Имперский колонист. Том 3 (СИ)

  
Глава 14
 
Земля, Российская Империя, Москва, Кремль, покои императора.
— Как всё прошло, ваше императорское величество? — наливая янтарный напиток в бокал, спросил Борис Емельянович.
Государь поднял на главу государственной безопасности взгляд покрасневших глаз. Тот не стал больше задавать вопросов, поставил посуду перед монархом и по его жесту занял свободное кресло.
  
Император протянул руку к бокалу — медленно, сосредоточенно, чтобы не видел безопасник, как трясутся от пережитого стресса руки. Дыхание смерти, которое он почувствовал от графа Князева, казалось, дотянулось до самой души государя. Не схватила костлявая, а лишь погладила. И уже этого хватило, чтобы самые тёмные ужасы, о которых размышлял его императорское величество, обрели ясность.
То, во что слабо верилось с появлением Ликсис Талии, теперь стало свершившимся фактом. Эльфийские боги существуют, они опасны, могущественны. И от них не защищают даже лучшие артефакты, которыми государь был обряжен по максимуму. Ни один из них даже не среагировал, когда чудовищная аура Князева потянулась к монарху. Гвардия, надо отдать им должное, тряслась от ужаса, но пыталась оказать сопротивление.
Но всё это не имело значения. Пожелай Ярослав, и в кабинете он остался бы единственным выжившим. Это было столь же ясно, как и то, что солнце встаёт на востоке. И это осознание — пугало императора до чёртиков.
— Я был прав, когда настоял, что должен провести этот разговор лично, — нарушил тишину государь. — Будь на моём месте кто-то из твоих подчинённых, и ты бы лишился этого человека. Как того идиота, который попал в Аэлендор. Ты, кстати, разобрался, каким образом на столь ответственный пост оказался назначен недоумок?
Борис Емельянович с готовностью кивнул.
— Дело уже закрутилось, ваше императорское величество, — сообщил он. — Я провожу аресты целой сети взяточников на местах. Так что к концу недели служба государственной безопасности станет лучше, сильнее и чище. А жертва Охотского — ну, он умер не напрасно, лес рубят, щепки летят, государь.
Монарх сделал глубокий вдох, чтобы успокоить расшалившиеся нервы, и только после этого глотнул из бокала.
— Морвель, Мара — как ни называй, но богиня Смерти благоволит роду Князевых, — заговорил его императорское величество. — Но если Дарье она вручила только знания того, как открывать порталы, то Ярославу досталась сила Жнеца. Он так себя сам называет. И поверь, Боря, то, что мы считали его опасным до этого — ни в коем случае не соответствует действительности. Граф Князев способен убивать людей на расстоянии. Просто пожелав им смерти. Это живое оружие, пределов силы которого мы не знаем и вряд ли сможем узнать.
Глава государственной безопасности вскинул брови, но пока промолчал. Борис Емельянович прекрасно видел, что государь прошёл по краю, и не стоит перебивать находящегося в стрессе монарха. Чревато.
— Я помню, что младший Горлов говорил, будто Князев — чудовище, — продолжил император. — Тогда Ярослав ещё ни разу не посещал Аэлендор, только с энделионом работал. И я склонен считать, что Жнецом он стал уже достаточно давно. И в этом же статусе отправился сопровождать нашу делегацию. То, как описывал свои ощущения младший Горлов — это просто капля по сравнению с тем, что ощутил на собственной шкуре я.
— Выходит, боги эльфов пробрались на Землю гораздо раньше, — кивнул Борис Емельянович.
— Это не эльфийское божество, — покачал головой император. — Во всяком случае, если верить собственным словам этой сущности. А она в диалоге с Князевой утверждала, что в Аэлендоре ей не рады, и что Морвель, которой поклоняется Ликсис Талия, уже съедена. Нашей Марой.
На некоторое время установилась тишина. Государь потягивал напиток, Борис Емельянович грел собственный бокал в руках. Наконец, он решился прервать затянувшееся молчание:
— Это очень опасная ситуация, — выдохнул глава государственной безопасности. — Если об этом прознают наши язычники, мы получим настоящий бунт среди религиозных сект. Подумать только: старые боги оживают на наших глазах. Тут малой кровью не обойдётся. А ведь помимо относительно добрых богов есть всякие древние верования с человеческими жертвами. И смею напомнить, сама Ликсис Талия познакомилась с Князевым как раз после жертвоприношения. И в баронстве Астарт Ярослав Владиславович резал «Серебряный рассвет», который намеревался пустить под нож соотечественниц.
Государь кивнул и сделал новый глоток.
— Поэтому никто не будет об этом трубить, Боря, — проговорил он и принялся вертеть бокал в пальцах. — Мы с Ярославом этот момент обговорили и пришли к полному взаимопониманию. Способности Князевых, дарованные им богиней, должны оставаться тайной для окружающих. Мы уже объявили, что Дарья Владиславовна для повторного открытия портала использовала записи брата. Пусть так и остаётся. Ярослав не Жнец, а просто весьма информированный чародей, который знает чуть больше остальных. И его зелья это только подтверждают.
Борис Емельянович кивнул, глядя на монарха. Он прекрасно понимал, что фразу «мы договорились» здесь следовало слышать, как «меня заставили». Пожелай Князев, и государем бы уже сегодня стал другой человек. И при этом его императорское величество не выглядит расстроенным или же злым.
Нет, он счастлив, что унёс ноги. Однако несмотря на это, уже явно имеет мысли, как использовать новую информацию на благо Российской Империи.
— Я боюсь спрашивать, о чём ещё вы договорились, государь, — чуть потянув воротник рубашки, проговорил Борис Емельянович.
— Пока я не трогаю Князевых, Ярослав остаётся верен Российской Империи, — приподняв уголки рта, озвучил император. — И знаешь, меня это вполне устраивает. Более того, я даже рад такому исходу.
— Он может серьёзно повлиять на политические расклады, государь, — возразил тот. — Воспользоваться своим превосходством, чтобы набрать вес в обществе и диктовать свою волю.
— Князев не станет, — отмахнулся монарх. — Политическая карьера не прельщает никого из этого рода. У них есть своё дело, и они счастливы тем, что имеют. Да, конечно, монополия на поставки энделиона серьёзно подняла их доходы, но давай смотреть правде в глаза — кроме Ярослава и теперь Дарьи, что мы могли извлечь из этих магических камней? Артефакты, в предел развития которых мы уже упёрлись? А Ярослав, сидя в Аэлендоре, практически на коленке сварил первое исцеляющее зелье. Исключительно на знаниях и местном оборудовании. Да, возможно, ему подсказала богиня, так же, как она поделилась с Дарьей. Ну так других избранников у неё что-то нет.
— Но передаст ли он теперь это зелье нам, государь? — с сомнением уточнил Борис Емельянович.
Его императорское величество улыбнулся впервые за вечер по-настоящему.
— Я обещал не трогать род Князевых, но это не значит, что я не предложу достойную цену за его зелья. Дела вести — не вмешиваться во внутренние дела рода. В конце концов, кто, кроме государства, сумеет правильно этими зельями воспользоваться? Ярослав, пусть и получил божественную силу, остаётся русским аристократом. И прямо сказал, что готов служить Российской Империи дальше.
Глава государственной безопасности покачал головой, но перечить монарху не стал. Раз уж император принял решение, подчинённым остаётся только взять под козырёк и исполнять его волю.
А насчёт избранности… Что ж, государственная безопасность может попытать счастья в Аэлендоре. Там, где одна жрица и двое избранных одной богиней, могут найтись и другие, верно ведь?
  
* * *
Земля, Российская Империя, Москва, особняк дворянского рода Князевых. Ярослав Владиславович Князев.
Я отложил приборы, и слуга тут же убрал их вместе с пустой тарелкой. Остальное семейство всё ещё степенно вкушало поздний ужин. Сидящая справа от меня Екатерина чуть улыбнулась мне, касаясь рукой моей кисти. Такая незамысловатая игра на грани приличий.