Моя анимежизнь. Том 2. Золотая Неделя
– А почему ты упомянул Аоки-сан? – вдруг дошло до нее кое-что.
– Просто сначала я показываю все свои тексты ей, – хило отмазался я. Впрочем, Такераду-семпай этот ответ вполне устроил. Надо быть осторожнее, так вся школа будет знать, что мы встречаемся. Так-то в этом нет ничего плохого, но вдруг учителя устроят нам неприятности?
Дошли до нужной двери, семпай постучала. Услышали приглашение войти, вошли. Давненько я не посещал двух новых помещений за один день. Значит, моя повседневная жизнь устаканилась?
Комната школьного совета была в целом похожа на нашу клубную, но шкафов было гораздо больше. На полках, вместо книг, стояло множество папок. Видимо, разной важности документы. Кроме того, расположение столов было иным – вопреки тому, что я видел в аниме, столы не были сдвинуты вместе. Каждый сидел за своим, индивидуально. А как мы будем проводить совещание? Стоя?
Мы обменялись поклонами и приветствиями со школьным советом, потом познакомились. Кроме президента Такахаси-сана здесь присутствовали:
Ничем не примечательный школьник типа меня – казначей Андо Исаму.
Симпатичная темноволосая девушка (может, все встречаемые девушки кажутся мне симпатичными из-за подросткового возраста? Или это одна из прелестей анимежизни?) с каре и в стильных очках – вице-президент Кавагути Йоко.
И высокий тощий очкарик с неприятным лицом, похожий на завуча Такеши в молодости – секретарь Кубо Манабу.
Мы с Такерадой-семпай представились, президент школьного совета отдал команду, и школьный совет дружно сдвинул столы в круг. Откуда-то появилась пара стульев для нас. Ребята проделали все быстро и слаженно, но зачем эта суета? Почему нельзя оставить столы сдвинутыми? Это воспитание командного духа?
Мы сели за стол, и Такахаси-сан начал непростой разговор.
– Итак, все присутствующие ознакомлены с возникшей проблемой. Надеюсь, у каждого присутствующего есть варианты ее решения? – он обвел всех строгим взглядом. Должно быть, эта показная строгость развеселила Кавагути-сан, поскольку она тихо хихикнула.
Далее Такахаси-сан обратился ко мне:
– Одзава-сан, позволь для начала поздравить тебя с выздоровлением. Надеюсь, ты способен учиться на ошибках, и больше не доставишь школе таких проблем?
Я сегодня уже устал извиняться, поэтому коротко ответил:
– Спасибо. Не доставлю.
Президента школьного совета это устроило, он без необходимости поправил очки (солидный какой) и продолжил:
– Одзава-сан, поделись с нами своими соображениями касательно решения проблемы.
Как много канцеляризмов.
– Я придумал такое: давайте мы начнем по телефону принимать предзаказы от жителей префектуры, а потом, когда придет время печатать тираж, заключим договор с издательством. По идее, проблем с этим возникнуть не должно.
Такахаси-сан кивнул, мол, все с тобой понятно, потом завалил меня вопросами:
– А как ты собираешься принимать предзаказы?
– По телефону.
– Где ты возьмешь телефон?
– Попросим школу поставить его в комнату литературного клуба.
– А как люди узнают номер?
– Напечатаем листовки и приклеим на доски объявлений по городу.
– И ты будешь сидеть у телефона сутками, принимая звонки?
– Укажем на листовках часы, в которые можно звонить. Они будут совпадать с нашей клубной деятельностью. И да, даже если все откажутся помогать, я готов принимать заявки в эти часы.
– Понятно, Одзава-сан, – покивал головой президент школьного совета. Ну не томи, Такахаси-сан. Скажи уже, что моя идея дерьмо, и предложи свою, хорошую. Желательно такую, где мне не придется ничего делать.
– Ты все записал, Кубо-сан? – обратился президент к секретарю.
– Да, президент, – закончив быстро строчить карандашом, отозвался тот.
– У кого-нибудь есть идеи лучше? – спросил у присутствующих Такахаси-сан.
Все молчали. Серьезно, вас устраивает вот этот вот вариант?
Президент подытожил:
– В таком случае я доведу твое предложение до персонала школы, Одзава-сан, и они вынесут решение. А пока мне нужны хотя бы начальные главы ваших произведений. Их тоже нужно показать педсоставу.
Цензура, чтоли? Я думал, в Японии ее нет. Это же блин родина хентая. Да возле минимаркета автомат с полуголой бабой стоит! Уверен, мой в целом безобидный «Биочервь» не вызовет нареканий.
– Произведения участников нашего клуба лежат в нашей комнате. Я собрала их в субботу, – сказала Такерада-семпай. Как предусмотрительно с ее стороны, – Кроме ранобе Одзавы-сана. Он принесет его завтра, – грозно взглянув на меня, соврала она школьному совету. Понятно, хочешь сначала почитать, да? Не буду разоблачать ее. Приятно, что кому-то настолько нравится мой текст.
– Кубо-сан, сходишь с Такерадой-сан? – решил Такахаси напрячь секретаря. Мог бы и сам сходить, не облезешь. Не понять мне этих начальников.
Кубо-сан кивнул, президент школьного совета поблагодарил всех за совещание, мы попрощались, и втроем вышли в коридор. У лестницы я вновь попрощался – в этот раз с семпаем и секретарем. Все, можно идти домой.
По дороге я грустил – если мою идею примут, не получится прогуливать литературный клуб и придаваться блаженному ничегонеделанию. Придется сидеть на телефоне, записывая данные жадных до книжек жителей города. Но поделать нечего – армейский принцип «инициатива имеет инициатора», оказывается, работает и в анимежизни.
Неподалеку от дома заметил сидящую на заборе Сэкеру-тян в школьной форме. Видимо, она специально ждала меня. Давненько не виделись. И лучше бы не виделись и дальше.
– Йо, Иоши-кун! – махнула она рукой и спрыгнула с забора.
Игнорируя малолетнюю социопатку, спокойно продолжил путь.
– Раньше ты никогда меня не игнорировал, Иоши-кун. Стоило поманить тебя пальцем, ты тут же прибегал как послушная собачонка! – пристроившись рядом со мной, заговорила она, – Знаешь, эта зеленоволосая девка такая милашка! И что она нашла в таком мешке дерьма, как ты?
В прошлой жизни я где-то читал, что психов лучше всего игнорировать, тогда они потеряют к тебе интерес и отстанут. Сейчас и проверим.
– Она ведь внучка Аоки Ринтаро, верно? Я видела, как он приходил в твою убогую хибару. Интересно, сколько часов после этого ему пришлось отмываться?
Я – огромный валун. Я непоколебим. Я спокоен.
– А ведь они совсем не в курсе, кто твой отец, и почему он развелся, верно?
Да я и сам этого не знаю. Какая разница? Развелись и развелись. Батя хороший – я в этом уверен.
Сэкера-тян обогнала меня, и пошла спиной вперед, заложив руки за затылок. Вот бы ты споткнулась и хорошенько приложилась височком о бордюр.
– Может, мне рассказать ей? – с мерзкой ухмылкой предположила она. Это какой-то убогий шантаж? Тоже решила почитать Сунь-Цзы, как твой кринжовый бойфренд? Рассказывай, мне все равно. Продолжил игнорировать ее. «Теория о пользе игнора в общении с психическими больными» сработала, потому что она буркнула:
– Какой ты скучный, Иоши-кун, – и молчала до самого конца пути. Свернув во двор одновременно, мы разошлись по домам. Кажется, пронесло. Интересно, что она такое знает о разводе моих родителей, что пытается меня этим шантажировать? Да плевать. Хэруки меня любит, а дед, вроде, уважает. Что бы она не сказала им, мне все равно.
Чем бы занять остаток дня, помимо домашки? Вспомнил, что так и не поиграл в Phelios, картридж с которой мне дал Кейташи давным-давно. Нехорошо надолго зажимать чужие игры, при этом не играя в них. Заварил лапшерака (давненько я его не ел, спасибо Хэруки), уселся на диван и запустил игру. Ясно, леталка-стрелялка про мужика на пегасе. Спасибо за очередную вкуснятину, Кейташи. Отдам тебе ее завтра. Интересно, он специально «зажал» хорошие игры, или у него настолько специфические вкусы?
Фелиос отбил всю охоту играть, поэтому я занялся домашкой. Потом написал главу «Биочервя». Порадую Такераду-семпай. Нормально ее «вштырило». На улице темнело, я вышел из дома и полил помидоры. Проверил пересаженный в пятницу кустик. Под ним нашел небольшую записку: «Кустик в порядке, Иоши!», написанную почерком Хэруки. Какая милота!