Опасность для альфы (ЛП)

Да чтоб ее!
Сумасшедший человечек перелез через край своего балкона и медленно пробирается к пожарной лестнице.
Я проглатываю крик, который сдавливает мое горло, не желая пугать Эмбер. Она, очевидно, уже напугана, если думает, что спрыгнуть со своего балкона — лучший вариант, чем встретиться со мной лицом к лицу. Согласен, узнать, что твой сосед — оборотень, напугало бы до чертиков большинство людей.
Я мчусь к лестнице и преодолеваю каждую площадку одним прыжком, вообще перескакивая через все ступеньки. На первом этаже с грохотом открываю дверь и бегу трусцой к задней части здания. Адреналин пульсирует во мне, вызывая частичное изменение. Моя кожа покрывается рябью, я делаю глубокий вдох и успокаиваюсь. Мое ночное зрение обостряется.
На месте. Эмбер все еще в своей юбке и блузке из клуба, ее волосы собраны в обычный пучок. Она спускается по металлическим ступенькам пожарной лестницы босиком. Ее нога немного соскальзывает, и она вскрикивает, цепляясь за перила. Она двигается слишком быстро.
Я подбегаю к ней как раз в тот момент, когда она снова теряет равновесие и поскальзывается. С легким вскриком Эмбер пролетает остаток пути — примерно полтора пролета — прямо в мои объятия. Я легко ловлю ее, но расслабляю свое тело, чтобы смягчить ее приземление, позволяя ей сбить меня с ног. У меня вырывается стон, когда я падаю на бетон. Секунду я просто лежу, член твердеет от ощущения Эмбер в моих объятиях.
Она дышит, сердце колотится. От ее аромата, сладкого цитрусового и пряного, у меня кружится голова. Я кладу руку ей на спину, призывая ее лежать спокойно, ее груди прижаты к моей груди. Может быть, она поймет намек и расслабится по отношению ко мне.
Не повезло. Эмбер приподнимается, оседлав меня, и смотрит вниз.
О, милая. Не очень хорошая идея.
Мой член думает, что это потрясающая идея. Он прижимается к моим джинсам, желая большего контакта. — Это был идиотский ход.
Эмбер вскакивает, но я ловлю ее, поднимаюсь на ноги и перекидываю ее через плечо. Я уже на полпути к лестнице, когда Эмбер начинает сопротивляться.
— Отпусти меня, Гаррет! Я буду кричать.
Интересно, что она до сих пор не закричала. Точно так же, как не вызвала полицию. Может быть, она слушается лучше, чем я думал.
В любом случае, у меня есть преимущество, и я намерен его сохранить.
Я кладу ее повыше на плечо, пресекая все протесты. И шлепаю ее по заднице, что является большой ошибкой. Это самая симпатичная задница, которую я когда-либо видел, и теперь, когда шлепнул ее один раз, умираю от желания большего контакта. Я хочу сжать попку Эмбер, погладить, снова шлепнуть.
Она втягивает воздух. Я чувствую запах женского возбуждения.
О, дорогая, началось.
Я несу ее через заднюю дверь, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Проношусь мимо ее квартиры и вставляю ключ в свой замок, затем пинком открываю дверь.
Когда захожу внутрь, Эмбер снова начинает сопротивляться. Я закрываю дверь и, подойдя к дивану, плюхаюсь на него и перекидываю строптивицу через колено. Только что появившаяся идея прочно засела у меня в голове, и я не в силах от нее отказаться.
— Никогда, никогда не убегай от волка. — Я сильно шлепаю ее по упругой попке три раза. Как удержусь от того, чтобы не сжать ее, когда закончу, не представляю.
— Ой, — визжит она и брыкается. — Прекрати.
Ее извивания только сильнее заводят меня. И еще раз шлепаю ее три раза. Аромат ее возбуждения наполняет комнату. Желание трахаться настолько поглощает меня, что застываю, положив руку на ее задницу. И Эмбер ждет, безмолвная, пристроившись у меня на коленях, как хорошая маленькая покорная, какой она и является.
Я подобрал к тебе ключик, принцесса.
Я задираю ее короткую юбку и чуть не стону при виде ее трусиков. Чертов розовый атлас. С крошечными черными бантиками внизу каждой ягодички. Ее кожа красная от отпечатков моих ладоней. Мой волк удовлетворенно воет. — О, как мило, детка, — бормочу я.
Она снова начинает извиваться, поэтому я продолжаю шлепать по заднице, обтянутой трусиками, медленными, размеренными движениями.
 
— Никогда не убегай от волка, потому что это запускает наш охотничий инстинкт. Ты же не хочешь, чтобы тебя поймало животное, детка. Не такой хрупкий маленький человек как ты.
Она издает развратный стон и раскачивает бедрами взад-вперед, пока я шлепаю ее по дерзкой попке. Ее бедро трется о мой возбужденный член, мучая меня при каждом легком движении.
Я задираю ее трусики, обнажая еще больше ее милую попку. Ее кожа уже порозовела от назначенного мной наказания, но теперь я не в настроении останавливаться. Не тогда, когда так приятно овладевать ею. Не тогда, когда она любит ненавидеть это. Сладкий нектар ее возбуждения наполняет комнату, сводя моего волка с ума от желания.
Я снова шлепаю Эмбер по голым ягодицам, звук задает ритм ее вокализациям — милейшим тихим вскрикам и кряхтению.
Только когда крик прозвучал как рыдание, я останавливаюсь.
Вот дерьмо.
Не зашел ли я слишком далеко? Волки — это физические существа. Мы быстро восстанавливаемся от последствий — обычно физических. Самки получают порку от своих самцов. Но Эмбер не одна из нас.
Я глажу ее покрасневшую попку, поднимаю ее и сажаю к себе на колени. Ее фигура идеальна. — И не позволяй мне снова поймать тебя на том, что ты подвергаешь свою жизнь такой опасности. Ты напугала меня до чертиков.
— Я напугала тебя?
Ее юбочка задрана до талии, голые бедра и трусики бросаются мне в глаза. Мой член болит, и я сдерживаю рычание, поднимающееся в горле.
— Отпусти меня. — Она извивается, как будто хочет встать, но когда ее обнимаю, в ее запахе расцветает возбуждение.
Моей девочке нравится, когда ее удерживают.
Я никогда не был с человеком, который любит грубую игру. Спать с людьми разрешено — до тех пор пока мы не проговоримся, кто мы такие. Но люди обычно меня не интересуют. Слишком слабые, нежные.
Не как эта маленькая дьяволица. Если она не перестанет сопротивляться, я прижму ее лицом к полу и жестко возьму сзади, заставлю ее кричать по другой причине. Гораздо лучшей причине.
Но у меня такое чувство, что, трахнув, я не смогу выкинуть ее из головы. Кем бы ни была эта женщина, она значит для моего волка нечто большее.
— Ты знаешь, кем я работаю? — она вырывается, все еще извиваясь. — Я адвокат и подам в суд на тебя за…
— Ты не подашь на меня в суд, — растягиваю я слова.
— Я уведомлю полицию, и они вынесут судебный приказ о запрете…
~.~
Эмбер
— Ш-ш-ш, — успокаивает мой сосед — сосед-оборотень. Он проводит рукой по моему голому бедру. Я не двигаюсь. Часть меня хочет выцарапать ему глаза, но другая часть, затаив дыхание, дрожа под его лаской, ожидает, что он сделает дальше.
— Ты не собираешься вызывать полицию, а также подавать в суд. — Он раздражающе уверен в себе.
Мою попку щиплет и покалывает от его шлепков, но между ног влажно. Что, черт возьми, со мной не так?
— Ты не хочешь вступать со мной в схватку, потому что не выиграешь.
— Это угроза?
Он усмехается, его рука скользит по изгибу моего колена и вверх по внутренней стороне бедра. — Нет. Это факт.
Его рука обвивается вокруг моей талии, притягивая ближе, и я сажусь верхом на его колено. Его большое твердое бедро прижимается к моей сердцевине. Я опускаюсь на него и выдыхаю, затем сразу же застываю.
— Ты такая… — Его глаза блуждают по мне, задерживаясь на линии декольте. Черт бы побрал этот лифчик. — Милая.
Я подам на тебя в суд, приятель. Сексуальное домогательство. Нарушение прав арендатора. В голове проносится список законов, но его следующие слова переворачивают все мысли в моем мозгу.
— И непослушная. — Он мнет мою задницу, все еще голую из-за порочных трусиков, которые сам и оттянул. Замечательных трусиков, которые также возбуждающе трут мой клитор. Я покачиваю тазом над его бедром, надавливая вниз, чтобы стимулировать клитор.