Опасность для альфы (ЛП)

— Не для серьезной раны, идиот, — возражает Трей, и Джаред бьет его кулаком.
— А еще у меня есть ликер, если ты предпочитаешь это. — Джаред протягивает бутылку «Хозе Куэрво».
Я отпихиваю бутылку. — Никакого спиртного. А вот обезболивающее — вполне. Можете принести ей стакан воды?
Эмбер принимает ибупрофен. Она выглядит бледной, что меня чертовски убивает, поэтому беру ее на руки и устраиваюсь у изголовья кровати.
Джаред возвращается со стаканом воды и тремя таблетками ибупрофена. — Тебе нужно что-нибудь еще?
Я качаю головой.
— Хорошо, тогда мы оставим вас в покое.
Парни уходят. Возможно, из-за ранения я стал более чувствительным, оставив сердце открытым и незащищенным, но меня переполняет благодарность за их преданность.
~.~
Эмбер
Я прислоняюсь спиной к твердой груди Гаррета. — Я чувствую себя… как-то странно.
— Сыворотка на моих зубах содержит вещество, от которого ты немного под кайфом. Оно успокаивает самку после того, как ее укусили.
— Это опасно и для самок волков?
Он качает головой. — Нет. У оборотней невероятные способности к исцелению. Для волчицы это будет временная боль. Через несколько часов рана перестанет болеть, а к утру исцелится. — Он гладит меня по волосам, откидывая их с лица, беспокойство проступает в чертах его лица.
— Со мной тоже будет все в порядке.
Он проводит большим пальцем по моей щеке. — Ты невероятно храбрая. Ты — альфа, даже если не волчица.
Я изучаю его. — О чем это ты?
Он замкнулся в себе, как будто ему есть, что скрывать. — Ни о чем. Просто то, что ты хорошая пара для альфы.
Ах. Теперь я понимаю. — За исключением того, что спутница альфы должна быть волчицей.
Он сжимает зубы. — Мне это неважно.
Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что он что-то скрывает. Защищает от чего-то. Черт побери. Моя уверенность в желании быть отмеченной ослабевает. — Значит, проблема в том, что я человек? Конечно, проблема, — отвечаю я на свой же вопрос. — Потому что у детей не будет способностей превращаться в волка.
— Может, и не смогут, — поправляет он. — И это не столь важно. То, что я альфа, тоже не имеет значения, — заявляет он.
У меня по коже бегут мурашки. Голова затуманена из-за сыворотки, и я трясу ею, чтобы прояснить. — Подожди… ты можешь потерять свое положение альфы? Потому что спарился со мной?
Его лицо ожесточается. — Ты не просто человек. Ты паранормал, со вторым зрением. Ты идеальная пара для альфы, — повторяет он, словно обращаясь непосредственно к моим потенциальным противникам.
Зрение у меня расплывается. — Прости.
— Нет, — говорит он яростно. — Не извиняйся. Тебе лучше не жалеть меня, потому что я счастливый сукин сын, нашедший свою суженую. Думаешь, желание пометить происходит каждое полнолуние с любой женщиной? Нет. Я никогда не чувствовал этого до встречи с тобой. Возможно, я сдерживался, но не потому что боялся потерять свое положение альфы, не потому что на меня давило, что моей спутницей жизни оказался человек. Ты меня понимаешь? — Он берет меня за подбородок. — Я боялся причинить тебе боль, и потому что было бы несправедливо претендовать на тебя при таких обстоятельствах.
— Каких обстоятельствах?
Его лицо омрачается. — Я силой заставил тебя мне помочь. Привез тебя сюда против твоей воли. Ты меня почти не знаешь. И даже не представляешь, во что ввязалась, спарившись со мной.
Сыворотка уже расслабила меня, сняв возбуждение и остроту боли. — Во что я ввязалась? — Я придаю своему голосу дразнящую нотку. — В отношения с доминантным волком, который грозится отшлепать меня, если я не выполню его приказ? — Произнеся эти слова, я вновь начинаю испытывать вожделение, и когда Гаррет резко вдыхает, понимаю, что он уловил запах моего возбуждения.
— У тебя есть пара, который будет использовать твое маленькое тело по своему усмотрению, в любое время и в любом месте, — рычит он мне в ухо. Запустив руку в мои волосы и сжав их в кулак, он откидывает мою голову назад.
Между ног у меня запульсировало.
 
— Когда ты проявишь непослушание, я спущу твои трусики и отшлепаю тебя. А потом трахну тебя в задницу и не дам тебе кончить.
Из моего рта вырывается шокированное хихиканье. Я вся дрожу от желания: оргазм приближается, а к моей женской прелести даже не прикоснулись. Он, похоже, знает об этом, потому что просовывает пальцы между моих бедер и каким-то образом находит сквозь ткань штанов набухший клитор.
— Я привяжу тебя к кровати и буду трахать до потери сознания. А когда закончу, засуну тебе в задницу большую пробку и отшлепаю, просто потому что мне так хочется.
— Ты с ума сошел, — бормочу я, сжимая бедра, и меня пронзает оргазм.
Гаррет гладит меня по затылку. — Черт, девочка, даже пометив тебя, я не знаю, как пережить эту ночь, не трахнув тебя шестью способами до воскресенья.
— Что тебя сдерживает? — сладострастно и игриво спрашиваю я.
— То, что рана на твоем плече может открыться. — Это испортило настроение. — И знание того, что мой отец скоро приедет.
Мелькает вспышка знания. — Он уже здесь, — говорю я, как раз перед тем как раздается громкий стук в дверь.
 Глава 10 
Гаррет
— Подожди здесь, детка. — Я перекладываю ее со своих колен на кровать. Сомневаюсь, что отец встретит наше спаривание с радостью, и будь я проклят, если подставлю Эмбер под его гнев.
Она выглядит очаровательно, волосы взъерошены, глаза яркие, как у только что трахнутой. На ее лицо вернулся румянец, слава богу. Я прильнул к ее полным губам и отступаю назад, с трудом отрывая от нее взгляд. Мой человек. Моя пара. Я с трудом могу в это поверить.
Джаред уже впустил моего отца и трех лучших бойцов его стаи, и они с мрачным выражением лица толпятся в гостиничном номере. Меня пронзает новый укол стыда за то, что не смог вернуть Седону. Я делаю шаг вперед, чтобы пожать руку отцу. Он не любит обниматься — его холодный авторитет держится на расстоянии, даже над членами семьи.
— Сынок. — Он пожимает мою руку. — Что, черт возьми, происходит?
— Седону похитили волки, когда она была на каникулах в Сан-Карлосе. Она находится в хорошо обороняемом месте под названием Монте Лобо. С твоим подкреплением мы планируем вытащить ее с первыми лучами солнца.
— Тебе следовало сразу же мне позвонить.
Я ожидал услышать подобное, но в груди все равно стало тяжело. — Знаю. Я хотел сам разобраться с этим, не беспокоя тебя, но ты прав, и мне очень жаль.
Отец смотрит на меня, в его стальных серых глазах застыло напряжение, морщины на лице делают его намного старше, чем я помнил. Я начинаю понимать, что он уже не победит в нашем с ним поединке за звание альфы, хотя никогда не брошу ему вызов. Мой отец кивает. — Кто, черт возьми, такая Эмбер?
Как по команде, мой человек выходит из спальни, одетая, но выглядящая слегка одурманенной. У меня замирает сердце. Я протягиваю руку, и она прижимается к моему боку.
— Эмбер Дрейк, сэр. — Она протягивает руку. Не знаю, как она догадалась назвать его сэром, но ценю ее способность адаптироваться к ситуации. Эмбер совсем маленькая, но вижу, как она становится выше, как выпрямляет спину. Наверное, она грозный противник в зале суда.
— Она моя пара. — Я придаю своим словам стальной оттенок, чтобы предостеречь отца от любых оскорблений. Он может не одобрить этого, но дело сделано, и ему придется с этим смириться.
Отец переводит взгляд на свежую рану на ее плече, затем на ее лицо. Он смотрит на нее сурово, как на одного из членов своей стаи. — Я же сказал тебе оставаться на месте, юная леди.
— Отстань, — рычу я, но Эмбер, похоже, невозмутима.
— Я знаю, сэр.
Мой отец продолжает смотреть на Эмбер, которая, что удивительно, не дрожит. Если бы она проявила хоть малейший признак беспокойства, я бы набросился на отца прямо на месте и доказал, кто здесь альфа.