Все еще впереди
– Пережить своих друзей – это не победа, поняли, глупыши? – сказала я им, когда мы поднимались по лестнице на крыльцо.
– Нет?
Почему они удивились?
– Нет. Это грустно. То есть хорошо, что она прожила долго, просто…
В такие моменты мне всегда хотелось, чтобы рядом был Родриго, и я могла привлечь его к ответам на подобные вопросы. Что, черт возьми, я должна сейчас им сказать?
– Послушайте, говорить, что ей сто лет или что ей повезло пережить своих друзей – невежливо. – Прежде чем они успели что-нибудь ответить, я сама спросила: – Чья сейчас очередь помогать мне с ужином?
Стало тихо, слышалось лишь отдаленное пение сверчков.
Словно предлагая свою помощь, в доме залаял Мак.
Я взъерошила им волосы:
– Значит, оба будете помогать? Повезло мне.
Раздался рокот мотора. Мы повернулись и увидели приближающегося темно-красного монстра в обличье пикапа фирмы «форд». За рулем сидел мой сосед – тот, который мускулистый и вежливый. Я помахала ему, когда он проезжал мимо нас. В кузове лежали лестницы, какое-то незнакомое мне оборудование и инструменты. Кажется, мужчина приветственно поднял несколько пальцев в ответ, прежде чем заехать в гараж.
Еще я увидела у дома соседа вчерашний красный «шевроле». Мы продолжили подниматься по лестнице, но я заметила, как открылась дверца со стороны водителя.
Луи встал на цыпочки и вытянул шею в сторону дома соседа.
– Это тот мужчина, который дрался?
Я не стала его обманывать:
– Нет.
– Кто? – удивился Джош.
Я посмотрела на него и пояснила:
– На прошлой неделе Луи услышал, как кто-то дерется. Это оказался брат нашего соседа.
Джош бросил на меня взгляд, слишком серьезный для его десяти лет. Будто знал, что я скрываю. Или догадался, что я сделала.
Я не хотела, чтобы Джош волновался, поэтому пихнула его под зад коленом, и он моментально забыл про соседа.
– Пошли. Давай уже начнем готовить ужин, иначе придется зажарить на гриле Мака.
– Какая гадость! – скривился Луи.
Обожаю подшучивать над ним. Он еще такой бесхитростный и легковерный. Откровенно говоря, Джоша я тоже поддразнивала, пока он не вырос и не научился понимать, когда я прикалываюсь. Мальчики уже вошли в дом, и тут зазвонил мобильник. Это оказалась моя лучшая подруга Вэн.
– Диана, я умираю, – первым делом простонал знакомый голос.
Я фыркнула и заперла дверь, прижав телефон плечом к уху.
– Ты беременна, а не умираешь.
– Но очень уж похоже, – заныл человек, который крайне редко жаловался.
Мы дружим сколько я себя помню, и могу пересчитать по пальцам одной руки случаи, когда она ворчала на что-то кроме своей семьи. Это я носила титул нытика в нашем эпичном любовном романе, который пережил больше дерьма, чем мне хотелось бы сейчас вспомнить.
Я подняла палец, когда Луи кивнул на кухню, точно спрашивая, собираюсь ли я вообще готовить ужин.
– Тебя никто не заставлял беременеть от Халка. Чего ты ждала? Ребенок, наверное, будет сразу размером с трехлетку.
Взрыв смеха заставил рассмеяться и меня. Я вдруг ощутила, как сильно соскучилась по ней, и вспомнила, что мы не виделись уже несколько месяцев.
– Заткнись, – сказала Ван.
– Посмотри правде в глаза.
Ее муж был огромен. Я не понимаю, с чего она взяла, будто ее еще нерожденный ребенок не окажется большим.
Ответом мне был долгий обреченный вздох.
– Не знаю, о чем я думала…
– Ты не думала.
– Больше никаких детей, – продолжила она, не обращая внимания на мое замечание. – Я не сплю. Я писаю каждые две минуты. Я размером с Марс…
– Когда я видела тебя в последний раз, – я припомнила, что это было два месяца назад, – ты уже была как Марс. Теперь таким наверняка стал твой ребенок, а ты, вероятно, размером с Уран.
Она снова проигнорировала мои слова.
– Я постоянно плачу и чешусь. Очень сильно чешусь!
– Мне следует знать… где именно у тебя чешется?
– Пошлячка. Живот у меня чешется. Когда Эйден дома, он мажет его кокосовым маслом каждый час.
Я попыталась представить, как ее муж, геркулесоподобный громила шести футов и пяти дюймов [11] ростом, проделывает это с Вэн, но мое воображение спасовало.
– Как он? – поинтересовалась я, зная из прошлых разговоров, что Эйден на седьмом небе от счастья и квохчет над женой, как наседка над цыпленком. Хорошо, что после моего переезда она не осталась без поддержки. Некоторым везет, и они быстро находят себе потрясающих спутников жизни, другим же на это требуется гораздо больше времени… а порой за всю жизнь так никто и не находится.
– Он боится, что я упаду с лестницы, когда его не будет рядом, и предлагает купить одноэтажный дом, чтобы не волноваться.
– Если хочешь, можешь пожить у меня.
Она хмыкнула.
– Стерва ты, я ж просто предложила. Если не хочешь сидеть в одиночестве, когда у него начнется игровой сезон, то можешь жить у меня сколько угодно. Луи все равно почти не спит в своей спальне, и у нас одноэтажный дом. Можешь даже спать со мной, если захочешь, как будто нам снова по четырнадцать лет.
Ван вздохнула:
– Я хотела бы. Очень хотела бы, только не могу оставить Эйдена.
А я не могу оставить мальчиков больше, чем на две недели, но она это знает. Еще Ван в курсе, что мне нельзя бросить работу на столь долгий срок.
– Может, тебе стоит приобрести тревожную кнопку из разряда «Я упала и не могу встать»?
Ванесса снова громко рассмеялась:
– Дурочка.
– А что?
Помолчав, она продолжила:
– Понятия не имею, зачем я в половине случаев тебе звоню.
– Наверное, потому, что любишь?
– И за что только?
–Tia, – прошипел Луи и потер живот, точно умирая от голода.
– Слушай, Луи и Джош ведут себя так, точно не ели весь день. Боюсь, скоро они начнут грызть мою руку. Давай я их покормлю и потом перезвоню тебе, ладно?
– Конечно, Ди, – тут же ответила Ван. – Обними их за меня и перезвони, как сможешь. Я лежу на диване и дальше ванной не уйду.
– Хорошо. Тогда не стану звонить в «Гринпис», чтобы сообщить им о выбросившемся на берег ките…
– Черт возьми, Диана!
Я засмеялась:
– Люблю тебя. Позвоню позже. Пока!
– У Вэнни есть кит? – удивился Луи.
Я дернула его мочку уха:
– До чего ж ты любопытный! Нет, у нее будет ребенок, помнишь? А я сказала ей, что она сейчас похожа на кита.
– Это невежливо. – Он хитро посмотрел на меня.
– Невежливо, да, но она знает, что я шучу. Давай, принеси мне лук и сельдерей.
– Сельдерей? – скривился Луи.
Я повторила, и он, кивнув, ушел.
Не успела я сунуть телефон в карман, как он снова зазвонил. Я понятия не имела, что через две минуты назову себя идиоткой за то, что нажала кнопку, не взглянув на экран. Но в памяти был еще свеж разговор с Ванессой, и я пошутила:
– Ты уже упала?
– Диана? – раздался знакомый женский голос. – Не вешай…
Мне будто пощечину влепили, и я осознала, почему этот голос показался знакомым. Улыбаясь Луи, я жизнерадостно сказала:
– Вы ошиблись номером.
И с колотящимся сердцем нажала кнопку.
Она звонила мне всего один раз – один раз! – за последние два года. Этот звонок – второй, и он последовал почти через две недели. Я могла бы удивиться, почему она позвонила именно сейчас, но знала причину – та сидела сейчас в гостиной и играла на игровой приставке.
К сожалению, в жизни есть много такого, от чего нельзя избавиться, и среди них – глупые поступки людей, которых ты очень сильно любишь.
–Tia, мусорное ведро полное.
Надеюсь, я улыбалась достаточно искренне, чтобы Луи не насторожился. Он предпоследний человек, кому следует знать, кто сейчас звонил.
– Сейчас вынесу. Помоешь его для меня, Котенок? – попросила я.
Луи слишком мал, чтобы вытряхнуть мусор из ведра – это знание досталось нам дорогой ценой, так что я без возражений делаю это сама.