Честное предупреждение

— Что? Какой репортер?
— Я видел вас в суде, — сказал он. — Это вы. Мы говорили вчера. Как, черт возьми, вы... Вы что, хотите, чтобы меня убили?
Он швырнул сигарету на землю и вскочил со скамейки, собираясь вернуться в здание администрации. Я поднял руки, пытаясь его остановить.
— Погодите, погодите минуту. Я просто хочу поговорить.
Фогель колебался.
— О чем?
— Вы сказали, что знаете, кто такой Сорокопут. Мы должны остановить его. Вы...
  
Он попытался протиснуться мимо меня.
— Вам нужно поговорить с нами, — подала голос Эмили.
Глаза Фогеля метнулись к ней: он понял, что она со мной и его взяли в клещи.
— Помогите нам поймать его, — сказал я. — И тогда вы тоже будете в безопасности.
— Мы — ваш лучший шанс, — добавила Эмили. — Поговорите с нами. Мы можем помочь.
Мы репетировали, что скажем, пока ехали из офиса. Но наш сценарий не простирался дальше этих фраз. Фогель продолжал идти, выкрикивая на ходу:
— Я же говорил вам, ничего этого не должно было случиться! Я не отвечаю за действия этого психа. Просто отвалите от меня!
Он начал переходить Джордж-Бернс-роуд.
— Вы просто хотели, чтобы женщин поимели, а не убили, так? — крикнула ему вслед Эмили. — Очень благородно с вашей стороны.
Она уже стояла на ногах. Фогель резко развернулся на месте и зашагал обратно к нам. Он слегка наклонился, заглядывая прямо в лицо Эмили. Я придвинулся ближе на случай, если он решит распустить руки.
— То, что мы делали, ничем не отличается от любого сайта знакомств, — процедил он. — Мы сводили людей с тем, что они искали. Спрос и предложение. И всё.
— За исключением того, что женщины не знали, что они часть этого уравнения, — надавила Эмили. — Не так ли?
— Это не имело значения, — огрызнулся Фогель. — Все они шлюхи, в любом случае, и...
Он осекся, заметив телефон, который Эмили теперь держала прямо перед собой.
— Вы это записываете? — взвизгнул он.
Он повернулся ко мне.
— Я же сказал, я не хочу участвовать в этом репортаже! — заорал он. — Вы не можете использовать мое имя.
— Но вы и есть репортаж, — возразил я. — Вы и Хэммонд, и то, за что вы несете ответственность.
— Нет! — крикнул Фогель. — Это дерьмо меня убьет!
Он снова повернулся к улице и направился к пешеходному переходу.
— Эй, зажигалку заберите! — крикнул я ему вслед.
Я поднял ее в руке. Он обернулся, но не замедлил шаг, ступая на проезжую часть.
— Оставь...
Прежде чем он успел договорить, мимо с тихим свистом пронеслась машина и сбила его прямо на «зебре». Это была черная «Тесла» с настолько глухой тонировкой, что она могла быть беспилотной — разглядеть водителя было невозможно.
Удар бампером пришелся по коленям, отбросив Фогеля вперед на перекресток, и в тот же миг его тело поглотила бесшумная машина, подмяв под себя. «Тесла» подпрыгнула, переезжая через него. Тело зацепилось за днище, и автомобиль протащил его до середины перекрестка, прежде чем смог наконец освободиться.
Я услышал крик Эмили за спиной, но от Фогеля не донеслось ни звука. Он был так же безмолвен, как и машина, убившая его.
Освободившись от тела, «Тесла» рванула с места с максимальным ускорением, пролетела перекресток и умчалась по Джордж-Бернс-роуд к Третьей улице. Я видел, как машина повернула налево на желтый свет и исчезла.
К истерзанному, окровавленному телу на перекрестке бросились люди. В конце концов, это был медицинский центр. Первыми к Фогелю подбежали двое мужчин в костюмах цвета морской волны, и я заметил, как одного из них отшатнуло от увиденного. На асфальте остались кровавые следы волочения.
Я оглянулся на Эмили: она стояла у скамейки, прижав руку к горлу и с ужасом глядя на суматоху на дороге. Затем я повернулся и присоединился к толпе, собирающейся вокруг неподвижного тела Роджера Фогеля. Заглянув через плечо одного из медиков, я увидел, что половины лица Фогеля больше нет. Оно буквально стерлось об асфальт, пока его тащило лицом вниз под машиной. Голова была деформирована — череп явно был раздроблен.
— Он жив? — спросил я.
Никто не ответил. Один из мужчин прижал телефон к уху.
— Это доктор Бернштейн, — спокойно произнес он. — Срочно реанимацию на перекресток у приемного покоя. Олден и Джордж-Бернс. Человека сбила машина. Тяжелая черепно-мозговая травма и травма шеи. Нужен щит для транспортировки. Немедленно.
Я услышал звук сирен поблизости, но все еще за пределами комплекса. Я надеялся, что это сирены ФБР, и они уже преследуют Сорокопута, загоняя его бесшумную машину смерти в тупик.
Мой телефон завибрировал. Это была Рейчел.
— Джек, он мертв?
Я повернулся и посмотрел на гараж. Она стояла у ограждения третьего этажа с телефоном у уха.
— Говорят, еще жив, — ответил я. — Что, черт возьми, произошло?
— Это была «Тесла». Это был Сорокопут.
— Где ФБР? Я думал, они следят за этим парнем!
— Не знаю. Они следили.
— Номер запомнила?
— Нет, все случилось слишком быстро, неожиданно. Я спускаюсь.
Она отключилась, и я убрал телефон. Снова наклонился над людьми, пытающимися помочь Фогелю.
И тут я услышал, как доктор Бернштейн обращается к другому медику:
— Он ушел. Фиксирую смерть. Десять пятьдесят восемь. Отменяй машину. Оставим его здесь для полиции.
Бернштейн снова достал телефон. Я увидел Рейчел, идущую ко мне. Она говорила по телефону, но сбросила вызов, поравнявшись со мной.
— Это был Мец, — сказала она. — Он ушел.
  
Глава 40. Сорокопут
 
Он понимал, что это, скорее всего, ловушка ФБР, но также знал, что к его ходу они не готовы. Пытаясь понять и поймать таких людей, как он, федералы молились на свои психологические профили и компьютерные программы, как на священное писание. Они ожидали, что он поступит так же, как раньше: будет выслеживать жертву и нападать скрытно. В этом и заключалась их ошибка. Используя телефон, он наблюдал за двумя репортерами через собственные камеры безопасности госпиталя и знал, что они готовят место встречи. Убедившись, что они выманили для него цель, он действовал быстро и дерзко. Теперь он исчез, превратившись в размытое пятно, и был уверен, что они в панике мечутся по его следу.
Но они опоздали.
Он был доволен собой. Последняя нить, связывающая его с сайтом и списком, определенно была оборвана. Пришло время лететь на юг на зимовку, возможно, сменить оперение и подготовиться.
А потом он вернется, чтобы закончить начатое, когда этого будут ждать меньше всего.
Он загнал «Теслу» вверх по рампе в гараж «Беверли-центра», поднявшись на самый верх, на четвертый уровень. Машин здесь было немного; он полагал, что торговый центр заполняется людьми ближе к вечеру. Он припарковался в юго-восточном углу.
Сквозь декоративную стальную решетку, опоясывающую здание, он видел улицу Ла-Сьенега-бульвар внизу. В потоке машин мелькали проблесковые маячки на гражданских автомобилях. Он знал, что это федералы, которых он только что перехитрил и выставил идиотами. Пошли они. Они ищут вслепую и никогда его не найдут.
Вскоре над головой послышался шум вертолета. Удачи вам, ребята. И удачи владельцу каждой черной «Теслы», которого сейчас остановят федералы с оружием наготове и яростью в глазах.
Он осмотрел себя в зеркале заднего вида. Накануне вечером он побрил голову — на случай, если им удалось получить его описание. Свежевыбритый скальп оказался ослепительно белым, и пришлось втирать в кожу автозагар, купленный в аптеке. За ночь подушка окрасилась, но средство сработало. Теперь казалось, что он ходит лысым уже много лет. Новый образ ему нравился, и все утро он то и дело ловил свое отражение в зеркалах.
  
Он опустил стекла сантиметра на два-три, чтобы впустить воздух, заглушил двигатель и открыл дверь. Прежде чем выйти, достал коробок спичек и пачку сигарет. Чиркнув спичкой, он прикурил и глубоко затянулся, наблюдая в зеркале, как тлеет кончик сигареты. Едкий дым обжег легкие, и он закашлялся. Так случалось всегда. Затем он обернул картонный коробок спичек вокруг середины сигареты и положил этот самодельный запал на центральную консоль. Он пристроил конструкцию так, чтобы сигарета была слегка наклонена вниз и огонь медленно подбирался к спичечным головкам. Если повезет, спички даже не понадобятся — сигарета сама сделает дело.