Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! (СИ)
В столовую вернулись Фандор и Тори. Они довольно шустро накрыли на стол. Последним на накрахмаленную скатерть водрузили тяжелый подсвечник с магическими свечами. Я успела оценить их удобство: они не гасли даже от сильного порыва ветра, да и давали света больше, чем обычные восковые свечи.
К тому моменту, как за окном окончательно стемнело, все мои постояльцы собрались за столом, ломящимся от угощений. Тори явно делала успехи на ниве готовки. Я с гордостью подумала, что голодным в моем отеле никто не останется.
«Мои постояльцы, мой отель… Да ты считаешь это место своим!»
Я вздрогнула и подхватила едва не рухнувшего с моего плеча Антика, который жадно потянулся к тарелке с дымящимся жарким. А ведь и правда! Прошло всего ничего, а я уже приняла ответственность за этих людей на себя. Кажется, никогда прежде я не адаптировалась к работе настолько быстро. Возможно, мне действительно подходит роль ведьмы?
— Благословение, госпожа Офа?
Я очнулась и, тряхнув головой, отогнала неуместные мысли. На меня заискивающе смотрел Милоха. На его коленях, кося оранжевым глазом в мою сторону, нахохлился петух. Выглядел он, по своему обыкновению, настороженно и немного недовольно. Впрочем, если бы меня превратили в курицу, едва ли бы я излучала счастье и позитив. К слову, неплохо было прояснить вопрос с питанием столь оригинального постояльца. Нужно ли кормить его зерном или подойдет обычная человеческая еда?
— Да, благословение, — под скрестившимся на мне взглядами я вздохнула и сложила руки в молитвенном жесте. Локти уперлись в похрустывающую скатерть. — Что ж… Ну…
В столовой повисло напряженное молчание. Кажется, я даже расслышала жужжание мухи, бьющейся о стекло. Мне, как назло, на ум ничего не шло. Что пожелать постояльцам? Они явно надеются на что-то хорошее! В прошлый раз, помнится, я опростоволосилась.
— Пусть ваши проблемы будут решены в самое ближайшее время, — наконец выдавила я и с облегчением схватила бокал с водой. В горле пересохло от волнения. — Приятного аппетита!
Раздались искренние благодарности. Видимо, многим мое пожелание пришлось по душе.
«А ты молодец, — одобрил Антик и уже по-деловому добавил: — Дай-ка мне вон тот кусочек мяса! Да-да, тот, который побольше».
Я ссадила его с плеча на стол и выполнила его просьбу. Клацнули острые сахарные зубки. Кусок жаркого пугающе быстро исчез в пасти крохотного, милого с виду ежика.
— Вы завели питомца?
Я подняла глаза на Милоху. Тот растянул губы в щербатой улыбке, его длинный палец с обгрызенным ногтем указывал на Антика.
— Ага, — с наигранной беззаботностью ответила я. — Его зовут Антик.
Милоха с петухом переглянулись. Во взгляде обоих заплескалось подозрение. Я поторопилась его развеять.
— Это мой фамильяр, а вовсе не проклятый недоброжелатель.
Постояльцы взглянули на ежика уже с куда большим интересом. Антик ненадолго перестал жевать и выставил колючки, будто защищаясь от возможной угрозы. Кажется, ему не нравилось столь пристальное внимание к своей персоне.
— Очень милый выбор, госпожа Офа, — любезно проговорила маменька Бель и неожиданно вставила, обращаясь к сидящей рядом дочери. — Видишь, дорогая, как важно делать правильный и своевременный выбор!
Бель, успевшая отправить в рот ложку супа, поперхнулась и закашляла. Видимо, умение маменьки менять тему удивило даже ее. Теодор, поглядывающий на нее исподлобья, нахмурился.
— Вы правы, — неожиданно поддержал маменьку Розенфельд, ловко орудующий ножом и вилкой в тарелке. — Вот, скажем, в антикварном бизнесе очень важна своевременность. Чуть замешкаешься и можешь упустить хорошую сделку.
— Понимаю вас, — подпустив в голос сладких ноток, ответила маменька Бель. — Бывает, человек осознает, что сделал ошибку, но уже поздно! Время упущено.
— Да-да, помнится, года два назад я…
Но маменька Бель явно не была настроена слушать истории Розенфельда. У нее была совсем другая цель.
— Особенно в молодости. Сколько ошибок совершается по наивности и глупости!
Розенфельд, сообразивший, что его грубо заткнули, насупился. Бель ссутулилась и не поднимала глаз от тарелки. При этом вид у нее был такой, словно она в любой момент могла сорваться с места и убежать, как лань, прячущаяся от охотников. Я вздохнула. Что ж, вечно бегать все равно не получится…
«Да, такой, как ее мать, следует дать отпор. Раз и навсегда. В противном случае она никогда не станет уважать дочь».
Это точно. Похоже, маменька Бель считается только с теми, в ком чувствует силу. Поступок дочери так сильно взбесил ее именно потому, что ее прежде послушный ребенок вдруг проявил нрав.
— Но разве не в молодости, пока кровь кипит в жилах, мы способны на героические поступки? — патетично вопросил Фандор, явно не уловивший основного посыла замечания маменьки Бель. — Позже жар в груди угасает, делая нас приземленными игрушками власть имущих. Нас начинает волновать золото и безопасность, а не свобода и правда.
Нет, ему бы точно на «Россию-1» в какой-нибудь сериал…
— Молодость склонна к сумасбродству и безумствам, — отрезала маменька Бель и даже ножом взмахнула так, что Милоха невольно дернулся и отодвинулся подальше. — Вот так наворотишь по молодости, а потом приползаешь к маме и папе: спасите, помогите! Не дайте помереть с голода!
— Но разве…
Маменька Бель так зыркнула на Фандора, что непонятливый парень прозрел и замолк на середине фразы. Я даже подумала вмешаться, но тут взгляд упал на пальцы Бель, сжимавшей вилку так крепко, что побелели костяшки.
«Сейчас что-то будет», — подтвердил мои подозрения Антик.
— И вот в тот миг, когда стоишь под дверью родных — голодный и продрогший — начинаешь понимать, что стоило слушать то, о чем тебе говорили.
— Хватит, — тихо, но весомо сказала Бель и подняла взгляд от тарелки. — Мама, хватит.
Маменька Бель ненадолго замерла, видимо, опешив, что ее перебили, а затем взвилась:
— А что хватит? Хочешь, чтобы я перестала говорить тебе правду?! Я делаю это из любви к тебе!
— Или к себе, — кашлянув, едва слышно заметила Тори.
Она ковырялась в гарнире, делая вид, ее не касается происходящее. Впрочем, по лицу было видно, что поднятая тема ее задевает. Интересно, Тори тоже ушла из дома? Или конфликтует с родителями?
— Мама, я уже решила, что не выйду замуж. Если ты считаешь, что я совершаю ошибку, мне очень жаль. Но это моя жизнь и я имею право прожить ее так, как считаю правильным.
Бель откинула с колен салфетку и, выпрямив спину, смело взглянула на маменьку. Я даже загордилась девушкой. В ее глазах все равно плескался страх и сверкали отблески неуверенности, но вместе с тем губы были сжаты в одну упрямую линию. Трепетная лань перестала убегать и лицом к лицу встретила свору гончих.
«Хм… Ну вообще-то, в этом случае у лани нет шансов, ведь…»
Я мысленно застонала. Нет, гораздо проще было, когда никто не комментировал мои мысли! Как ведьмы живут с этим?
«Ты кстати так и не рассказала, кто такие фамильяры. Я уже примерно понял, но…»
Я объясню. Сама правда не до конца в курсе, но поделюсь всем, что успела тут разведать.
Между тем сцена набирала обороты. Маменька Бель вышла на новый виток представления.
— Ты считаешь, что знаешь лучше матери?!
Она даже по столу ладонью хлопнула. Бель вздрогнула, но отреагировала с похвальным спокойствием.
— Нет, но если я ошибусь, то пусть это будет моя ошибка. А не твоя.
Во взгляде Теодора, обращенному к Бель, промелькнуло восхищение. Девушка же, казалось, не замечала его интереса.
Маменька Бель схватилась за сердце и попыталась прибегнуть к популярной манипуляции.
— Перечишь матери? Совсем в тебе совести нет! Я ночами не спала, тебя выхаживала, когда ты болела… Последний кусок не доедала… А ты что? Вот твоя благодарность?
В голосе маменьки Бель прорезались слезы. Она поднесла к глазам платочек и принялась всхлипывать. Шандор поморщился, а Фандор, простая душа, всполошившись, поднес маменьке Бель стакан с водой. Та отмахнулась от него, из-под ресниц поглядывая на дочь.