Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! (СИ)

— Равена просила тебя не пугать. И я тоже считаю, что будет лучше, если ты узнаешь обо всем непосредственно перед ритуалом: меньше времени для паники.
Я искренне возмутилась:
— Не думаешь, что это нечестно? Использовать меня втемную!
Коул одним плавным, слитным движением оказался совсем рядом. Его рука легла на мою талию, и я вскинула подбородок, встречаясь со взглядом льдистых глаз.
  
— Я всегда говорил правду.
— Или молчал.
Уголок губ Коула дернулся вверх, обозначая намек на улыбку.
— Или так. Но лгать никогда не лгал.
Его теплое дыхание обожгло шею, и кожа тут же покрылась мурашками.
— И сейчас я тоже откровенен. Ты не готова к ритуалу, и если ничего не изменится через шесть дней… Мне бы не хотелось думать о том, что тогда случится. С тобой. Со всеми нами.
Несмотря на всю серьезность ситуации, я не испытывала страха. Возможно, потому что внутри все буквально плавилось от не менее земных, но более сильных чувств. Тех самых, от которых я бежала так долго, и, кажется, напрасно.
Я облизнула пересохшие губы и постаралась не думать о прикосновении Коула, которое обжигало даже через одежду.
— И что ты предлагаешь?
Коул помолчал, мгновение жадно всматриваясь в мое лицо, а затем притянул меня к себе еще ближе. Его губы накрыли мои, и поцелуй и стал ответом на вопрос.
И все доводы против этого решения, которые я до этого себе озвучивала, разлетелись россыпью стеклянных осколков. Низкий стон Коула подтвердил, что в этом горячем тумане желания плавлюсь не я одна. В конце концов, мы так долго сопротивлялись физическому притяжению, что, кажется, дошли до черты.
Пальцы Коула запутались в моих волосах. Его губы спустились на шею, и от поцелуев, иногда похожих на жадные укусы, закружилась голова.
Я, признавая свое поражение, обвила шею Коула руками. Он подхватил меня на руки так, словно я ничего не весила. Робкий голос разума окончательно замолк, уступив место горячему туману и полному ощущению того, что все происходящее — лучшее, что могло с нами случиться.
***
— Госпожа Офа, с вами все в порядке?
Голос Теодора заставил меня вынырнуть из воспоминаний о прошлой ночи. Коул ушел от меня с рассветом. Собрался тихо, почти бесшумно и, поцеловав на прощание, молча исчез за дверью. Я сделала вид, что сплю. Меньше всего в тот момент мне хотелось столкнуться с неловкостью.
Туман страсти, как чары в полночь, рассеялись, явив неприглядную истину: я определенно сделала самую главную ошибку своей жизни. И теперь мне предстоит сполна за нее расплатиться.
«Твою ж!.. Я так и знал, что нельзя тебя оставлять!»
— Все хорошо, — ответила я обоим: и Теодору, и Антику. — Твоя рана почти зажила. Думаю, еще одна перевязка, и мы закончим.
Большого труда стоило не коситься в сторону постели, а сосредоточиться на вымоченных в травяном отваре бинтах. Признаться, во второй раз все шло гораздо быстрее. Да и рана уже не выглядела так ужасно, как в первый вечер.
— Благодарю, госпожа Офа. — Обнаженный по пояс Теодор сидел ровно, словно каменное изваяние. Если мужчине и было больно из-за моих манипуляций, он этого не показывал. — Но в этом нет необходимости.
— Брось, мне несложно!
«Да и практика тебе не повредит!»
И это тоже. Интересно, как долго мне еще предстоит изображать ведьму? Возможно, я зря так сильно напрягаюсь и после ритуала меня вежливо попросят освободить место?
А я тут и зелья варить научилась, и метлу выдрессировала…
«Р-р-р! Я найду этого ведьмака и оторву ему все, что можно! Такой унылой я тебя прежде не видел».
Зеркало на стене подтвердило правоту Антика. Бледное лицо, круги под глазами… Даже новый наряд, присланный мне Алией, не спасал ситуацию. В новом платье я, конечно, могла сойти за королеву, но в своем текущем состоянии только за королеву-мать. Или как там называли вдовствующих венценосных особ?
«Ну и чудесно. Будешь матушкой-императрицей, чем плохо, а?»
Я промолчала. Сердце разрывалось от тоски. Сейчас, когда я могла рассуждать здраво, я понимала, что поступок Коула, его внезапное сближение, можно трактовать только как желание увеличить мой потенциал, ускорить процесс трансформации в настоящую ведьму.
Если бы Коул хотя бы попрощался! Но он молча исчез, словно ему стыдно за все произошедшее между нами.
— Я ухожу сегодня, госпожа Офа.
Слова Теодора подействовали, как пощечина. Я резко перестала страдать и сфокусировалась на настоящем, а не прошлом.
— Прости? Что значит, ты уходишь?
— Мне передали весточку. Сегодня ночью мои соотечественники вернут себе порт. Лучшего времени для того, чтобы покинуть отель, не придумаешь.
— Вот как…
Я закончила с перевязкой и отстранилась от Теодора. Он поднялся с кресла и, набросив рубашку, принялся неторопливо застегивать пуговицы. Я равнодушно отметила, как играют кубики на его прессе.
Перед глазами стоял совершенно другой мужчина.
— Вы просили предупредить об уходе.
Фандор! Мне нужно как-то отвлечь его и не позволить мужчинам сцепиться в бессмысленной драке.
— Ты все правильно сделал. — Я задумчиво скрестила руки на груди. — Спасибо.
Теодор кивнул и потянулся к мундиру, лежащему на спинке кресла.
— Вам спасибо, госпожа Офа. Вы вылечили меня и…
— Почти вылечила! Но я дам тебе с собой отвар. Ты сможешь довести начатое до конца.
Теодор улыбнулся, но его глаза при этом остались серьезными.
— Доведу. Обязательно доведу.
После секундного промедления мы одновременно протянули друг другу руки и пожали их. Это дружеское прикосновение сказало даже больше, чем могли бы поведать слова.
Сглотнув ком в горле, я молча проводила спину Теодора долгим взглядом. Прийти в себя мне не дали. Почти тут же в дверь постучали.
«У тебя не спальня, а проходной двор!»
— Войдите! — крикнула я.
Порог переступил Розенфельд. На его лице, отмеченном морщинами, застыло хитрое и довольное выражение.
— Доброе утро, госпожа Офа. Я пришел напомнить вам о данном мне обещании. Вы не забыли про аукцион?
Я скрипнула зубами. Всегда неприятно, когда тебя с удовольствием тыкают в собственную глупость. Никто не любит ошибаться.
— Забудешь тут, — мрачно буркнула я. — А что?
Широкая улыбка Розенфельда буквально осветила всю комнату.
— Аукцион состоится сегодня вечером. Прошу вас не опаздывать. Гости прибудут к восьми.
— Замечательно, — процедила я с энтузиазмом змеи, которую посадили на безмышиную диету. — Не могу не посетить ваше мероприятие.
В буквальном смысле! Иначе попросту лишусь магии.
— С нетерпением жду вас, — заверил меня Розенфельд.
С улыбкой, в которой мне почудилась насмешка, он ретировался. А я, решив временно забыть о своих любовных перипетиях, направилась на поиски Тори.
Нашла я ее на кухне и крайне озадаченной.
— Госпожа Офа, — с напряжением проговорила она, — вы тоже видите шоколадный пудинг?
Из кармана высунулся любопытный Антик. Мы с ним вдвоем тщательным образом изучили круглое блюдо с десертом.
— Ну да, — осторожно призналась я. — А что?
Тори понизила голос до суфлерского шепота.
— Я его не готовила!
«Он сам пришел, — охотно продолжил Антик. — Слушай, а мясного пирога у нее лишнего нет? Я бы мог разобраться с этой подозрительной едой, внезапно появляющейся на кухне!»
Мысленно я цыкнула на воодушевившегося Антика и задумчиво почесала кончик носа.
— Коул сказал, что отель принял меня как ведьму. Теперь мне не нужно поддерживать чистоту и заботиться о еде для постояльцев.
Казалось Тори, как и Шандору, не понравилась эта мысль. Она свела вместе насупленные брови и с явной неохотой ухватилась за блюдо.
  
— Понятно. Тогда я подам пудинг на ужин?
Я отмахнулась. Десерт меня сейчас интересовал в последнюю очередь.
— Конечно. Слушай, а что там… с нашим делом?
Тори поняла меня с полуслова. Она быстро оглянулась, чтобы убедиться: на просторной, сияющей чистотой кухне мы одни.