Имперский колонист. Том 3 (СИ)

— Да, — выдохнула Екатерина Фёдоровна, когда осознала, что ей физически требуется начать дышать. — Да!
Я надел кольцо на её палец и поднялся на ноги. Прижав пребывающую в бешеном эмоциональном шторме девушку за талию, я одной рукой обнимал её, а второй поднял подбородок и огладил большим пальцем пылающую румянцем щёку.
— Ты никогда не пожалеешь об этом решении, Котёнок, — прошептал я, не сводя взгляда с её лица.
  
Наши губы встретились, и практически тут же я ощутил, как она обхватила меня за плечи. Разрывать поцелуй совершенно не хотелось, и присутствие Булатова, который всё ещё стоял за моей спиной, ничуть не смущало.
Словно по волшебству я почувствовал, что именно эта девушка будет для меня той самой в этой жизни. И эти эмоции требовали держать её крепче, целовать жарче. А что до ритуалов отношений… Ну кто нас осудит теперь, если мы зайдём дальше положенного?
— Кхе-кхе, — раздался за спиной кашель.
Котёнок тут же отстранилась, чуть прикусив губу. Её глаза горели, грудь бурно вздымалась, а румянец со щёк перетёк на кончики ушей и шею. Она не сводила с меня взгляда, хотя и старалась взять себя в руки, её пальцы всё ещё пытались схватиться за меня.
Я тоже отступил, до последнего не разрывая зрительный контакт.
— Дату свадьбы назначим через три дня, — объявил я, не прекращая любоваться своей уже официально невестой. — Полагаю, времени на подготовку хватит. Кого нам тут ждать сейчас?
Булатов хмыкнул, оставаясь у меня за спиной, а баронесса ещё не пришла в себя. Однако главное из моей речи всё же вычленила и тут же вздрогнула.
— Три? — переспросила она.
— Если у тебя есть разумные возражения, Котёнок, я готов их выслушать, — с улыбкой ответил я.
Она прикрыла губы ладонью и помотала головой. Искусно подобранная причёска позволяла волосам достаточно свободно болтаться в воздухе, так что смотрелось эффектно и приятно для взгляда.
— Никаких, Яр… Ярослав, — выдохнула она.
Александр Фёдорович тут же включился в диалог.
— В таком случае, полагаю, нам нужно серьёзно обсудить дальнейшее будущее наших баронств, ваши милости, — заговорил он. — Сами понимаете, если вы объединитесь, станете крупнейшей единицей среди земель Российской Империи в Аэлендоре. Остальные могут этого не понять — государь не давал нам права самовольно менять границы, тем более объединять баронства.
— Почему нет? — пожал плечами я. — Образовать графство не так уж и сложно. Титул баронессы Утопья останется за Екатериной Фёдоровной и перейдёт второму сыну. За мной — Лесное и наше общее графство. Итого требуется трое мальчиков, которые унаследуют все положенные титулы, и то если мы будем расширяться дальше. А так-то можно и двумя обойтись.
При слове «три» моя невеста порозовела окончательно. Надо же, как поменялась её реакция. В начале нашего знакомства она говорила то же самое, но тогда это было чем-то умозрительным, далёким. Событиями, которые случатся с будущей Екатериной Фёдоровной, а теперь у неё осталось три дня, прежде чем она перестанет быть девушкой и превратится в жену. Иной статус, иная жизнь, иные обязанности.
— Мы должны хотя бы разослать приглашения остальным баронам, — заговорил я, обернувшись к Александру Фёдоровичу. — Явятся они или нет, но приличия стоит соблюсти. Мы здесь практически одни против всего мира, человечество должно объединиться, иначе эльфы нас раздёргают по одному. И вот тогда у нас действительно начнутся проблемы.
Булатов кивнул.
— Принимается. А ты, сестрёнка, что скажешь? — обернувшись к баронессе, спросил он.
Котёнок несколько раз быстро моргнула, и вздохнув, включилась в диалог.
— Приглашать нужно не только людей, но и тех эннаров, с которыми у нас устоялись добрососедские отношения, — произнесла она. — Конечно, права голоса в отношении наших решений у нас нет, однако таким образом мы покажем верным нам эльфам, что ценим их дружбу. А это порой гораздо важнее выгодных договоров.
Я кивнул, довольный тем, как она аргументировала своё предложение.
Закрывшись, портал поставил нас в двойственное положение. С одной стороны, мы вольны поступать, как нам угодно, не оглядываясь на волю его императорского величества, он слишком далеко и даже не узнает о том, что здесь происходит. А с другой, нам здесь теперь выживать — а значит, необходимо создать вокруг наших земель некоторое количество лояльных территорий. Хотя бы ради того, чтобы у нас появилось время нормально обжиться в Аэлендоре.
Чем лучше мы закрепимся и врастём в общество Арканора и ближайших стран, тем надёжнее будем стоять на этой земле. Она уже заявлена частью Российской Империи, и у нас нет никакого права лишать собственных детей того, что им уже принадлежит.
Да, я знаю, как восстановить портал, однако всё равно делать этого не стану. В крайнем случае ничего не мешает мне схватить дружину, супругу с её братом и вернуться в Российскую Империю. Но это будет поражением человечества, а я отвык проигрывать и возвращаться к этому навыку не собирался.
Люди императора справятся сами, когда придёт время. И это будет гораздо полезнее для всех, ведь, открыв один такой портал, наши учёные смогут повторить это с другими мирами. И они никак не будут зависеть от воли сущностей.
Не говоря уж о том, что, если я сделаю это самостоятельно, государь уже не будет вести задушевные беседы. Он просто запрёт меня в подвалах Кремля, выжимая важнейшие для страны сведения. Выпустят оттуда меня только в двух случаях — вперёд ногами, либо с боем. Я, разумеется, буду сопротивляться, когда зайдёт речь о свободе, но это ударит по Князевым гораздо сильнее, чем я могу позволить.
Будет чернейшей неблагодарностью так отплатить им за те доброту, тепло и любовь, которые они мне дали.
— А хватит ли нам тогда трёх дней? — усомнился Александр Фёдорович. — Кроме того, где всё-таки будет свадьба?
— В Лесном, — не моргнув глазом, отозвалась его сестра. — Это и политически правильно, и к тому же я не хочу праздновать такой день в стенах, изукрашенных эльфийскими традиционными рисунками. Уж лучше голые стены в Лесном, на которых мы сами нарисуем всё, что пожелаем. Да и местные эльфы мне не нравятся, а убивать собственных подданных за срыв свадьбы я не хочу.
— Согласен, у меня будет намного лучше, — подтвердил я. — Не говоря о том, что в Лесном баронстве гораздо легче обороняться. Со стороны Вольных Баронств нам может грозить лишь залётная шайка. А вот другие баронства, граничащие с Арканором, могут стать источником реальных проблем. Нельзя забывать, что когда я вёз в Ланндрасс её высочество Ликсис, против нас бросили такое количество эльфов, которое можно сравнить с местной армией. Усиление людей многим эннарам станет поперёк горла, и они постараются не дать нам консолидироваться.
Котёнок вздохнула и решительно направилась к креслу.
— Что-то я совсем забыла о манерах. Присаживайтесь, — сказала она. — Сейчас нам организуют нормальный обед, а пока предлагаю обсудить вопрос, как мы будем удерживать остальных баронов от приступов сепаратизма.
Я расположился в стоящем рядом кресле и взял невесту за руку. На этот раз она контролировала свои эмоции, но я по чуть изменившемуся взгляду понял, что она совсем не возражала против такого контакта. Погладив пальцем её руку, я повернулся к усевшемуся напротив Александру Фёдоровичу.
— Будут какие-то мысли, ваше благородие?
Тот улыбнулся.
Спрашивал я именно его не просто так. До закрытия портала братья успели объехать всех баронов, осмотреться на месте, завести дружеские беседы. В отличие от меня у остальных благородных колонистов было время на то, чтобы действительно заниматься собственными делами, а не носиться с языком на плече, исполняя волю его императорского величества.
  
— Если исключить силовой метод принуждения, то у меня есть пара идей, — подтвердил он. — Проблема в том, что Брылёв однозначно захочет назвать себя королём. Его друзья с радостью присягнут ему, а объединив наличные силы, они с лёгкостью положат на лопатки как эльфов, так и наши баронства.