Кладбище прибыли
Брокрин устало опустился в кресло и провел пальцами по бороде.
— Да, мы еще не придумали, как освободить «Железного дракона» и спасти собственные шкуры, — признал он. Но затем он с улыбкой посмотрел на каждого офицера. — Зато, когда мы доберемся до сердца острова, мы будем спасать богатые шкуры.
— И какой прок от золота, если ты мертв? — пробормотал Мортримм.
— Какой прок от жизни, если за душой ни гроша? — парировал Агрило с ухмылкой.
По мнению Брокрина, правда была на стороне обоих. Смерть или бедность — никакому харадронцу ни один из этих уделов не покажется соблазнительным.
— Часть команды оставим на «Железном драконе», — решил капитан и указал на Мортримма. — Ты будешь заправлять делами тут. Следи за лозами на случай, если они вдруг вновь полезут к кораблю. Остальные отправятся вглубь Кладбища на поиски сердца. Их поведу я.
— Уверен, что хочешь взвалить весь риск на себя, кэп? — спросил Готрамм.
Брокрин улыбнулся. Из всех присутствующих кому как не Готрамму было знать, какое тяжкое это бремя — обязанности капитана. И капер успел от души хлебнуть этого бремени после бунта и передряг в крепости Финнольфа.
— Нас сюда привел договор между мной и Орриком, — ответил он, — и если уж нырять в омут с головой, то мне и прыгать первым, а не прятаться за кем-то из вас. Кроме того, — усмехнулся он, — у меня уже есть опыт спасения от сорняков бегством, если вдруг мы потревожим Кладбище
ГЛАВА 5
Спустившийся с «Железного дракона» отряд харадронцев лозы и ветви встретили покоем. После безумной погони Брокрин ожидал, что стоит им ступить на поверхность — и остров набросится на них вновь. Он неотрывно следил за мерной, сонной, словно медленное сердцебиение, пульсацией зелени, точно каждая лоза была ядовитой тропической змеей, выслеживающей жертву. Остальные дуардины испытывали схожие опасения, они ступали предельно аккуратно, боясь браться за свисавшие над головами ветви, чтобы помочь себе в продвижении: от любого сильного дуновения ветра растения пугающе раскачивались.
Только один из всего отряда демонстрировал бодрость духа. Агрило смело шагал вперед, бесстрашно приближаясь к ветвям. Без какой-либо опаски он взял в руку несколько тонких отростков и принялся их внимательно рассматривать.
— Поосторожнее там, не буди сорняки, — прикрикнул на него Готрамм.
Агрило повернулся к каперу и, одарив дуардина чарующей улыбкой, ответил:
— Здравый смысл мне подсказывает, что лучше, если мы здесь и сейчас выясним, что острову может прийтись не по душе. Пока мы недалеко ушли и способны в любой момент отступить.
Брокрин обернулся, чтобы еще раз посмотреть на корабль. Из-за планширя его провожали взгляды тех, кто остался. Среди них был и Мортримм, и Брокрин вновь ощутил жгучее чувство вины. Старый навигатор первым вызвался отправиться в путь, но Брокрин отклонил предложение, сославшись на его больную ногу. Случись Кладбищу вновь проявить враждебность, дуардинам потребуется вся возможная прыть. Как ни горько капитану было говорить это, Мортримм получил приказ не покидать броненосец.
— Нечего навлекать ненужные беды на корабль, — поддержал капера Брокрин. — Если придется бежать, тогда и будем бежать, не следует провоцировать сорняки без надобности.
— Да я тут подумал, мне стоит идти впереди, ведь если случится что... — Агрило окинул взглядом восьмерку дуардинов, составлявших их разведотряд. — Лучше я, чем все сразу, верно? Я имею в виду, в сложившихся обстоятельствах логистикатор куда менее ценен, чем, скажем, арканавт или громовержец. Так что...
Брокрина такое объяснение не устраивало. Он никак не мог понять, откуда в Агрило взялся этот внезапный альтруизм, но доверия он вызывал не больше, чем грот с остро заточенным ножом.
— Никто в моем отряде не пойдет на пушечное мясо, — отрезал капитан, — даже логистикатор. Так что не отбивайся от команды и иди вместе с остальными.
— И с сорняками забавляться перестань, — добавил Хоргарр и виновато посмотрел на Брокрина: — Извини, кэп, но если он собирается дразнить растения, то лучше пусть займется этим как можно дальше от «Железного дракона».
— Броненосец будет в порядке. Его так просто не сломать. И ты его в обиду не дашь.
Хоргарр провел взглядом по спутанной зелени, сгущавшейся вокруг них.
— Оррик считает, что все обломки кораблей, попавших в лапы Кладбища, до сих пор покоятся здесь. Если так, мы можем снять с них какие-нибудь части, дополнить ими наш собственный корабль. Дать двиргателю достаточно мощи, чтобы подняться с острова. И укрепить корпус, чтобы он мог выдержать давление лоз.
— Уверен, ты сделаешь все возможное, — хлопнул Брокрин Хоргарра по плечу. Затем он в последний раз обратил взгляд на оставшийся позади броненосец и ожидавших возвращения отряда дуардинов. — Мортримм уж точно больше всех надеется, что обломки и вправду где-то здесь.
— Сказать откровенно, я боялся, что Мортримм будет рваться идти с нами и его придется заковать в цепи, — поделился мыслью Хоргарр, когда отряд продолжил путь.
— Сказать откровенно, я боялся того же, — ответил Брокрин и повел рукой, указывая на вязь ветвей и купол кроны над ними, — даже представить не могу, каково это — надеяться, что где-то в подобном аду может быть твой отец...
— «Ветроход» пропал давным-давно, — напомнил Хоргарр. — Даже если они пережили крушение, чем они могли питаться все эти годы? Корой да листьями? Да здешние листья первыми тебя придушат.
— Не знаю, — почесал бороду Брокрин. — Но мы пока видели лишь крошечную часть Кладбища. Возможно, увидим и что-то другое. Остров огромен...
— Настолько огромен, что отыскать конкретный корабль, затерянный много столетий назад, будет чудом, — закончил за него Хоргарр и постучат по медному корпусу, болтавшемуся на его рабочем поясе и скрывавшему внутри себя простой компас с кусочком магнитной руды. — Мы хотя бы знаем, где центр острова и в каком направлении нам двигаться. Но заниматься поисками «Ветрохода»... безнадежное дело, капитан.
— Понимаю. — согласился Брокрин, — и Мортримм понимает. Но пускай мы думаем одинаково, чувствуем мы все равно по-разному. — С его губ сорвался хриплый грустный смех. — В любом случае в поиске мертвеца пользы мало. Тут и хоронить негде. Даже камней нет, чтобы насыпать курган, отдать последние почести.
Хоргарр кивнул.
— И я бы поостерегся развеивать пепел по ветру. Если здешние деревья не испытывают любви к топорам, даю бороду на отсечение, к огню они тоже не шибко тепло относятся.
Дуардины продолжали шагать, а Брокрин не спускал глаз с плотного вязанного матраса, по которому они двигались.
— Когда я попал в Академию, в первую же неделю я усвоил одну мудрость: неважно, насколько хороша страховка, не жги корабль, на котором стоишь. Пока мы не отыщем способ, как убраться с острова, огонь будет пугать меня не меньше, чем эту зелень.
* * *Агрило шел, держа небольшой топорик. Это был надежный инструмент с удивительно острой заточкой и роскошной рукоятью, обитой кожей грифона. Топорик стал прекрасным приобретением. Логистикатор убедил Лодри согласиться на восьмую часть доли: не доли от экспедиции «Железного дракона», не его, Агрило, процента от этой экспедиции, но от маленькой задумки, которую он решил осуществить. Неотесанный подрывник неожиданно оказался достаточно сообразителен и догадался, что Агрило наметил несколько иной путь, чем тот, которым планировал пойти Брокрин. Такой просчет сильно задел логистикатора. Возможно, он вел себя чересчур нервно, заключая с Лодри сделку. Ничто так быстро не вызывает подозрений, как чрезмерное возбуждение.
И Агрило изо всех сил пытался взять возбуждение под контроль, но с каждой минутой это ему давалось все с большим и большим трудом. Не окликни его Брокрин тогда, он непременно совершил бы что-то опрометчивое. Он мог потеряться, его могла утащить разозленная им лоза. Или, что даже хуже, его игра вышла бы наружу. Пока что о его находке знали лишь еще двое: Лодри, ему причиталась восьмая часть, и Туллиг, которому полагалось примерно столько же. Эфирный химик был слишком легкомыслен, чтобы выторговать себе выгодные условия сделки. Впрочем, на данный момент его время действовать еще не пришло. Сейчас задача стояла перед Агрило — он должен был наблюдать.