Служба по расчету (СИ)

Брат резко остановился, смерил меня испепеляющим взглядом, а затем все же вернулся в кресло.
— Алексей, какое право ты имел подвергать себя такому риску? — с трудом взяв себя в руки, спросил брат.
В такие моменты он и правда напоминал мне отца. Не такой сдержанный, как Иоанн Карлович — Виктору пока что недоставало опыта, но все же иногда он казался мне копией отца не только внешне, но манерой речи, некоторыми жестами… Правда, копия эта пока что была руки юного подмастерья. Но старательного и подающего надежды.
— Вить, ну ты же сам все прекрасно понимаешь. Я не мог не прийти на помощь. Наша семья всегда была крепко привязана к Выборгу, и я не мог позволить себе бездействовать. Тем более что оказался прямо в тот момент возле этой башни.
Брат уронил голову на руки.
— Да что ты вообще там делал? — глухо протянул он. — Какого лешего тебя туда понесло?
Я пожал плечами, приняв невинный вид.
— Хотел купить билеты на фестиваль. Таня его обожает. Решил, пусть будут, на случай, если лекари разрешат Тане выход. Да и вообще соскучился по замку.
О своих книжных делишках я, разумеется, умолчал.
— Не мог дождаться разрешения?
— Мог, Виктор. Но не захотел.
Брат поднял на меня глаза поверх сцепленных в замок пальцев и покачал головой.
— Леша, иногда я хочу тебя прибить. Или хотя бы огреть чем-нибудь тяжелым…
— Но не можешь.
— Не могу.
— А знаешь, почему у тебя не получается?
— Очевидно, потому что у тебя Черный Алмаз, а у меня — Сапфир…
Я печально усмехнулся.
— У нашего отца тоже Сапфир, но при этом я подчиняюсь его воле. Хочешь, расскажу секрет, как приручить обнаглевшего младшего брата?
Виктор уставился на меня со смесью интереса и недоверия.
— С чего это ты решил так расщедриться на рецепты?
— С того, что мы друг другу, надеюсь, не враги. И я хочу тебе помочь. Потому что однажды тебе придется занять место отца.
— Ну и в чем же секрет? — вздохнул брат и с сожалением взглянул на пустую кофейную чашку.
— Не приказывай, а договаривайся. Я адекватный человек. Да, у меня есть свои личные интересы, но я готов пойти навстречу, если меня просят по-человечески. Ты же пытаешься решать задачи с позиции силы и власти, которую взял взаймы. И беда в том, что ты сам в эту силу и власть не веришь, считая себя недостойным.
— С чего ты взял?
— С того, что ты вечно со мной соревнуешься и пытаешься доказать родителям, что ты лучше. Постоянно на этом спотыкаешься. А у нас здесь не Испытания. Здесь нет задачи решить, кто лучше, а кто — хуже. У каждого из нас есть своя зона ответственности, и проблемы мы должны решать сообща. Так что отстань уже от самого себя, Витя. Мне на хрен не нужен статус наследника. Все свое я заслужу сам, об этом не волнуйся. И делить нам с тобой нечего.
Виктор взирал на меня с неподдельным удивлением, словно не верил своим ушам. Хотя я не раз давал ему понять, что не стремлюсь к конкуренции с ним. Это ему всегда не давало покоя осознание, что в силе и ряде других талантов я его превзошел.
— Значит, если я просто попрошу тебя как друг и брат, ты не откажешь? — спросил он.
Я пожал плечами.
— С чего бы мне упрямиться?
— В таком случае, как твой брат и человек, который тебя любит и уважает, я прошу тебя впредь сообщать мне обо всех намерениях покинуть поместье. По крайней мере, до тех пор, пока я не перестану быть твоим представителем. Обещаю, что мы договоримся. Я лишь хочу убедиться, что могу тебе доверять.
— По рукам, — отозвался я. — Решили.
Может, хоть этот разговор что-то перевернет у него в голове.
Виктор тем временем отодвинул верхний ящик стола, вытащил оттуда большой белый конверт и протянул мне.
— Привезли через пятнадцать минут после нашего с тобой утреннего разговора. Потому я и велел тебя найти…
Я принял письмо и замер.
«Его светлости Алексею Иоанновичу Николаеву», — гласил конверт.
«Специальный Его императорского величества корпус».
Глава 18 
От Виктора не укрылось удивление на моем лице. Брат отпустил край конверта и откинулся на спинку кресла.
  
— Совсем свежее. Пришло рано утром в особняк в Петербурге, быстро переправили сюда.
— Вскрыто, — я удивленно приподнял брови. — С каких пор у нас в доме начали подглядывать в частную корреспонденцию?
Виктор лишь пожал плечами.
— На меня не думай, оно уже пришло в таком виде. Приди оно прямиком сюда, я бы потребовал права присутствовать при ознакомлении с содержанием, но сам не стал бы вскрывать раньше тебя…
Ой ли? Впрочем, за Витей таких грешков и правда не водилось. А вот отец и матушка привыкли к тотальной цензуре еще с Зимнего. И поскольку статус и будущее нашей семьи зависели в том числе от моих успехов в Спецкорпусе, родители на правах моих опекунов явно решили первыми утолить любопытство.
— Открывай, не томи! — поторопил брат. — Ведешь себя так, словно тебе совсем неинтересно.
Я пожал плечами.
— А мне и правда не особенно интересно. Я и так знаю, что в письме.
Под пристальным взглядом брата я резко вспорол конверт канцелярским ножом и вытащил сложенный вдвое лист из дорогой итальянской бумаги. Пахло чернилами и чем-то синтетическим.
Его светлости Алексею Иоанновичу Николаеву, светлейшему князю Балтийскому 
Санкт-Петербург, 22 июля 303 года от основания Российской империи 
Почтенный Алексей Иоаннович! 
Спешим проинформировать, что Вы удостоены приглашения вступить в ряды Специального Его императорского Величества Корпуса при Департаменте контроля Потенциала Министерства внутренних дел Российской империи. 
В случае Вашего согласия мы будем рады приветствовать вас в Регистрационном кабинете Михайловского замка для подписания необходимых документов. Ввиду недостижения Вами возраста совершеннолетия нижайше просим Вас прибыть в сопровождении уполномоченного опекуна. 
В случае подписания документов в срок до 31 июля сего года с 01 августа сего года вы будете считаться курсантом Учебного корпуса и получите соответствующее удостоверение, мундир и право на постоянное размещение в стенах учебного заведения. 
Учебные занятия начнутся 10 августа сего года… 
Я хотел было сложить листок и передать сгоравшему от любопытства Виктору, но тут мой взгляд задержался на подписи.
Начальник Специального Его императорского величества корпуса генерал-лейтенант Шереметева Лариса Георгиевна 
Я не знал, плакать или смеяться. Потому что ситуация приняла несколько… неординарный оборот.
— Тебе это понравится, — я протянул бумагу Виктору, и тот, поправив очки, углубился в чтение.
А затем, тоже приметив подпись, удивленно вытаращился на меня поверх очков.
— Шереметева? Та самая, которая…
— Ну, второй Ларисы Георгиевны Шереметевой я не знаю. А ты?
— Вот же стерва крашеная…
Я аж поперхнулся от неожиданности. Обычно Виктор был вежлив и особенно обходителен со знатными дамами. Но в данном случае я мог с ним лишь согласиться.
— Интересно, кто решил поставить ее во главу этой структуры…
Витя позвонил в колокольчик, и через пару мгновений лакей возник на пороге.
— Илья, могу я попросить вас принести два кофе? — тихо спросил брат.
— Разумеется, ваша светлость! Сию минуту!
Лакей скрылся, закрыв за собой дверь, а Виктор бросил письмо на стол и с тревогой уставился на меня.
— Что делать будем, Алексей? Ведь это в корне меняет дело. Мне бы не хотелось отдавать тебя ей на растерзание.
Я лишь печально усмехнулся.
Генерал-лейтенант Лариса Георгиевна Шереметева была личностью во многом выдающейся. Место в истории она уже точно заслужила, несмотря на то, что еще не разменяла шестой десяток. Другой вопрос, что потомки сломают немало копий, споря о противоречивых решениях и достижениях этой личности.