Все еще впереди

– Не помню.
– Ну еще бы!
Она сдавленно захихикала, и я улыбнулась. Головная боль тут же усилилась.
– Не представляю, как мы доработаем до закрытия.
– У меня не так уж много клиентов осталось. А у тебя?
Обычно в понедельник и среду у меня мало работы, и в эти дни я забираю мальчиков из школы.
Джинни застонала:
– У меня два часа свободных, потом придется поработать. Пойду вздремну в комнате отдыха. – Она помолчала и добавила: – Подумываю сходить до заправки и купить маленькую бутылочку вина. Уверена, мне полегчает, когда я ее выпью.
  
Может, она и права. Утром я долго гипнотизировала взглядом последнюю бутылку вина в своем холодильнике, но все-таки убедила себя не пить, чтобы снять похмелье. Следующий клиент придет через час, потом у меня пятнадцатиминутный перерыв, еще один клиент – и все, домой. Но работать в состоянии похмелья – сущий ад.
– Иди, я разбужу тебя.
Шон хлопнул дверью комнаты отдыха, и мы обе страдальчески застонали.
Нахохлившись в кресле, я сложила руки на груди и сглотнула.
– А твой кузен ничего, хорошенький.
– Который?
Как я могла забыть, что мой сосед тоже ее кузен? Я просто была не в силах помнить о том, что Даллас и его брат, чьего имени я так и не узнала, тоже родственники Джинни.
– Трип.
Джинни издала звук, претендующий на то, чтобы быть фырканьем.
– Даже не начинай, Ди.
– Что с ним не так?
– Как тебе сказать… Он отличный друг и родственник, только как партнер для отношений… Нет. У него есть два ребенка от двух девушек.
– Ох.
Один ребенок от одной девушки – приемлемо. Но еще один от другой – уже нет.
– Вот-вот. Не пойми меня неправильно – он отличный парень и хороший отец. После папы я люблю его больше всех в семье. Но он игрок, и вряд ли изменится в ближайшем будущем.
Джинни произнесла это таким тоном, что мне сделалось ясно – она уже не в первый раз толкает эту речь. Итак… Ее любимчик Трип, а не кузен, который сидел с другой стороны барной стойки и не подошел поздороваться с ней. Возмутительный поступок.
– Его старший сын играет в бейсбол, как и Джош.
Хм. Я искоса взглянула на нее и пошутила:
– Ты утверждаешь, что у нас все-таки есть кое-что общее?
– Это ради твоего же блага, Ди. Не надо. Не связывайся с ним.
– Эх, плакала моя мечта породниться с тобой! – Я засмеялась было, однако голова намекнула, что этого не стоит делать.
Джинни фыркнула, но тут же протяжно застонала.
– У меня есть и другие родственники, знаешь ли. – Помолчав, она спросила: – Так, значит, ты живешь напротив Далласа?
– Угу. – Я целую секунду думала, прежде чем спросить: – Он и в самом деле твой кузен?
С трудом верилось в такое невероятное совпадение.
– Ага. – Поколебавшись, она добавила: – Его мать – сестра моего отца. И сестра отца Трипа.
Она с такой неохотой рассказывала об этом родственнике, что я поняла – подруга почему-то не любит о нем упоминать. За то время, что мы вместе работаем, она без умолку болтала об остальных членах семьи. Говорила несколько раз о Трипе, но о Далласе – ни разу. Интересно почему? Впрочем, спрашивать об этом я не собиралась.
Однако Джинни знала меня довольно хорошо и поняла, что я заинтересовалась, но первой задавать вопросы не буду.
– Мы не особо близки. Он рос не с нами, и немного моложе меня и Трипа.
Джинни сорок три года, фраза «моложе» мне ни о чем не говорит.
– Он морпех в отставке… или что-то в этом роде. Точно не помню. Слышала, Даллас вернулся год назад. Я его видела всего один раз.
– О, – единственное, что мне пришло на ум.
Так я и знала, черт возьми! Он был военным и дослужился до пенсии. Сколько же ему лет?
– Он женат? – вырвалось у меня.
– Помнится, кто-то говорил, что он расстался с женой, – не глядя на меня ответила Джинни. – Больше я ничего не знаю. За последние двадцать лет я его почти не видела. А ее рядом с ним – тем более.
Расстался. Так я и думала. Это все объясняет. Кольцо. Женщину в «шевроле», с которой они скандалили. Может, поэтому он так странно себя вел. Наверное, не хотел, чтобы кто-то решил, будто мы флиртуем. Одна из моих клиенток прошла через тяжелый развод. После ее рассказа о том, как они с мужем бились за каждую мелочь, я убедилась в необходимости брачного договора.
– Я познакомилась с его братом. – Собственно, не просто «познакомилась», однако об этом я не собиралась упоминать. – Не обижайся, но он тот еще придурок.
Джинни повернулась ко мне всем телом.
– Джексон здесь?
Она произнесла его имя с таким ужасом, точно он какой-нибудь маньяк типа Кэндимэна. Мой телефон зазвонил, я дернулась и забыла ее вопрос. Вставать было лень, и я потянулась вперед за сумкой. Зацепив ее кончиками пальцев, с пыхтением подтянула к себе. Достав телефон из кармашка, где он обычно лежит, я взглянула на экран – и тут же сбросила звонок.
Молча сунула телефон обратно, однако он тут же снова зазвонил. Я со вздохом посмотрела на экран и застонала, не зная, то ли радоваться, а то ли бояться.
– Черт.
– Кто это? – полюбопытствовала Джинни.
Мой палец завис над экраном. Я знала, что нужно ответить на звонок, но как же мне этого не хотелось!
– Из школы.
Джинни понимающе посмотрела на меня. У нее самой двое сыновей. Звонок из школы никогда не предвещал ничего хорошего. Никогда.
Выругавшись, я нажала кнопку.
– Алло? – надеясь на чудо и понимая, что его не дождешься, ответила я. Другой рукой я уже искала ключи в сумке.
– Миссис Касильяс?
Я нахмурилась, но не стала поправлять женщину, которая сейчас собиралась испортить мой день.
– Да?
– Это Ирэн из начальной школы. Произошел инцидент…
* * *
Жизнь не готовила меня к тому, чтобы в возрасте двадцати шести лет воспитывать двух мальчиков. Нет, правда.
Ни один из четверых бывших бойфрендов не научил меня тому, как обращаться с двумя маленькими человечками, что однажды станут мужчинами. Мужчинами, у которых через несколько десятилетий появятся обязательства и, быть может, даже своя семья. Какой кошмар. Я встречалась с мальчиками и идиотами, которые оставались мальчишками, несмотря на усы с бородой. А теперь я несу ответственность за то, чтобы двое детей не выросли такими, как они. Я же в этом ничего не смыслю! Оглядываясь на бывших, я понимаю, что они как жвачка, прилепленная под столиком в ресторане.
Мы с Родриго были близки, но пятилетняя разница в возрасте не позволила мне заметить, как старший брат пережил годы с пяти до пятнадцати. Вспоминается лишь его незаурядность, складывающаяся из популярности, спортивного тела и симпатичной физиономии. Если он и доставлял какие-нибудь неприятности, я не помню. У родителей это я точно не смогу узнать. И у Ларсенов совета не попросишь – они вырастили двух дочерей, а я уже знаю: это совсем не то же самое, что воспитывать мальчиков. Джош и Лу порой творили такое, что мне и в голову не могло прийти. В свои пять лет я бы до такого не додумалась.
Что же мне с ними делать, черт побери? По-другому воспитывать? По-другому разговаривать? Можно ли быть к ним снисходительней, чем к девочкам?
Нет уж. Помнится, родители, невзирая на всю свою строгость, были снисходительней к Родриго, чем ко мне. Меня это бесило. Они оправдывали собственное поведение тем, что он мальчик, а я нечто вроде невинного цветочка, который следовало беречь любой ценой. Именно поэтому меня сажали под домашний арест, стоило лишь мне вернуться после оговоренного времени, брату же доставались лишь укоризненный вздохи и возведенные к небу глаза. К Родриго не предъявляли столько требований, сколько ко мне.
  
И вот я сижу в «хонде» с Джошем и Луи, они напряженно молчат, а я так и не могу решить, как реагировать на поступок племянника. Когда я забрала его из школы, мы не сказали друг другу ни слова. Я вернулась на работу, обслужила двоих последних клиентов и поехала за Луи. Тот тоже вел себя подозрительно тихо, точно ощутив витающее в машине напряжение.