Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! (СИ)

Тори закинула ногу на ногу. Край юбки задрался, обнажая узкую штанину брюк.
— Я настоятельно не советовала бы вам появляться на каком-либо аукционе, особенно в нынешней ситуации. Это могут трактовать как содействие и покровительство. Я ведь правильно понимаю, речь идет о той самой картине, что я видела?
— Думаю, да. Едва ли речь о другом.
Тори многозначительно промолчала, а я наконец вспомнила о цели своего визита. Я же не просто в гости забежала!
  
Взгляд снова метнулся к мольберту за спиной девушки. От пейзажа на нем веяло умиротворением и какой-то искренней, душевной теплотой. Я снова мельком отметила, что внешний вид Тори (мрачной, отстраненной, вечно насупленной) мало соотносится с ее внутренним миром, находящем отражении в творчестве.
— У меня к тебе предложение, — проговорила я и покосилась в сторону мольберта. — Знаю, оно может прозвучать странно, но не отвергай его сразу.
Тори задумчиво потерла кончик носа и настороженно посмотрела на меня исподлобья.
— Чего вы хотите?
Я вздохнула.
— Я бы сказала, пустяка, но не стану лгать. — Я поднялась с кресла и зашагала из угла в угол, просто чтобы хоть немного снять сковавшее тело напряжение. — Я хочу, чтобы ты написала картину — точную копию той, что уйдет на аукционе Розенфельда.
Тишину комнаты прорезал смешок. Я резко обернулась. На меня озадаченно смотрела Тори. Недоумение на ее лице сглаживала непривычно широкая улыбка.
— Позвольте уточнить. Вы желаете, чтобы я подделала произведение великого художника? Классика, вошедшего в историю?
Я поморщилась. В таком контексте все выглядело отвратительно и низко.
— Слушай, я понимаю, это неэтично, но…
Тори даже не дослушала. Она рассмеялась.
— Госпожа Офа, я просто никогда в жизни не смогу этого сделать! И дело не в совести. С ней, как говорила матушка, всегда можно договориться. Мне не хватит мастерства! Вы посмотрите…
Она указала рукой на мольберт, где сох законченный пейзаж гор и моря.
— Чудесная картина, — после паузы заметила я. — Ты очень талантлива.
— Но не гениальна. — Тори покачала головой. Улыбка с ее лица медленно сползла, как маска. — А мы говорим о творчестве поистине выдающегося художника. Мне при всем желании не повторить его работу так, чтобы это выглядело убедительно.
— Хм…
Признаться, я не рассматривала проблему с этого ракурса, но замечание Тори показалось здравым. Забавно, что она ничего не стала уточнять, будто сразу поняла мой план. Идея подменить картину и отправить оригинал настоящему владельцу настолько очевидна?
Впрочем, иногда мне казалось, что в моем отеле есть лишь один наивный человек, и это — я сама. Все остальные соображали крайне быстро, и в аферах ориентировались, как рыба в воде. Даже близнецам, несмотря на их добродушие, палец в рот не клади.
Злость сменилась растерянностью, и я застыла на месте, судорожно пытаясь найти выход. Решение пришло в голову совершенно неожиданно. Буквально ударило, как пробка от шампанского.
Я развернулась на каблуках и встретилась глазами с Тори.
— Благословляю тебя! — жарко выдохнула я. — Желаю открыть новые грани твоего таланта. И в самое ближайшее время!
Я скорее почувствовала, чем увидела, как шар света и тепла отделился от моей груди и устремился к Тори. Девушка чуть вздрогнула, когда он коснулся ее макушки и рассыпался золотистым искрами по волосам и коже. В комнату ворвался порыв ветра — снова распахнулось окно. Видимо, стихия чутко реагировала на ведьмину магию.
Тори чуть тряхнула головой, будто приходя в себя.
— Что ж, — пробормотала она, — интересное решение.
Прежде чем я успела что-то сказать, Тори подошла к мольберту и схватила одну из кистей, лежащих рядом. Ее пальцы судорожно сжали деревянную ручку. На лице девушки застыло задумчивое выражение.
— Все в порядке? — осторожно уточнила я.
Признаться, видеть, как моментально действует ведьмина сила, было немного пугающе. Я всегда считала, что власть — это больше про ответственность, чем про вседозволенность. Если я способна на такие вещи… Боже!
— Да, госпожа Офа, — пробормотала Тори. Она уже крепила чистый лист на мольберт. — Я прошу прощения, просто прилив вдохновения. Надеюсь, вас не обидит моя просьба оставить меня одну?
— Нет, конечно, нет.
Так-так-так. Тори сейчас соображает, что делает? Или она действует как во сне?
Я еще немного попереминалась с ноги на ногу, а затем все-таки направилась к выходу. Уже на пороге меня окликнула Тори:
— Госпожа Офа!
Я обернулась. Тори что-то лихорадочно рисовала.
— Невероятно мощное благословение! Вы сильная ведьма.
Я выдохнула с облегчением. Значит, Тори понимает, что делает. Осознает, почему ее накрыло вдохновение.
Слава богу! Хотя бы моя магия не туманит разум.
— Спасибо, — ответила я.
Наверное, это прозвучало глупо, но я попросту не знала, что еще сказать. Выскользнув за порог, я осторожно прикрыла дверь. Оказавшись в коридоре с чередой дверей, я снова вспомнила о Данейке и Розенфельде. Отступившая было злость вернулась с новой силой.
— Что б вам обоим это впрок не пошло! — мрачно вырвалось у меня. — Обоим!
Я успела сделать пару шагов, прежде чем меня нагнал звук распахнувшегося окна. Порыв ветра взметнул юбку и холодком забрался под ткань. Обернувшись, я обежала взглядом пустой коридор и усмехнулась.
В душе зрело предчувствие скорой расправы над теми, кто решил обмануть ведьму.
  
ГЛАВА 19
 
Под дверью спальни меня дожидались двое. Антика я опознала сразу: и по шуршанию лапок по полу, и по своеобразному приветствию в виде очередной шпильки. Правда, укол шпильки был почти не ощутим. Видимо, сытый желудок как-то плохо повлиял на желание Антика ехидничать. А вот ко второму гостю я присматривалась пару долгих секунд, прежде чем понять, что передо мной Шандор. У его брата-близнеца обычно даже в чертах лица читалась что-то мелодраматично-пафосное.
— Госпожа Оф… Уф-ф-ф! — потрясенно выдал Шандор и не сразу нашелся со словами. — Вы… Вы… А это точно вы, да?
«Ох уж эти мужчины и их умение делать комплименты! — фыркнул Антик, забираясь в карман моей юбки. — Честное слово, ну что сложного в том, чтобы составить фразу, а не перейти на междометия?»
Я мысленно цыкнула на Антика и, состроив самую благожелательную моську, терпеливо подождала, пока Шандор дозреет до чего-то более связного. К счастью, близнец оказался стрессоустойчивым и от шока отошел быстро.
— Вы обворожительны! — проговорил он и, поклонившись, трепетно прижался губами к моей ладони. — Ваша красота и прежде была заметна невооруженным взглядом, но сейчас… она попросту ослепляет!
«Угу… Убери увеличительное стекло от сухой травы, балда. А то, как вспыхнет!»
Я уже второй раз за короткий срок подумала о том, что было бы неплохо иметь возможность отключить ментальную связь. Иногда хочется побыть в тишине собственных мыслей!
— Благодарю, Шандор, — тепло ответила я. — Мне очень приятно.
Это правда. Мне безумно льстило неподдельное восхищение в глазах парня. Пусть я никогда не рассматривала его в качестве любовника, но столь неприкрытый мужской интерес поднимал самооценку.
Все-таки как много значит внешний вид. Казалось бы, я просто сменила одежду, а окружающие стали воспринимать меня иначе. Забавно! Внутри-то ведь я прежняя, ни капельки не изменилась.
Шандор и не подумал отодвинуться, поэтому мне пришлось обойти его и потянуться к ручке двери.
— Ты что-то хотел? — уже переступая порог спальни, спросила я. — Или забежал поболтать?
— Хотел поболтать, — с легкой иронией ответили мне из глубины комнаты.
  
Я ойкнула и рефлекторно дернулась назад. Наверное, я бы упала, но меня поймал Шандор и деликатно придержал за талию. С кресла поднялся Коул. Он решительно подошел к окну и развел в разные стороны занавески. Солнечные лучи тут же развеяли полумрак комнаты, явив взору тот бардак, что я оставила: незаправленную кровать с разбросанными книгами и разложенные на столе ингредиенты для зелья.