Боишься? (СИ)

- Я позволю убить меня тем оригинальным образом, что так нравится вашему хэду, при условии, что ты, нёрс, возьмёшь мою дочь к себе в ученицы. Ещё! У вас вообще принято давать слово? И держать его?
- Конечно!
Мел ответила убеждённо, а пришлая скривилась так, будто ей тухлятину под нос сунули. Нёрс чуть не рассмеялась вслух. Атарик точно влюбился! Стоят тут, обсуждают условия!.. Обычно, он не церемонится. Вообще. А тем, кто противоречит ему, ломает пару рёбер на первый раз. Руки и ноги у них берегут. Все они, в первую очередь, работники клана.
  
- Дайте мне слово, что, когда я умру, моя дочь останется свободной.
Атарик почернел. Марфа! Просветила уже!.. Нёрс с любопытством уставилась на пришлую:
- Если тебя поставили в известность о твоей судьбе и наших реалиях, то ты должна знать, что для неё один путь: стать нёрс.
Женщина кивнула. Мел хмыкнула:
- И что? Ты позволишь своему ребёнку залезть в радиоактивную дыру в земле?
- Да. Я сама могу отправиться туда, если это увеличит мои шансы выжить.
Ответил Хэд. Он чётко уловил посыл пришлой и ответил на два вопроса. И предупредил заодно:
- Ты не отправишься к Хоррору. Взрослые не могут пережить изменения. Только дети и подростки. У них регенерация выше... Если ты думаешь, что однажды ваши отправят сюда кого-то, чтобы спасти вас, не жди. Они знали о нас, наверное, всегда. И прятали. Не знаю за каким чёртом. Так что не советую жить прошлым. И, да. Убежать вам не удастся. Некуда.
Хищно улыбнулся:
- Я найду тебя всегда. По запаху...
Пришлая скривилась не менее хищно:
- Будущим будут жить те, у кого оно есть. Я буду прошлым!
Мел замерла. Когда у хэда делалось такое лицо, кто-нибудь умирал. А остальные умирали от страха...
Вот тут старая нёрс и поняла, чем тонкая, хрупкая девушка из-за барьера привлекла дикого, даже по их меркам, мужчину... Она тоже не умеет бояться... Он не пугает её. Ни внешне, ни всеми своими ужимками.
Бедный хэд! Она так подходит ему. И в то же время, это самое ужасное, что только могло случиться с ним. И дело не в его тяге к ней, и не в рисках даже. А в том, что упрямая и стойкая девочка из-за Барьера уже любит того, кто остался там, за Барьером. Она не простит хэду той разлуки.
  
Глава 6.
 
Они дали ей слово. Оба. Наверное, как-то особенно торжественно. И, наверное, это что-то значило в их культуре. Значит, она сделала ещё один шаг к тому, чтобы их с Томом девочка выжила. Она сделала бы то же самое и для других детей... Думать обо всём этом было просто невозможно. Дико! В их век, на Земле оказаться в наложницах у мутанта!..
Нёрс дала слово спокойно. Человекоподобный пытался манипулировать. Страхом за дочь. Опоздал, урод! У тихой и спокойной, на первый взгляд, Лив, всегда было негусто со страхом. А теперь его не осталось вообще. Когда он подошёл ближе и негромко пророкотал:
- Будешь покорной!
Она скривилась и тоже негромко ответила:
- Нет. Я буду терпеть тебя. И не убью ваших, пока ты не будешь обижать мою дочь.
Она не играла. Не шла ва-банк. Больше всего ей хотелось бы, чтобы он слетел с катушек и убил её. Прямо тут. Похоже, он видел это. И то, что только жизнь и благополучие ребёнка держат её. Невозможно манипулировать тем, кому нечего терять. Ей нечего. Если бы не её верность их с Томом любви, никогда не далась бы она в руки этому ублюдку живой.
Человекоподобный понял это и убрался. Буркнул, что вернётся за ней через два часа.
Старая нёрс усадила пить их что-то вроде чая. Прежде чем пить самой и дать его Перси, Лив понюхала отвар.
- Назови травы, что входят туда!- потребовала нёрс.
Да, легко! Назвала. И тоже потребовала, чтобы мутантка сказала, чем она собирается поить её. Та ответила... И завязалась интересная научная дискуссия. Жаль, что недолгая. Мел признала, кажется, её познания и согласилась добавить в отвар дополнительные травы и коренья. Хоть и кривилась с сомнением:
- Отрава же получается. Форменная.
Перси возилась с какими-то допотопными игрушками в уголке, а потому женщины говорили достаточно откровенно. Лив ответила на "отраву". Кивнула:
- Отрава. Мне нужна гарантия. А завтра, если я буду в состоянии, мы пойдём с тобой в Лес и я наберу новых трав.
- Что ты собираешься делать?
Голос старой женщины дрогнул. Да, жизнь учила её равнодушию неустанно, но врач не может быть совсем уж чёрствым. Тогда, он и не врач уже... Лив флегматично ответила:
- Обрушу свою гормональную систему. Чтобы в хлам. В глубокий климакс. Сразу.
"А ты можешь?",- вертелось на языке у Мел. Она не спросила. Конечно, может. Девчонка не лгала. Она знает о растениях гораздо больше её самой. Может быть очень полезной. Ей самой будет только на пользу, если она поживёт подольше... И всё равно старая нёрс спросила. Не выдержала:
- Сколько тебе лет?
- Не твоего ума дело!
- А что грубишь?
Учёная из-за Барьера колко усмехнулась ей:
- Не прикидывайся, что тебе есть дело. Ты похоронила меня уже тогда, когда это чудище рассказывало тебе о своих планах. Я видела.
- Он не...
- Чудище?.. Конечно! Добрый и милый! Как все вы здесь!.. Вари, давай, мутантское зелье. И успокоительное к нему. В такой дозировке, чтобы слона могло свалить!
- Зачем?- вырвалось у нёрс.
Глупый вопрос. Она и так знает. Девица из-за Барьера так на неё и посмотрела, как на дуру. И ответила прямо:
- Договор соблюдать буду. Нужно же как-то позволить этому уроду изнасиловать меня. В нормальном состоянии я скорее загрызу его, чем подпущу к себе.
Мел опустила глаза:
- Он не так ужасен...
Смех пришлой хрустнул, как сухая ветка. Безрадостно и безнадёжно:
- Я ненавижу вас. Всех вас скопом. И по отдельности. Береги мою дочь как следует. Если с ней что-то случится, никто не заставит меня задержаться здесь даже на минуту!
Зря она посчитала девчонку слабой! Она не такая. Страшная! Лютая какая-то. В этой её спокойной и выверенной манере действовать...
- Ему нужно было убить тебя,- вырвалось у Мел.
Пленница кивнула:
- Вам нужно было убить нас обоих.
***
Человекоподобный пришёл ровно через два часа. И сходу спросил:
- Как вас зовут?
Лив уже приняла первую дозу того и другого снадобья, а потому реакции её бежали вперёд соображения. Она расхохоталась. Кажется, весело:
- Через три дня решил узнать!.. А почему не после смерти?..
Мутанта перекосило. Что он собирался делать в ответ на оскорбление, никто не узнал потому, что ответила ему Перси. Вежливо ответила:
- Маму зовут Ли. А я Ра.
- Странные имена!- скривился хэд.
Девочка мило улыбнулась:
- У вас тоже необычные имена. Дикие... для слуха.
Оба мутанта, как собаки, почуявшие дичь, навострились на девочку. А она "отвлеклась" и принялась играть с какой-то игрушкой для малышей. Достоверно. Будто ей на самом деле интересно.
Она что? Скажет им, что узнала на лекции в академии, куда как-то притащил её папа, что заложникам ни в коем случае нельзя сообщать свои настоящие имена? Что для заложников, которые могут стать приоритетной целью, это и вовсе смертный приговор?
Она, может быть, и кажется маленькой, этим дикарям, но прекрасно понимает: благодаря папе, они с мамой самые что ни на есть приоритетные цели. Если до кого-нибудь из этих диких дойдёт на что их можно обменять и как за них будут торговаться, их шансы на выживание упадут до нуля. А с шансами и так негусто...
Она не стала цепляться за маму, когда та уходила с мутантом. Ничего это не дало бы! Только позориться перед ними! Мама сама обняла её. Присела, заглянула в глаза и шепнула:
  
- Завтра вернусь. Продержишься?
Девочка растянула онемевшие губы в улыбке и шепнула в ответ:
- Ради тебя, сколько угодно!
Мама поцеловала её и ушла. А эта ведьма, из страшной сказки, спросила её:
- Сколько тебе?