Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! (СИ)
«Тот самый день, — согласился со мной Антик без особого воодушевления, — когда мы ставим все на красное».
Вернее и не скажешь.
— Когда вы вернетесь, госпожа Офа?
— Не знаю, Шандор, — честно ответила я, думая о своем. — Это мой первый ритуал. Без понятия, сколько он займет времени.
«Ну, парень хотя бы уверен, что ты вернешься после этого ритуала! Оптимист!»
У меня невольно затряслись коленки, и пришлось их сомкнуть под широкой юбкой лавандового цвета.
— Понимаю. — Шандор закивал. — Просто, если не возражаете, после я бы хотел кое-что с вами обсудить.
Прозвучало так таинственно, что я даже ненадолго отвлеклась от тех мрачных картин, что рисовало мне больное воображение. А вот не стоило в свое время смотреть мистические триллеры!
— Что-то важное? Мы можем и сейчас поговорить, просто…
Он торопливо мотнул головой.
— Нет-нет, не хочу вас отвлекать перед важной миссией. Вернетесь, и мы побеседуем.
Молчавший до этого Фандор деликатно кашлянул.
— К слову, у меня тоже есть к вам разговор, госпожа Офа.
Тори тяжело вздохнула и отвернулась так поспешно, будто что-то знала и боялась себя выдать. Я же настороженно покосилась на притихших близнецов. Неужели парни тоже хотят меня покинуть? Нет, как-то все слишком быстро завертелось!
Словно служа иллюстрацией моих мыслей, дверь распахнулась и порог столовой перешагнул Коул. При виде него сердце сделало кульбит, а дыхание ненадолго перехватило. За эти несколько дней, что мы не виделись, я успела забыть, какой же он красивый.
— Доброе утро, — буднично поздоровался Коул и поинтересовался: — Офа, ты готова?
— Да. — Я промокнула губы салфеткой и поднялась из-за стола. — Как мы доберемся до места проведения ритуала?
Коул слегка пожал плечами. Мне кажется, или под его глазами залегли глубокие тени, а лицо выглядит осунувшимся?
— Как обычно, порталом. На метле будет дольше, а времени у нас мало.
Я кивнула. Моей руки коснулась ладонь Тори.
— У вас все получится, — шепнула девушка. — Вот увидите.
— Конечно! — влез Шандор, хватая меня за другую руку. — Госпожа Офа так быстро освоила ведьмовскую науку, что нет ни малейшего повода для беспокойства.
«Угу. Когда так говорят, повод как раз есть».
Я цыкнула на Антика в кармане и вздрогнула: Фандор, ни слова не проронив, просто обнял меня со спины. Я буквально почувствовала всю радость многодетной мамы-кошки, обвешанной котятами: с одной стороны, очень трогательно и мило, с другой… слезьте с меня, пожалуйста!
Видимо, мой безмолвный крик о помощи все-таки услышали, потому что троица отлепилась от меня и, словно ничего не произошло, синхронно расселась за столом пить кофе дальше.
«Картина в стиле "наша ведьмочка выросла!"».
Несмотря на иронию Антика, к горлу подкатил ком. Я и сама чувствовала, что прошла долгий, сложный путь трансформации и теперь нахожусь на финишной прямой. Кто знает, что ждет меня за сорванной ленточкой? Да и доберусь ли я до этой ленточки?
Я ободряюще улыбнулась друзьям и выскользнула за дверь столовой.
Мы с Коулом миновали коридор, затем холл и вышли через черный вход в сад. Уже в привычной тиши плодовых деревьев Коул положил руку мне на плечо, вынуждая остановиться и обернуться к нему.
— Что?
— Прости, что пропал на несколько дней после той ночи. Я должен объясниться.
Я, защищаясь, отстранилась и скрестила руки на груди. Впрочем, жест вышел скорее импульсивным и немного потерянным, чем раздраженным.
— Ты ничего мне не должен, — смотря на мокрую от росы траву под ногами, сказала я. — Мы оба знаем, что эта ночь — чисто деловой шаг, призванный обезопасить всех нас. И я знала, на что шла.
«Серьезно?»
Я досадливо поморщилась. Выяснять отношения на глазах у зрителей мне было в новинку. А уж слушать их ремарки тем более!
Я искоса взглянула на Коула. Его лицо заледенело, из него ушли все эмоции, кроме одной — горечи. В льдистых глазах взметнулось пламя и почти тут же потухло.
— И все же я объяснюсь, даже если это не имеет особого смысла.
Я как можно сдержаннее кивнула. Чего мне это стоило, кто бы знал! В груди будто все плавилось в огне лавы, сердце рвалось на части. Мне хотелось заткнуть уши и убежать прочь, чтобы никогда не видеть Коула. И в то же время я жаждала оказаться в его теплых объятиях, прильнуть к широкой груди и уткнуться в раскрытый ворот рубашки, чтобы поглубже вдохнуть аромат его туалетной воды.
— Последние дни я провел за подготовкой к ритуалу, — глухо сказал Коул. Смотрел при этом он прямо на меня, и от столь пристального внимания стало не по себе. — Это не оправдание, я знаю. Время всегда можно найти, но в том-то и дело, что я пытался настолько забить свой день, чтобы не осталось сил даже на мысли.
От его слов стало еще больнее. Я неосознанно отступила на шаг назад, пытаясь оказаться подальше от источника этой боли.
— Понимаю, — пробормотала я. — Так что…
— Это не помогло! — перебил Коул и шагнул ко мне. Его рука потянулась к моему запястью, но я испуганно отдернула руку и завела ее за спину. — Все это время я думал о тебе.
— Надеюсь, не о том, что я самое слабое звено и могу испортить весь ритуал?
Прозвучало ехидно, даже грубовато, но я ничего не могла поделать с обидой, которая прорвалась так стремительно, будто только этого и ждала. И все доводы разума сгорели в огне чистых, ничем не замутненных эмоций.
— Офа! — с легким раздражением выплюнул Коул. — Ты нисколько не облегчаешь мне задачу.
— А кто сказал, что я хочу ее облегчить?
«Ну ты еще ножкой топни! Как дети малые, честное слово».
А ты молчи! Тебя после страстной ночи не бросали!
Коул на мгновение прикрыл глаза, будто пытаясь взять себя в руки, а затем мрачно продолжил:
— Хорошо, ты в своем праве. Я понимаю.
Усталость в его голосе и легкая горечь отрезвили меня. Я сделала глубокий вздох и выпалила:
— Извини. Я просто не готова к разговору. Не думаю, что сейчас время для него.
Коул будто хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Посчитав разговор оконченным, я развернулась на каблуках и хотела пойти дальше, но меня остановил голос Коула.
— Я лишь хочу, чтобы ты знала. Та ночь — не просто негласное деловое соглашение, которое иногда заключают ведьма и ведьмак.
Я вздрогнула, но не стала оборачиваться. В висках застучали молоточки, в горле пересохло. Я облизнула губы.
— А что это?
— Что-то неправильное. Что-то такое, чего я не должен был допустить.
Если он хотел меня добить, то у него это однозначно получилось. На плечи словно опустился мешок с камнями, я даже ссутулилась.
— Ты не можешь все контролировать.
— Нет, это моя вина. Только моя.
Я все-таки обернулась. Коул, спрятав руки в карманах, стоял в паре шагов от меня и смотрел себе под ноги. Он выглядел как мальчишка, разбивший окно в учительской и готовый к взбучке — на лице та же смесь упрямства, отчаяния и готовности защищаться.
Несмотря на злость, я не могла не признать, что желание Коула быть откровенным вызывало уважение. Жаль только, что я не чувствовала в себе сил ответить тем же.
Признаться в любви? Сейчас? Нет, это меня размажет окончательно!
«Стоп-стоп-стоп! Кто тут сказал слово на букву «Л»?!»
Я с трудом сдержалась, чтобы не отвесить себе пощечину. Нет, я не стану ничего обсуждать, Антик! Даже не надейся.
— Нам пора, — выдохнула я, обращаясь к Коулу. — Ты сам говорил, времени мало.
Коул взглянул на меня так, будто проверял, в порядке ли я. А затем он достал кольцо-портал и протянул мне руку.
— Ты права.
Ни слова не говоря, я ухватила его за горячие пальцы, и мир вспыхнул яркими красками.
***
— А вот и вы. Явились последними, как того и стоило ожидать.
Я моргнула, заново привыкая к дневному свету. Переходы портала все еще иногда оглушали меня.
К нам, опираясь на зонт-трость, направилась незнакомая женщина в черном костюме-тройке. Узкая юбка и короткий приталенный пиджак подчеркивали стройную, подтянутую фигуру. Волосы были забраны в пучок. Рыжие пряди соседствовали с абсолютно седыми, и это создавало завораживающий контраст.