Принцесса в Бодунах (СИ)
— И?..
— А спустя какое-то время здесь стали встречать ее дух... Полупрозрачный силуэт маленькой девочки. Говорят, она все еще ищет свой бант!..
— Ну, нафиг!.. — выдыхаю я, отталкиваясь от дерева и соскакивая на ноги, — К черту грибы!..
Хватаю свое ведро и бросаюсь вперед, куда глаза глядят. Несусь сломя голову, не касаясь земли ногами. Мне еще мертвых девочек на хватало здесь повстречать.
— Васька!.. — кричит Колька, догоняя, — Стой, не в ту сторону бежим!..
Я разворачиваюсь и наугад лечу в другом направлении. Становится темно, жутко и, кажется, что Сонечка преследует нас.
— Вася!.. Вась!.. Сейчас гроза начнется!
Мое воспаленное воображение рисует мертвенно — бледное лицо девочки и ее жуткий оскал. Липкий, леденящий кровь, ужас пробирает под кожу и заставляет трястись всем телом.
Темное небо рассекает молния, а следом нас оглушает раскат грома, и мне слышится в нем злорадный смех Сонечки.
— Ма-ма!!! — ору во все горло.
— Васька!.. — кричит Колька, — Стой, говорю!..
Глава 41
Василина
Доводящая до ужаса сверкающая в небе молния и грохочущий гром сводят с ума. В исступлении я кричу во все горло, но даже сквозь мои собственные вопли слышу замогильный голос Сонечки:
— Отдавай!.. Отдавай, мой бант!..
Он проникает в сознание холодными липкими щупальцами и доводит до истерики.
Вылетев из леса на поляну, я продолжаю нестись быстрее ветра. Не знаю, куда и как долго я бегу, но в какой-то момент сзади на меня налетает чье-то тело. На скорости сбивает с ног и валит лицом в мокрую траву.
— А-а-а-а!.. А-а-а-а!! Спасите! — ору хрипло, пытаясь выползти из-под этого кого-то.
— Васька!.. — вдруг сквозь толщу моей паники проникает в ухо голос Кольки, — Васька!.. Это я!.. Я! Коля Каблуков!
— А?..
Затихаю и, немного придя в себя, открываю глаза.
Тело с моей спины исчезает. Я переворачиваюсь и действительно вижу Кольку. На его перекошенном лице застывшая кривая ухмылка. Не понять — от веселья или страха.
Косой дождь лупит по нашим лицам, а мы в шоке продолжаем пялиться друг на друга. От пережитого я трясусь как руки Эрнеста Рудольфовича.
— Где она? — выдавливаю, заикаясь.
— Кто?
— С-сонечка... Где она, Коля?
— Отстала, — кивает в сторону черного леса. Очередная молния освещает его широкую улыбку, — Маленькая же... быстро бегать не умеет.
— А если догонит? — спрашиваю, почувствовав новую вспышку паники.
— Не догонит. Она из лесу никогда не выходит, — упокаивает, смахивая в лица потоки воды, — Идем?..
Поднимается на ноги и, подав руку, помогает встать мне. Мои коленки как желе. Я отыскиваю укатившееся в сторону мое ведро и озираюсь.
— Где мы?
— Туда надо, — показывает пальцем влево, — Там Бодуны. Пойдем вдоль леса и выйдем к сопке.
Я напрягаю глаза и действительно с очередным разрядом молнии вижу макушку сопки за лесом.
— Далеко идти?
— Километра три, — прикидывает Колька.
— Ой, мамочки!..
Стараясь не смотреть в сторону лесной чащи, я шагаю след в след за Колькой. Гроза, покружив над нами еще немного, уходит в сторону Бодунов и громыхает уже над ними.
Хорошо, что я не ее не боюсь. Я всегда была очень — очень бесстрашной.
Однако спустя полчаса наложившаяся на потрясение усталость делает свое дело. Я выбиваюсь из сил — физических и моральных. Идти по мокрым, поросшим травой кочкам та еще задачка. К тому же, промокшая до нитки, я промерзаю до костей.
Становится до слез жаль себя.
— Ты как? — спрашиваю у Кольки, заметив, что он тоже время от времени сильно вздрагивает, — Замерз?
— Не-а... — стучит зубами, — Я пятьсот раз под дождь попадал. Ваще фигня!..
— М-м-м... Коля, а почему Каблуков?.. — спрашиваю затем, чтобы не молчать.
За болтовней время всегда быстрее бежит.
— Фамилия такая. По отцу.
— Красивая, — вру я.
— Ага... У нас целая династия — Каблуковых.
— Прикольно...
Спустя какое-то время, обойдя лес по дуге, мы выходим к родной сопке. Увидев ее так близко, я едва сдерживаю слезы радости.
— Дошли!.. Вы это сделали, Коля! — всхлипываю, прижав ладонь ко рту, — Мы выжили!
Гроза уже уползла в Борисовку. Стало тише, и дождь прекратился.
— Ага!.. Я же говорил, что знаю эти места, как свои пять пальцев!
В момент, когда мы поворачиваем вправо, к реке, кромешную тьму пробивает свет фар.
— Ой!.. — выдыхает Колька, сбиваясь с шагу.
— Антон? — догадываюсь сразу.
Пацан останавливается и выуживает откуда-то свой старенький мобильник.
— Пропущенные... — сетует тихо, — Не слышал из-за грозы.
— От Антона?
— От него и от ба! — издает нервный хохоток, словно только сейчас задумавшись о последствиях нашей вылазки за грибами, — Ох, ешкин — матрешкин!.. Чо будет?..
Тихонько всхлипнув, я готовлюсь к встрече с Антошей. Не верю, что он станет добивать меня после всего, что я пережила.
— Тоха!.. — говорит в трубку Колька, — Здорово!..
Даже сквозь шуршание травы под ногами и эха отдаляющегося грозового громыхания, я слышу доносящиеся из динамика крики Баженова. На всякий случай начинаю прихрамывать. После безумного бега и долгого перехода снова стреляет колено.
— Так это... ну... ага... — пытается вставить хоть одно слово, — Гроза же... грибы... опять же...
— Сердится? — спрашиваю осторожно, когда пацан отключается.
— Не, — мотает головой, — Нормально все. Закопаю, говорит...
Свет фар, полосуя темноту, приходит в движение, и я понимаю, что через пару минут Баженов будет здесь.
Последние силы покидают меня. Кусая губы, я начинаю плакать.
— Эй, ты чего?.. — пугается Колька.
— Ничего, все в порядке, — шмыгаю носом, — Устала и замерзла.
— Блин...
Антон доезжает даже быстрее, чем я думала. Тормозит в паре метров от нас и, не глуша двигатель, выходит из пикапа и грохает дверью так, что я подпрыгиваю на месте.
— Анто-о-о-он!.. — бросаюсь к нему на шею.
Он хватает меня налету и отрывает от земли.
— Ведро!.. — шипит, когда я ударяю его им по спине.
Выдергивает его из моей руки и неаккуратно бросает в кузов.
— Там грибочек, Антон!..
— Чего?.. — морщится, словно отказываясь верить в то, что слышит.
— Грибоче-е-ек!.. — плачу я, — Я для тебя собирала!..
— Сука!.. — выругивается, игнорируя присутствие несовершеннолетнего, — Быстро в машину! Оба!..
Колька тоже бросает свое ведро в кузов и без лишних слов юркает на заднее сидение.
Меня Антон трамбует на переднее.
— Мы... мы за грибами ходили, — начинаю рассказ, как только внедорожник трогается с места, — Но их было мало...
— Здесь отродясь грибов не водилось, — зло роняет Баженов.
Опытный грибник Колька насупленно молчит.
— И вот... — продолжаю сбивчиво и часто всхлипывая, — Мы так хотели собрать побольше, что шли и шли по лесу, пока не наткнулись на привидение.
Повернув ко мне голову, Антон сводит брови к переносице и будто подталкивет взглядом к тому, чтобы я не останавливалась. А я и не собиралась.
— Маленькая мертвая девочка, Антон!.. — проговариваю страшным шепотом, — Сонечка! Она бежала за нами и требовала свой бант! У меня чуть разрыв аорты не случился!..
Ничего не говоря и медленно моргнув, Баженов оборачивается к Кольке.
— Гыыы... анекдот, — вдруг доносится оттуда смешок, — Анекдот Васе рассказал... Да, Вася?..
— Анекдот?! — вспыхиваю, подскакивая на кресле, — Я видела ее!..
— Так то белка бегала, — трогает мое плечо Колька, — Маленькая белочка! Рыженькая такая...
Какая еще белочка?! Я отказываюсь в это верить!
Да я, может, уже на Битву экстрасенсов собралась?!
Глава 42
Василина
Колю приходится довезти до дома. У дороги со скалкой в руке его ждет бабушка. Везет ему — наверняка к его возвращению пироги пекла.