Цветок и молния (СИ)

— Ага, пойду посмотрю кто там сейчас в очереди и сильнее скучает по мне прекрасному! Айрис, не знаю как ты, а я не завсегдатай бардаков. Особенно когда у меня кто-то есть.
— Ну, Бреннана, у тебя пока нет, — резонно заметил Шай.
— Это только пока, — отозвался Тео с непоколебимой уверенностью. — Никому не отдам. Он только улыбается, а меня как молнией шарахает! А уж как на меня посмотрит… кишки морским узлом завязываются каждый раз.
  
— Фу.
— Не то слово, — поддержала Эйлиф — вроде как с отвращением, но видно, что с трудом сдерживает смех. — Бездна, Тео, вы же впрямь знакомы пару-тройку недель. Неужели ты в него втюрился?
— По самое топорище, — горестно выдохнул он, плюхаясь на живот и утыкаясь лбом в бедро Эйл. — Вот же… блядство.
Она сочувственно погладила его по волосам.
— Прости, что заставили тебя сказать всё это вот так.
— Можно подумать, он бы добровольно сказал, — фыркнул Сэм чуть недовольно.
Не сказал бы, это точно. Потому что даже самому себе ни в чём подобном до этой минуты не признавался, предпочитая просто думать о Кори. Постоянно, безостановочно; о том, как хочет его обнимать, целовать; да просто хочет, в конце концов… Это пугало. Даже к Джулс, с которой они встречались почти год, он ничего подобного не испытывал. А сейчас поди ж ты.
Адский цветок, столь же прекрасный, сколь смертоносный. И его. По крайне мере, Тео постарается, чтобы так и было.
========== Глава 11 ==========
«Ну вот и что я здесь делаю?» — меланхолично спросил Кори сам себя.
«Здесь» было безопасным пространством у краешка арены в Западном секторе. Сам Кори мог бы поглядеть на бои с трибун; сюда же их притащила неугомонная Хельга — «А чтобы братцу и его дурковатым скоморохам не так весело жилось!» Здесь же обретались грифоний племянничек Шай и мечница, имени которой Кори не помнил — что-то на «лиф» вроде? — с которой теперь оживленно болтала Хель; добродушного вида молчаливый заклинатель, с которым негромко о чём-то переговаривался Тони… И конечно же, блядский Сэм Руссо, который, едва завидев Кори, нездорово оживился.
— Ба-а, кто это у нас тут благоухает! — завопил он, картинно всплескивая руками. Вся сборная солянка из бойцов двух команд дружно закатила глаза. — Цвето-очек!
Кори потянулся к внутреннему карману куртки, где был припрятан метательный нож. Однако Лазурит бдел: его споро ухватили за запястье и сунули в руки термос с горячим крепким чаем.
Вообще нечестно!
— Хуёчек. Миром прошу, съеби от меня в самый дальний угол.
Сэм нисколечко не проникся. Архетипичное для боевиков «слабоумие и отвага» было как раз про него.
— Снизошёл до жалких смердов, Ликорис? Ха… правду, что ли, болтают?
— О чём это? — хмуро уточнил Кори, хотя знал — рыжего кретина следует напрочь игнорировать, он только и ждёт этого вопроса. А дождавшись, радостно оскалился и вывалил многозначительное:
— Ну, вы с Тео типа… того-этого.
Ещё чего не хватало!
— Боги, Руссо, я всегда знал, что являюсь неотъемлемой частью твоих эротических фантазий, однако каким местом туда закрался твой дружок?
— Цветочек, ты уходишь от ответа! — Сэм погрозил ему пальцем. — Давай колись, для кого мамочка розочку растила?
Кори шумно выдохнул и как бы невзначай потянулся к голенищу высокого ботинка, где покоился ещё один нож. Увы, Лазурит всё ещё бдел и немедля занял свободную руку горстью перчёных орешков. Что уже нечестно в квадрате!
— Отвали, я сплю.
— Ну охуеть теперь! Ты поспать пришёл, что ли?!
Кори не удостоил придурка ответом. Можно подумать, тут есть на что поглядеть! Первый бой профи, видно, поставили для разогрева толпы: у девчонки по фамилии Фалько и парня по фамилии Эрдланг просто не могло не выйти зрелищной драки. Хотя «драка» немного не то слово: бой окончился без серьезных повреждений и почти вничью — «сорок восемь — сорок пять», — а соперники и их команды ушли с поля дружной толпой. Дальше пошло то, что ехидный Лайам Эрдланг — дядюшка продувшего бойца из первой двойки, между прочим, — комментировал с садистским удовольствием, оттачивая остроумие на несчастных бойцах. (Что характерно, его ученикам доставалось больше всех.) Нет, простому народу любая потасовка была красочной и интересной, но лично Кори вот уже второй час сидел на песке, подпирая спиной нагретый на солнце каменный парапет, и откровенно скучал. Впрямь вздремнул бы, будь здесь немного потише.
«И-и-и ещё раз — что я здесь делаю? — Кори проследил удаляющуюся спину Руссо кровожадным взглядом. — А, ну да».
Он незаметно сунул руку в карман куртки, нащупывая прохладный и тяжёлый золотой кругляш — солхельмский дрейк, отчеканенный году эдак в семьсот шестнадцатом Эры Завоеваний и тянущий на добрую сотню золотых империалов. Раритет, чтоб его. Грёбаный Дагмар с его глупостями, за которые его стоило бы хорошенько стукнуть… Как и за поцелуи на глазах у всей Империи.
От одного воспоминания о его губах на своей ладони, грязной, натруженной, становилось жарко; по позвоночнику будто жидкий огонь тек, дуря голову. Это же надо — превратить его, гордого сына Третьего Дома Эйртиаллир, в размазню! И остаться при этом в живых! Дурацкий боевик с его дурацким везением, бесконечным очарованием и глазами такими, что впору как в тех глупых книжках — тонуть, видеть свое отражение и далее по списку из набивших оскомину штампов.
Врать себе можно сколько угодно. И даже верить порой. Да только, оставшись в долгожданных тишине и одиночестве, Кори добрый час вертел дрейк так и эдак, разглядывая. И всё никак не мог согнать с лица идиотскую улыбку. Вот было бы позорище, если б кто увидел!
Лазурит, впрочем, его всё равно спалил — невесть по какой причине Кори взялся всюду таскать с собой эту клятую монетку. Чуть ли не под подушку клал, да. Ржал бессовестный полудрагоценный дылда так долго и громко, что кому сказать — не поверят.
«А-а, Бездна, мало я ему тогда навалял, — ворчливо подумал Кори, прихлебывая чай из крышечки термоса. — И где там этот Дагмар уже, я ради кого притащился в этот балаган?»
Как говорится, помяни коренного жителя Инферно. Тео Дагмар, сияя привычной улыбочкой, объявился с таким видом, будто его имя уже выписано на самой верхней строчке зачетной доски. Воистину, с самомнением у него точно проблем никаких. Кори коротко глянул на его оппонента, готовящегося к выходу со своей командой, и прищелкнул языком — Дженкинс сильный заклинатель, от него в восторге даже Тони и Аэлин. Тео придётся постараться, чтобы закопать его в песок.
— Ты всё-таки сдержал обещание, — вместо приветствия выдал невыносимый засранец Дагмар, щурясь от солнца. До боя оставалось несколько минут, пока арену готовили к выходу следующих соперников. — А другое сдержишь?
— Я-то сдержу, — невозмутимо ответствовал Кори, хотя от одного воспоминания об им же сказанной глупости — «я твой», поди ж ты! — щекам становилось горячо. — Ты сам-то не продуй всухую, герой-любовник.
— Пока ещё нет, к сожалению, — отозвался Тео под смешок Лазурита (вот ведь гад!). — Не то чтобы у Дженкинса были шансы, у меня теперь такой стимул.
— Какой еще «такой»?
— Лучший воин Академии.
Усиленный эхофоном голос Эрдланга возвестил о следующей паре противников — Теодоре Дагмаре и Карле Дженкинсе, оба четвертого ранга, боевик против заклинателя. Тео мимоходом обернулся и недовольно нахмурился, будто его только что отвлекли от занятия куда более важного, чем какой-то дурацкий бой.
— Смотри на меня, Кори. Тебе понравится, обещаю.
— А, то есть я могу не смотреть? — послышался ехидный голос Хель. Весьма вовремя — к вящему ужасу Кори, запас острот, которыми он хотел осыпать трепливого боевика, забылся напрочь.
  
Тео повернулся к ней с таким видом, словно до этого даже не заметил ее присутствия. Но тут же бросился обнимать Хель, не обращая никакого внимания на попытки от этих медвежьих объятий уйти.
— Не можешь, куда я без тебя!