Честное предупреждение

Я наклонился посмотреть, что у нее получилось, и фальшиво рассмеялся, будто фото вышло неудачным.
— Удали, — сказал я. — Я выгляжу как дерьмо.
— Нет, мне нравится, — ответила она.
Рэйчел редактировала настоящий снимок, увеличивая его настолько, насколько возможно без потери четкости, а затем сохранила. Закончив, она отправила его агенту Мецу с сообщением:
«Этот парень следит за нами. Думаю, это он. Как действовать?»
  
Мы делали вид, что болтаем, ожидая ответа.
— Откуда он мог узнать, что нужно следить за тобой здесь? — спросил я.
— Это легко, — ответила Рэйчел. — Я фигурировала и в твоих статьях, и в подкасте. Он мог проследить за мной от офиса. Я приехала прямо сюда, как только закрылась.
Это звучало правдоподобно.
— Но это противоречит профилю, — возразил я. — Профайлеры Бюро в один голос твердили, что им движет не месть. История уже вышла наружу. Зачем рисковать и возвращаться, чтобы сделать что-то с нами? Это поведение, которого он раньше не проявлял.
— Я не знаю, Джек, — сказала Рэйчел. — Может, дело в чем-то другом. Ты делал много обобщающих заявлений о нем в подкасте. Может, ты его разозлил.
Экран ее телефона загорелся ответным сообщением от Меца.
«Я отправлю агента Амина на «Лифте». Посмотрим, поедет ли он следом, и заведем его в «подкову».
Рэйчел отправила в ответ адрес и спросила расчетное время прибытия машины «Лифт». Мец ответил, что это займет сорок минут.
— Ладно, значит, заказываем еще по одному и ведем себя так, будто никто из нас не может сесть за руль, — сказала Рэйчел. — Имитируем вызов «Лифта», а потом садимся в машину к Амину.
— Что такое «подкова»? — спросил я.
— Они устроят автомобильную ловушку. Мы заезжаем внутрь, он следует за нами, они смыкают подкову за его спиной, и ему некуда деваться.
— Ты когда-нибудь участвовала в ловушке-подкове раньше?
— Я? Нет. Но я уверена, что они участвовали.
— Будем надеяться, что сработает.
  
Глава 42.
 
Сорок минут спустя мы сидели на заднем сиденье минивэна с логотипом «Lyft», за рулем которого находился агент Амин. Машина тронулась от ресторана «Мистраль» и направилась на запад по бульвару Вентура.
— Какой план? — спросила Рэйчел.
— Мы организовали «подкову», — ответил Амин. — Осталось только убедиться, что у вас есть «хвост».
— Мец поднял «птичку» в воздух?
— Да, но пришлось ждать, пока борт освободится с другой операции. Вертолет уже в пути.
— А сколько у нас машин?
— Четыре, включая этот «Lyft».
— Этого мало. Он может заметить слежку и уйти.
— Это всё, что мы смогли собрать в срочном порядке.
— Где «подкова»?
— Тайрон-авеню, к северу от 101-го шоссе. Она упирается в тупик у реки, ехать всего пять минут.
В темноте салона я заметил, как кивнула Рэйчел. Это, впрочем, мало помогло унять исходящее от нее напряжение.
На бульваре Ван-Найс мы свернули на север. Всего в нескольких кварталах впереди виднелась эстакада 101-го шоссе.
Рэйчел достала телефон и набрала номер. Я слышал только её реплики.
— Мэтт, ты руководишь этой операцией?
Я сразу понял, что она звонит Мецу.
— Он вышел из ресторана?
Она слушала, и её следующий вопрос подтвердил догадку: человек из бара последовал за нами.
— Где вертушка?
Она покачала головой, слушая ответ. То, что она услышала, ей явно не понравилось.
— Да, надеюсь.
Она дала отбой, но тон её последних слов ясно давал понять: она считала, что Мец всё делает не так.
Мы нырнули под эстакаду и тут же резко свернули на восток, на Риверсайд-драйв. Через четыре квартала Амин включил правый поворотник, приближаясь к Тайрон-авеню.
Амин слушал радиообмен через наушник. Получив указание, он передал его нам.
— Ладно, он у нас на хвосте, — сказал он. — Мы едем в тупик и останавливаемся. Вы двое остаетесь в машине. Что бы ни случилось, из минивэна не выходить. Это понятно?
— Понял, — сказал я.
— Понятно, — отозвалась Рэйчел.
Мы повернули. Улица была заставлена припаркованными машинами и слабо освещена. По обе стороны тянулись частные дома. В квартале впереди я видел шестиметровую стену поднятого над землей шоссе. Крыши легковых машин и грузовиков мелькали там, наверху, двигаясь слева направо — на запад, прочь из города.
— Это жилой район, и здесь слишком темно, — сказала Рэйчел. — Кто выбрал эту улицу?
— Это лучшее, что мы нашли за такое короткое время, — ответил Амин. — Всё сработает.
Я обернулся и посмотрел в заднее стекло: фары полоснули по дороге — машина медленно вписалась в поворот и двинулась за нами по Тайрон-авеню.
— Вот и он, — сказал я.
Рэйчел бросила взгляд назад, затем вперед; она явно разбиралась в этом маневре лучше меня.
— Где отсечка? — спросила она.
— Сейчас будет, — ответил Амин.
Я всматривался в окна, гадая, что значит «отсечка». Как только мы проехали просвет справа, я увидел, как вспыхнули фары автомобиля, стоявшего задним ходом на подъездной дорожке. Машина резко вырвалась на проезжую часть позади нас и встала как вкопанная перед преследователем, отрезая нас от него. Я наблюдал за этим через заднее стекло. Одновременно с другой подъездной дорожки, позади машины преследователя, выскочил еще один автомобиль, замыкая ловушку.
Я увидел, как агенты высыпали из двух правых дверей первой машины и заняли позиции под прикрытием капота. Я предположил, что то же самое произошло и с автомобилем, замыкающим «коробочку».
Амин продолжал ехать, увеличивая дистанцию между нами и местом захвата.
— Останови здесь! — крикнула Рэйчел. — Стоп!
Игнорируя её, Амин начал плавно тормозить только когда мы достигли конца улицы, упиравшегося в забор, ограждающий бетонное русло реки Лос-Анджелес. Рэйчел потянулась к ручке боковой двери еще до того, как машина полностью остановилась.
— Оставайтесь в машине, — скомандовал Амин. — В машине, я сказал!
— Чушь собачья, — бросила Рэйчел. — Если это он, я хочу это видеть.
Она выпрыгнула наружу.
— Чёрт возьми, — выдохнул Амин.
Он выскочил следом и через открытую дверь указал на меня пальцем:
— Ты сидишь здесь.
И бросился догонять Рэйчел. Я выждал секунду, решая, что тоже не собираюсь это пропускать.
— К чёрту.
Я выбрался через дверь, которую оставила открытой Рэйчел. Оглядевшись, я увидел её у самой блокады. Амин был прямо за ней. Я перебежал на правый тротуар и двинулся вверх по улице, прикрываясь припаркованными у бордюра машинами.
Ловушка теперь освещалась фарами и прожектором вертолета, который вынырнул со стороны автострады. Я услышал крики людей впереди, их голоса становились всё тревожнее.
Затем я отчетливо услышал одно слово, повторенное множеством глоток:
— Оружие!
Тут же последовал залп. Слишком много выстрелов, чтобы их можно было разделить или сосчитать. Всё закончилось за пять, может, десять секунд. Я инстинктивно пригнулся за линией машин у бордюра, но продолжал двигаться вперед.
Стрельба стихла, я выпрямился и ускорил шаг, сканируя взглядом пространство в поисках Рэйчел, чтобы убедиться, что она цела. Я нигде её не видел.
После жуткой тишины снова начались крики, и я услышал сигнал «чисто».
Добравшись до «коробочки», я проскользнул между двумя машинами в пятно света, падающего сверху.
Человек из бара лежал на спине рядом с открытой дверью старой «Тойоты». Я увидел пулевые ранения на его левой руке, в груди и шее. Он был мертв, его открытые глаза остекленели, уставившись в пустоту на зависший вертолет. Агент в куртке с надписью ФБР стоял в двух с половиной метрах от него, широко расставив ноги над хромированным пистолетом, валявшимся на земле.
  
Когда он слегка повернулся, я узнал агента, которого встретил после того, как Роджера Фогеля сбил Сорокопут. Это был Мец.
И он увидел меня.
— Эй, Макэвой! — заорал он. — Назад! А ну, сука, назад!