Цветок и молния (СИ)

— В другую команду, например. Что я вообще здесь делаю, скажи на милость? — отбиться Хель все же удалось и теперь она придирчиво оглядывала своего братца, явно недолго думавшего над нарядом — простая рубашка с закатанными до локтей рукавами, брюки и удобная обувь. Бездна, как ему только не холодно?.. — А, вспомнила! Пришла посмотреть, как ты просрёшь.
— И не мечтай!
— Теодор Дагмарссон, не соизволит ли ваше высочество пройти на поле битвы? — язвительно осведомился архимаг Эрдланг, отчего Тео вздрогнул и даже чуть втянул голову в плечи. — Мы все заждались эпического сражения лесорубов за поленницу!
  
Кори тонкой аналогии немного недопонял — в отличие от громко хохочущего Раэлина и кое-кого из студентов. Сэм, например, чуть пополам не согнулся от смеха — «А-а-а! Круто он вас приложил!» — да и остальные, включая Лазурита, эдак гаденько ухмылялись.
— Лайам, это не смешно! — возмутился Тео, чуть не бегом отправившийся за защитный барьер. — Иду я, иду!
— Ой, да неужто?
— Ну я же не могу пропустить момент своего триумфа! Хотя вы могли найти мне противника и поинтереснее! — завопил Тео и поднял обе руки вверх, приветствуя зрителей.
Толпа предсказуемо заорала на множество голосов, кое-где даже послышались томные ахи. Его любили. Оно и понятно: красивый, не замечен ни в чём предосудительном, кроме редкостного распиздяйства, пользуется славой своего в доску и просто хорошего парня. Не то чтобы Кори узнавал всё это специально, просто Лазурит стабильно снабжал его информацией. «Лишней и никому не нужной!» — возмущался Кори, но к другу нет-нет да прислушивался. Как говорится, врага надо знать в лицо.
Вездесущая Этель атаковала Тео тут же, пускаясь в типичную для её профессии болтовню.
— Теодор, прежде чем мы обсудим грядущее сражение, позволь задать тебе несколько вопросов?
— Ну разумеется, — охотно отозвался Тео, продолжая лыбиться во все свои тридцать два, — как я могу отказать красивой девушке?
— Каков льстец! — восхитилась Этель. — Хорошо, первый вопрос. Все мы здесь ради чего-то. Например, я хочу премию. Зрители — великолепных сражений, шоу и праздника. А ради чего ты здесь? Слава, популярность, деньги?
— Этель, ну зачем мне деньги? Я всё-таки принц. Правда, не наследный… — протянул Тео, особо расстроенным, впрочем, не выглядя. — Ну да какое это имеет значение, с моей-то внешностью и моими способностями, не так ли?
Женская (а местами и мужская) часть зрителей согласно загомонила, по трибунам пронеслись заинтересованные шепотки. Хель весьма красноречиво фыркнула, видимо, имея своё мнение относительно тех самых способностей.
А вот Этель была с ней не согласна — какой журналист не любит выпендрежников?
— Действительно, — оскалилась она. — Но я так понимаю, никому из нас не стоит рассчитывать на твои… способности? Ходят слухи о твоих довольно близких отношениях с Кори Бреннаном, одержавшим блестящую победу над твоим земляком. Это правда?
— Только попробуй чего ляпнуть, — тихо пробормотал Кори себе под нос, тут же заработав любопытный взгляд от Лазурита.
Куда там, Дагмар и молчание друг с другом знакомы не были.
— Я работаю над этим, — доверительно сообщил он, оборачиваясь на трибуны. Кори почувствовал его взгляд на себе и нервно стиснул термос. Разумеется, только чтобы не швырнуть его прямо в темечко этому треплу!
— И как успехи? То есть, я не могу представить себе того, кто может остаться к тебе равнодушным… Но он твой соперник. И характер у демонов не из легких…
То ли Тео всё же имел хоть какую-то стеснительность, то ли надоедливая журналистка его утомила, но пускаться в россказни об их отношениях (несуществующих, блядь!) он не стал, довольно резко оборвав Этель:
— С твоего позволения, я не буду комментировать эту тему. По крайней мере, до своей победы.
— А если проиграешь? Мы, кстати, ещё не дошли до оценки твоих шансов.
— Этель, милая, мой соперник уже заждался меня, — притворно возмутился Тео. — А, ладно, пусть подождёт еще немного… Вообще Дженкинс силен, я не могу это отрицать. Но! Меня ждет вознаграждение, я не могу его упустить. Так что прости, Карл, у тебя нет шансов!
— Настолько ценное вознаграждение? — Этель заинтересованно вздернула четко вырисованную бровь, последнюю часть монолога будто не услышав.
— О да! Горячее как само Инферно.
И, едва договорив это, он снова обернулся к трибунам, прямо туда, где расположился Кори. С его места не было видно, но менталисты услужливо показали, как Тео весело подмигнул, прежде чем вернуть свое внимание журналистке.
«Прибил бы тебя, деревенщина трепливая!» — мысленно застонал Кори, чувствуя, как полыхает физиономия под полудюжиной пристальных взглядов. Повисшее многозначительное молчание — да чтобы Руссо и вдруг молчал! — тоже спокойствия не добавило.
Наконец Лазурит не выдержал и громко фыркнул:
— Блядство какое-то, а не турнир. Один башкой на меч летит, другой к нему в прямом эфире клеится. Ребятки, снимите номер!
— Да не было такого!
— Милый, у нас у всех тут есть глаза и уши, — по правую сторону от Лазурита плюхнулась Хель; тот как ни в чём не бывало приобнял их обоих. — Ты, конечно, можешь вопить, что мы ничего не докажем, но мой братец палится несусветно.
— Не то слово, — поддержал Лазурит. — Отрада очей моих, эти брачные игрища павлинов меня доконают. Уж который день помираю со смеху.
— О, точненько, а я-то думаю, кого они мне напоминают?
— Да замолчите уже! — прикрикнул на них Кори, поднял взгляд на открывшего было рот Руссо. — А ты тем более!
— А я что? Я вообще-то молчал. Это вот они моего друга за всякий чертополох сватают!
Тут не выдержала солхельмская подружка Дагмара — она с размаху влепила подзатыльник Сэму, видимо, окончательно устав от его болтовни. Или не только поэтому — Кори хоть и нет дела до всяких там девиц с боевки, но даже дураку видно, что ситуация её не радует. Никак положила глаз на Тео? То есть болтливую сволочь Дагмара, конечно же.
— Бездна, Эйлиф! — завопил Руссо, потирая ушибленный затылок. — За что?
— Ты знаешь за что, — припечатала Эйлиф, демонстративно отворачиваясь от всей дурной компании. Кори тоже бы отвернулся, да только некуда. Особенно если вспомнить, что теодорово «смотри на меня» никак не желало уходить из головы.
Он и смотрел. Пока лишь на то, как Тео вовсю треплется с Дженкинсом посреди арены, размахивая руками. Люди диплом с меньшим энтузиазмом защищают, право слово.
— Он вообще затыкается когда-нибудь? — застонал Кори, роняя голову на ладони. — Разбудите, когда будет интересно.
— Так уже интересно, — хмыкнула Хель. — Он же специально, смотри внимательно.
Кори послушно посмотрел. Пригляделся, сперва не поняв, о чём говорит сестрица Тео, очевидно, знакомая со всеми его приемами. И заметил, что размахивает тот руками не просто так: его пальцы, длинные и подвижные, не воина, но толкового мага, будто узоры плетут. Один за одним, завершая и начиная снова.
— Руны? Нахрена? Он же природник и стихийник. И если уж мы заметили, то Дженкинс и подавно.
— Конечно, заметит, — кивнула Хель с эдакой ехидной улыбочкой. — И проебёт первый раунд. Интересно, сколько успел?..
Дженкинс заметил.
— Ты что, за идиота меня держишь? — хмыкнул он, демонстрируя давно поднятый щит, переливающийся зелёным.
— Есть немного, — добродушно улыбнулся ему Тео, активируя свое плетение — прямо в воздухе повисли ловушки, тут же атаковавшие заклинателя.
— Девять, — выдохнула Хель, но тут же, вспомнив, что невместно восхищаться противником, пусть даже он и твой брат, проворчала: — Три уже бесполезны. Тео, придурок, не мог незаметнее провернуть?!
  
Руны в бою без надобности природнику — куда быстрее атаковать чистой силой, фокусируя её на противнике. Это инструмент классиков, зачастую ничуть не менее сильный, чем всякие огненные шары и молнии, наспех наколдованные более удачливыми по силе магами. Но есть и один плюс — с ними лучше получается контролировать силу, а при правильном вливании энергии выйдет огромная экономия резерва. Второй раз Тео подобное не провернуть, но сейчас…