Скучная Жизнь 2 (СИ)
— Старший! Не нагнетай!
— А я не нагнетаю. Это правда. Ты. Умрешь. Это — истина, может быть даже единственная из тех, что я знаю. Никакая иная не истинна так как эта. Ты смертен и значит ты умрешь. Может быть даже сегодня. Или завтра. И… кстати, вон, пришла твоя девушка.
— Что? — Бон Хва оборачивается и видит Соен. Она стоит перед ним, сложив руки на груди и изучая его внимательным и серьезным взглядом. В любой иной ситуации он пожалуй — испугался бы. Того, что она так на него смотрит. Того, что они на крыше школы совсем вдвоем и что про них могут подумать. Того, что она может про него подумать. Того, как он выглядит в ее глазах. Много чего он мог бы испугаться. Но сейчас, после разговора со Старшим в его груди загорелось пламя. Он все равно умрет, так чего ему боятся?
— Соен! — шагнул он вперед: — извини, что вызвал тебя сюда. Но мне было необходимо с тобой поговорить.
— И о чем же? Видимо ты привык, что к тебе все приходят по одному мановению твоего пальца? — нахмуривается Соен: — так вот, это не так. Я пришла сюда не потому, что готова слушаться, а для того, чтобы сказать тебе лично. Не смей больше мне писать. Будет лучше, если мы прекратим общаться. — она разворачивается, чтобы уйти и… Бон Хва — хватает ее за руку, сам поражаясь своей смелости!
— Что это? — она смотрит на его руку брезгливо, как на какое-то мерзкое насекомое, посмевшее осквернить ее кожу: — убери свои руки!
— Соен! — он отпускает ее: — извини, но я не могу принять такой ответ. Пожалуйста скажи мне, в чем причина такого вот… поворота событий. Скажи мне правду, и я клянусь, что оставлю тебя в покое, если это моя вина. Что произошло?
— А ты сам не понимаешь? Я терпеть не могу врунов! Тех, кто скрывается под личиной! Зачем тебе это все? Чего ты собираешься добиться, проникнув в эту школу? Тебе доставляет тайное удовольствие общаться с нами, заводить друзей, делать вид что ты такой же как мы — а внутри ты посмеиваешься и называешь нас всех нищебродами, да? Ты для этого поступил в нашу школу? Видимо на твоем уровне ты самый низкий из низших, раз тебя доставляет удовольствие самоутверждаться за счет тех, кто ниже на социальной лестнице! Терпеть таких не могу! Плевала я на твои деньги, так и знай!
— Деньги? Эээ…. Соен ты о чем вообще? — Бон Хва недоуменно моргает глазами. О чем она говорит?
— О чем я? Продолжаешь все отрицать, а? Давай-ка вспомни, тот вечер в караоке, помнишь⁈
— Помню. — кивает Бон Хва: — но я вроде ничего такого тогда не сделал… и все довольны были, даже ты.
— Как ты домой доехал потом, Бон Хва? На общественном транспорте, как и говорил? — складывает руки на груди Соен и Бон Хва — вспоминает.
— Ах, да! — говорит он: — в тот день меня на лимузине к больнице довезли, представляешь! Останавливается рядом со мной лимузин, такой черный, блестящий и из него шофер выскакивает — настоящий немец! Или скандинав. И говорит, что я — выиграл возможность… постой, — он поворачивается к Соен: — так ты поэтому обижаешься? Что я вас с собой не позвал прокатиться? Так я же думал, что вы ушли и не видел… ну и потом он про маму мою сказал, вот я и поторопился, думал беда может какая… а там наоборот — скидка и хорошее учреждение по уходу.
— … или ты самый хитрый человек, которого я когда-либо встречала, или же ты говоришь правду… — прикусывает губу Соен, глядя на него: — а что у тебя с мамой-то?
— А… она заболела. И в кому впала. Ей нужно учреждение для ухода, оказывается столько всего нужно, чтобы у человека в коме не ухудшалось здоровье. Каждые два часа нужно менять позу, нужен специальный матрац, профилактика пролежней… — говорит Бон Хва, чувствуя себя неожиданно свободно и спокойно: — а еще наблюдение профессионалов. Оказывается, есть фонд, который помогает людям, которые попали в такие обстоятельства и там проводится лотерея, и я — выиграл, представляешь? Они подобрали учреждение и предоставили скидку. Вот за мной лимузин и прислали…
— Нет такого фонда. — говорит Соен и ее поза немного смягчается: — но ты не мог об этом соврать. Я тебе верю.
— Конечно есть такой фонд. У меня и буклеты остались. Они мне визитку оставили и свой номер, я с ними уже договорился, маму послезавтра из больницы переведут.
— Наверное я чего-то не понимаю. — Соен подходит к нему совсем близко: — скажи мне, Бон Хва — ты чеболь?
— Что⁈ Да с чего ты взяла? Нет конечно. У меня очень бедная семья, я же говорил. Я и в школу эту попал по квоте, а не потому, что деньги были оплатить учебу. Да я тебя могу прямо сейчас к себе домой отвести, ты все сама увидишь! Я понимаю, что не чета вам, у вас всех родители состоятельные, если поэтому ты со мной общаться не хочешь, то… ну я пойму. Действительно, и я не богат и семья у меня бедная… просто… — он замолчал. Если Соен общалась с ним только предполагая, что он богат, то у него нет шансов. Может когда-нибудь он и станет богатым, но пока… конечно же все решают деньги. Как он и предполагал, в этой школе никто с ним дружить не станет, как только узнают, насколько он беден. Ну и ладно, думает он, все равно я умру, может даже сегодня, ну и пусть. Лучше уж сразу все сказать, чтобы все было ясно. Он может и один прожить, пусть даже все три года обучения в старшей школе. В обиду себя он теперь не даст, а остальное… у него есть Чон Джа, есть Юна, есть та девушка в наушниках с кошачьими ушками, что кивает ему на пробежке, есть мрачный парень, две домохозяйки, старый дед и много кто еще. В конце концов у него диссоциативное расстройство личности, у него в голове есть Старший. И он все равно скоро умрет.
— Ловлю тебя на слове! — неожиданно говорит Соен: — пошли.
— Куда? — не понимает Бон Хва, мысленно уже приготовившийся прожить остаток лет в Башне Одиночества.
— К тебе домой. Если все это правда, то я — извинюсь. И продолжу с тобой дружить. — говорит Соен: — ну?
— Может завтра? Или…
— Прямо сейчас. Я не дам тебе времени приготовиться. Идем прямо сейчас. И да, вынь телефон и передай мне.
— Зачем⁈
— Чтобы не мог никого предупредить. Чтобы там не сделали мне спектакль и не построили дом пока мы идем. Давай сюда… — она протягивает ладонь и нетерпеливо шевелит пальцами: — телефон, Борн Хва! И — вперед, к тебе в гости.
— У меня, наверное, беспорядок.
— Плевать.
Глава 6
Глава 6
Интерлюдия Джей Ван
— Все там совсем по-другому. — говорит Маленький Джон, выруливая на главную дорогу: — почти два года там пробыл, но так и не привык. Больших машин на улицах и не видно практически. Они там все на общественном транспорте катаются, ну или маленькие электромобильчики такие берут. Даже не покупают, а в аренду берут. Все, даже богатые. Вот у нас если чеболь, то сразу видно — спереди едет автомобиль охраны, сзади еще один и посередине лимузин. А там богатые люди спокойно в метро или там автобусом… или вообще на электромобиле, представляешь?
— И как же они отличают, кто богат, а кто нет? — спрашивает Джей Ван, откинувшись на спинку сиденья и шаря по карманам в поисках пачки сигарет.
— А они и не отличают. — хмыкает Маленький Джон: — зачем? Это у нас если богатый, то отношение другое. А там — ко всем примерно одинаковое… а, нет, хотя иногда богатых там даже не любят. В нашем студенческом кампусе девчонка одна жила, так она скрывала что у нее родители богатые. Чтобы относились как ко всем.
— Чего? Странно. Если человек богатый, то у него и возможностей больше. Ресурсов там.
— Старый ты динозавр. — крутит головой Маленький Джо: — да кто так говорит сейчас? Сейчас в моде минимализм. Аскетизм. Даже социализм. В Европе левый поворот, никто не любит сраных Рокфеллеров и Ротшильдов.
— Я бы хотел быть Рокфеллером. Или Ротшильдом. Я бы сейчас на острове в океане сидел на берегу в шезлонге, и ослепительная блондинка мне коктейль подавала, в одних пальмовых листьях. А тебя бы я нанял, чтобы ты рядом стоял и от меня мух отгонял опахалом. — Джей Ван наконец находит и извлекает на свет смятую пачку сигарет. Смотрит на нее и вздыхает. Снова все сигареты переломал…