Скучная Жизнь 2 (СИ)
— Ни черта ты бы меня не нанял. — отвечает Маленький Джон: — у меня достоинство есть. Я, между прочим, в Англии учился, у меня степень бакалавра в области современного искусства. Не стану я от тебя мух отгонять. А курить вредно.
— За миллиард вон еще как стал бы. — Джей убирает смятую пачку обратно в карман: — куда бы ты делся?
— Вы старики искренне верите в то, что все за деньги купить можно. — качает головой Маленький Джо: — это потому, что у нас в стране нет настоящих old money, вот и все. У нас богачи — все богачи в первом поколении, потому они и ведут себя как варвары. Понапокупают себе самолетов, яхт, любовниц, разоденутся во все брендовое, тьфу. Смотреть противно.
— А для чего еще деньги-то?
— Это ограниченный взгляд на вещи. Сегодняшние чеболи в Корее как помойные кошки.
— Поясни свою аналогию. — Джей открывает бардачок и некоторое время ищет там, извлекая то пачку влажных салфеток, то сломанную зажигалку: — у тебя такой беспорядок в машине!
— Я творческий человек, мне легче работается в атмосфере легкого хаоса. — пожимает плечами Маленький Джон: — а сигарет там нет, можешь не искать.
— Помойные кошки?
— У меня девушка один раз такую притащила с помойки. Так вот, ты можешь вытащить кошку из помойки, но вот помойку из нее… бесполезно. Она вечно голодная, жрет в три горла, давится, блюет, но снова жрет. Один раз запрыгнула кастрюлю с супом, плавает там и курицу жрет, представляешь?
— В кипятке?
— Да нет, просто так стоял суп на плите… холодный. Но все равно. Суть аналогии в том, что нынешние богачи в Сеуле — они еще помнят восьмидесятые. Черт, да они еще помнят войну и послевоенную разруху. Военную цензуру только в восемьдесят седьмом отменили. Деньги люди начали делать в девяностые. Эти чеболи — богатые в первом поколении, брат. Они выросли в нищете, впроголодь и никак не могут нажраться. Потому им так важно выпячивать свое богатство. В Европе, кстати, модные бредновые бутики — в них только арабы и русские что-то покупают. Для человека с old money нет смысла показывать всем что он богатый. Только бывшие нищие любят позолоту.
— Хм. Забавно. Но я тебя понял. Интересно должно быть местечко. Нужно будет съездить. — кивает Джей Ван: — а то я уже лет десять как без отпуска. Попрошу Лиджуан об отгуле дней на десять и слетаю. Внучку возьму.
— Серьезно? Ты ее так и зовешь? Лиджуан? — качает головой Маленький Джон: — у меня от нее мурашки по коже. Она же со старыми кангпхэ до сих пор отношения поддерживает. Говорят семь лет назад она одного дизайнера в бетон закатала за то, что тот ремонт в ее новых апартаментах сделал не так. Что там… цвет штор не подобрал? Как на мой взгляд так перебор.
— Да что ты слушаешь всякий бред. Не дизайнера, а массажиста. И нет, не за то, что он разминал ее ягодицы во время массажа, разминать ягодицы полезно и в этом ничего эротического нет. Если массажист делает. — говорит Джей Ван: — кроме того, Лиджуан очень порядочная и добрая женщина. А тот массажист денег из казино украл на полтора миллиарда. Все, приехали.
— Ага. — Маленький Джон останавливает автомобиль и вглядывается в стоящий перед ними скромный двухэтажный и многоквартирный дом. Обычный дом для этой округи — несколько десятков маленьких квартирок, лестница снаружи, навес от погоды, с левой стороны — мусорные баки.
— Так что мы тут должны делать? Ногу кому сломать? — интересуется он, разглядывая дом: — как-то не сильно впечатляет. Да тут одна беднота живет. Я в таком районе в первый раз вообще.
— Ты оторвался от народа, вот и все. Обучался в Европе, сыночек богатеньких родителей. — ворчит Джей Ван: — знаешь ли, многие вообще на минимальную ставку живут.
— Ты просто старый ворчун, вот и все. Так что будем делать? Ноги ломать?
— Можно подумать ты когда-нибудь из машины выходил. — хмыкает Джей Ван: — «ноги ломать»…
— Эй, я водитель в мафии. Мне сказали вести машину — я веду машину. Исполняю свои функции хорошо. А вот если начнется заварушка — то я покажу себя. У меня между прочим пояс по тхэквондо и сертификат по капойэре. А еще — вот! — Маленький Джо вынул откуда-то из кармана черный револьвер и Джей Ван — тут же отобрал его.
— Прекрати баловаться. — сказал он: — пусть и зажигалка, но нечего такими вот вещами светить. И вообще, нахрена ты его с собой таскаешь? Что ты с ним делать будешь, если до дела дойдет? Прикурить кому-то предложишь?
— Припугнуть.
— Идиот. И никакая у нас не мафия, запомни это. Мы с тобой — респектабельные партнеры уважаемой госпожи Вонг. Хотя это я респектабельный, а ты — так. — Джей забрасывает револьвер в бардачок: — если тебя с этим полиция примет — могут и срок дать. «Предмет похожий на оружие» — знаешь как оружие квалифицируется в уголовном праве? По факту применения. Проще говоря, если ты угрожаешь кому-то своей зажигалкой и тот считает, что это оружие — тебе срока добавят за вооруженное ограбление. Ты что, совсем дурак?
— Но тебя же послали чтобы этого, как его… который Молотобойца — его припугнуть!
— Дурак ты, Джи Хван и не лечишься. — покачал головой Джей Ван: — не был бы ты племянником Лиджуан — я бы просто тебе подзатыльников накидал. Слушай сюда внимательно, нет никакой мафии.
— Ага, как же… — недоверчиво посмотрел на него Маленький Джо: — а ты тогда кто?
— Респектабельный партнер. Который идет к своему другому партнеру напомнить о его обязательствах и не более. Никто никому ничего ломать не будет. Намекнуть — да. Запомни, если ты пытаешься доказать, что ты — страшный, то тебе не нужно из кожи вон лезть. Ты просто намекаешь, а человек сам себе все придумает. Сам себя напугает. Наше дело — показаться, сделать спокойные физиономии и намекнуть. Именно спокойные. Хладнокровные, как у Жана Рено в «Профессионале». А там вся эта чушь, которую вы, молодежь смотрите в кино — начинает работать. Человек сам себя запугает, вспоминая все эти фильмы и комиксы. Тут бы и задаться вопросом — что первичнее, мафия или фильмы о ней? Ну, это как курица и яйцо. Хотя с курицей и яйцом все ясно. Первее было яйцо, в конце концов у змей и ящериц тоже были яйца. Да, даже икра — это ж рыбьи яйца.
— И как мы с мафии на рыбьи яйца перешли?
— Сиди в машине, Джи Хван. Делай свою работу, «шофер мафии». — коротко хохотнул Джей Ван, открывая дверь: — не скучай тут.
Конец интерлюдии
— Ну вот. Проходи. — Бон Хва пропускает Соен вперед, потому что — джентльмен. Открыть дверь перед девушкой и пропустить ее вперед — естественно да? Вот только едва сделав это он тут же пожалел о содеянном. Потому что спина у Соен тут же выпрямилась и задеревенела, как будто она на пороге с саблезубым тигром встретилась. Бон Хва выглянул из-за спины Соен и… так и есть, у них маленькая квартирка, а потому прихожей не существовало как понятия. Вот прямо от открытой двери была видна кухонька, по которой порхала едва одетая Чон Джа, как обычно — в его футболке на голое тело. И если он уже привык к такому зрелищу, оправдывая его для себя тем, что кондиционер у них еле работает, в квартире бывает душно, а Чон Джа его за своего младшего брата держит… то Соен конечно могла понять все не так!
— Ты пришел! — Чон Джа оборачивается на звук открывающейся двери и недоуменно моргает, увидев Соен.
— Здравствуйте! — Соен тут же кланяется, как вежливая девушка: — извините за беспокойство!
— Ээ… да конечно. Проходите… — Чон Джа наконец видит его за спиной у Соен и расслабляется: — конечно проходите! Добро пожаловать! Дорогой, ты почему не предупредил что у нас будут гости?
— Дорогой? — Соен бросает быстрый взгляд на Бон Хва: — прошу прощения, что помешала вашей семейной жизни…
— Это она шутит! У нее такие шуточки! Она… моя родственница! — тут же находится Бон Хва: — далекая! Из деревни!
— Меня зовут Чон Джа. — наклоняет голову девушка: — я… эээ… племянница Бон Хва. Из деревни. Далекой деревни.
— Племянница?
— У нас запутанные семейные отношения. Бон Хва, почему ты не представишь свою подругу? — прищуривает глаз Чон Джа.