Честное предупреждение

— Ты в порядке, — вырвалось у меня.
— А почему мне не быть в порядке? — спросила она. — Вы что, выломали мою дверь?
— Мы думали, что Сорокопут... что он был здесь, — сказал я.
— Чего? — не поняла Эмили.
— Почему ты не отвечала на телефон? — спросила Рейчел.
— Потому что он сдох, — ответила Эмили. — Я висела на нем весь день.
— Где ты была? — спросил я. — Я звонил в офис.
  
— В «Грейхаунде», — сказала она.
Я знал, что она ненавидит водить, потому что выросла в стране с левосторонним движением и боялась переучиваться. Но я был сбит с толку, и, должно быть, это отразилось на моем лице. «Грейхаунд» — это автобусы дальнего следования.
— Это паб на Фигероа, — пояснила Эмили. — Мой любимый бар. Да что, черт возьми, происходит?
— Я не знаю, — признался я. — Мне показалось, что за мной сегодня следили, и когда...
— Сорокопут?
Внезапно моя уверенность пошатнулась.
— Не знаю, — сказал я. — Возможно. Я видел парня на «Тесле» у офиса коронера, и я...
— Откуда ему знать, что надо следить за тобой? — спросила Эмили. — Или за мной, раз уж на то пошло.
— Вероятно, Хэммонд, — предположил я. — Либо он рассказал ему, либо что-то было в компьютере или документах, изъятых из лаборатории Хэммонда.
Я увидел страх в глазах Эмили.
— Что нам делать? — тихо спросила она.
— Слушайте, я думаю, нам всем нужно немного успокоиться, — вмешалась Рейчел. — Давайте без паранойи. Мы до сих пор точно не знаем, следили ли за Джеком или за тобой. И если следили за Джеком, почему он должен был переключиться на тебя?
— Может, потому что я женщина? — предположила Эмили.
Я собирался ответить, но осекся. Рейчел могла быть права. Весь этот хаос начался из-за того, что мне показалось, будто я сопоставил фоторобот с лицом за рулем машины на парковке с расстояния не меньше двадцати пяти метров. Это было притянуто за уши.
— Ладно, — сказал я. — Почему бы нам не...
Я замолчал, когда в дверном проеме появился мужчина. У него была густая борода и связка ключей в руке.
— Мистер Уильямс? — спросила Рейчел.
Мужчина уставился на кусок дверной рамы на полу, затем осмотрел запорную планку, висевшую на одном расшатанном шурупе.
— Я думал, вы меня дождетесь, — сказал он.
— Прошу прощения, — ответила Рейчел. — Мы думали, это чрезвычайная ситуация. Вы сможете починить дверь сегодня?
Уильямс повернулся и увидел, что, когда дверь выбивали, она ударилась о боковую стену прихожей. Ручка оставила вмятину размером с кулак.
— Могу попытаться, — буркнул он.
— Я не останусь здесь, если дверь нельзя запереть, — заявила Эмили. — Ни за что. Не тогда, когда он знает, где я живу.
— Мы не знаем этого наверняка, — возразил я. — Мы видели отъезжающую машину, но...
— Слушайте, давайте оставим мистера Уильямса чинить дверь, а сами пойдем куда-нибудь и поговорим? — предложила Рейчел. — Я получила новую информацию от ФБР сегодня. Думаю, вам захочется это услышать.
Я посмотрел на Рейчел.
— И когда ты собиралась мне рассказать?
— Мы отвлеклись, когда уходили от Гвинет Райс, — ответила она и кивнула на дверь, которую все еще осматривал Уильямс, словно это объясняло задержку.
— Кстати, как там Гвинет Райс? — спросила Эмили.
— Хороший материал... но чертовски печальный, — ответил я. — Он искалечил ее на всю жизнь.
На середине фразы меня кольнуло привычное чувство вины репортера. Я знал, что Гвинет Райс станет лицом этой истории. Жертва, которая, скорее всего, никогда не оправится, чья жизнь была жестоко и необратимо изменена Сорокопутом. Мы используем ее, чтобы привлечь читателей, не заботясь о том, что ее ужасные травмы останутся с ней еще долго после того, как о нашей статье забудут.
— Ты должен переслать мне заметки, — сказала Эмили.
— Как только смогу.
— Так что мы делаем? — спросила Рейчел.
— Можем вернуться в «Грейхаунд», — предложила Эмили. — Там было довольно тихо, когда я уходила.
— Пошли, — скомандовала Рейчел.
Мы двинулись к выходу, и Уильямс повернулся боком, чтобы пропустить нас. Он посмотрел на меня.
— Это вы вынесли дверь? — спросил он.
— Эм, вообще-то, это я, — сказала Рейчел.
Уильямс быстро смерил ее взглядом с ног до головы, когда она проходила мимо.
— Сильная женщина, — заметил он.
— Когда нужно, — бросила она.
  
Глава 38.
 
«Грейхаунд» находился менее чем в двух минутах езды, и нас всех повезла Рейчел. Я сидел на заднем сиденье, всю дорогу вглядываясь в заднее стекло в поисках возможного «хвоста». Если Сорокопут и следил за нами, я не заметил никаких признаков, и мои мысли вернулись к вопросу о том, проявляю ли я бдительность или впадаю в паранойю. Я не переставал думать о человеке в «Тесле». Я просто хотел, чтобы он был похож на лицо с фоторобота, или он действительно был похож?
Я никогда не бывал в Англии, но интерьер «Грейхаунда» казался мне истинно английским, и я понял, почему Эмили сделала его своим постоянным местом. Темное дерево, уютные кабинки. Барная стойка тянулась через все заведение, от входа до задней стены, и официантов здесь не было. Рейчел и я заказали мартини на водке «Кетел», а Эмили попросила налить пинту ИПА от «Дешут». Я остался у стойки ждать напитки, пока женщины занимали кабинку в дальнем углу.
Мне пришлось сделать две ходки, чтобы не расплескать мартини, после чего я устроился в П-образной кабинке: Эмили напротив, Рейчел справа. Прежде чем сказать хоть слово, я сделал большой глоток. Это было необходимо после тех приливов и отливов адреналина, которыми нас уже одарил этот вечер.
— Итак, — я посмотрел на Рейчел. — Что у тебя есть?
Рейчел твердой рукой отпила мартини, поставила бокал и собралась с мыслями.
— Я провела большую часть дня в полевом офисе в Вествуде с заместителем главы отделения, — начала она. — Сначала на меня смотрели как на прокаженную, но когда они начали проверять факты моей истории, до них начало доходить.
— С кем? — переспросила Эмили.
— С заместителем специального агента, возглавляющего полевой офис в Лос-Анджелесе, — расшифровала Рейчел.
— Ты говорила, его зовут Метц? — уточнил я.
— Мэтт Метц, — подтвердила она. — В общем, я уже говорила вам, что они связали как минимум три других дела по причине смерти, плюс Гвинет Райс, единственная известная выжившая.
— Тебе удалось узнать новые имена? — спросил я.
— Нет, именно это они придерживают, чтобы торговаться с тобой за отсрочку публикации, — ответила Рейчел. — Я их не получила.
— Этого не будет, — твердо сказал я. — Мы публикуем завтра. Предупредить людей об этом типе важнее любых других соображений.
— Ты уверен, что сенсация для тебя не важнее всего, Джек? — парировала Рейчел.
— Слушай, мы это уже обсуждали, — огрызнулся я. — Наша работа не помогать ФБР ловить преступников. Наша работа — информировать общественность.
— Ну, возможно, ты передумаешь, когда услышишь, что еще я узнала, — сказала Рейчел.
— Так рассказывай, — поторопила Эмили.
— Ладно. Я общалась с этим Метцем, которого знала еще со времен работы агентом, — продолжила Рейчел. — Как только они подтвердили информацию, которую я принесла, они начали создавать оперативный штаб и атаковать проблему со всех сторон. Одна группа нашла другие случаи и работала над ними. Есть еще дело в Санта-Фе, где завтра собираются проводить эксгумацию тела, потому что подозревают, что при вскрытии могли пропустить внутреннее обезглавливание.
— Как можно пропустить сломанную шею? — удивился я.
— Состояние тела, — пояснила Рейчел. — Я не знаю точных деталей, но его оставили в горах, и до него добрались животные. Травму позвоночника могли просто не распознать. Короче, другая группа занималась Хэммондом и связью с «Грязной четверкой», пытаясь собрать все воедино.
  
Рейчел прервалась, чтобы сделать еще глоток мартини.
— И? — подтолкнула Эмили.