Боишься? (СИ)
- Семь,- ответила Перси.
Возраст тоже нельзя никому сообщать. Поэтому она и не скажет, что ей скоро восемь. Ведьме было всё равно. Она говорила сейчас о другом. Кивнула на дверь, куда ушла мама и сказала:
- Достаточно взрослая, что бы понимать... Понимаешь?
Конечно! У них тут все "достаточно взрослые". Интересно, они детишек, только вылезших из пелёнок, тоже заставляют заниматься "этим"?.. Конечно, она не ответила так грубо! Она ответила ведьме очень вежливо:
- Понимаю... Что я вас всех ненавижу.
Нёрс задумчиво смотрела в глаза этому ребёнку. Странная девочка. И бред этот её звучит как декларация о намерениях. Неужели все за Барьером такие странные? Спросила с любопытством:
- Учиться у меня тебе это не помешает?
- Нет,- спокойно ответила девочка и принялась помогать ей убирать со стола.
Мел заметила, уже к самой ночи. Что девчонка совершенно не раздражает её, как бывало с ней частенько. Она не была шумной, не задавала глупых вопросов, не крутилась под ногами. Нёрс знала, что она не лучший компаньон для кого-то. Сложный характер! Потому она, наверное, и осталась одна... А, может быть, потому, что свобода для неё значила так же много, как для этой вот девочки и её матери?..
- Как она там?
Так думали обе обитательницы домика на краю Леса. Старательно прикидывались, что спят, и переживали...
***
По дороге им встречались люди. Они почтительно здоровались с хэдом. На Лив старательно не смотрели. Она не обижалась. Вероятно, они не демонстрировали ей своё пренебрежение. Наоборот. Она читала, что в древних культурах, не только Земли, кстати, смотреть на женщину вождя считалось вызовом ему. Понятно, что никому из местных и в голову не придёт сделать подобную глупость. Любое отсталое общество всегда строго формализованное. С чёткими правилами.
Плевать ей на эти правила! На всё плевать, на самом деле. У неё в холщовом мешочке четыре драгоценные склянки. В них её жизнь. В прямом смысле этого слова. Убойное противозачаточное и успокоительное. Одну дозу она уже выпила под надзором нёрс, чтобы проверить на аллергические реакции. Вторую дозу выпьет, когда придёт домой. Третью, утром. Для верности.
А завтра она пойдёт искать другие травы. Которые в короткий срок сделают из неё старуху. В гормональном плане. Конечно, это потянет за собой крайне неприятные последствия для всего организма. Здоровье пошатнётся. Могут проявиться старческие болячки, вроде артрозов и склероза сосудов. А могут и более грозные, те, что в этих условиях, будут неизлечимы.
Что делать? Даже если ей "так" не повезёт, у неё будет несколько лет. Она успеет посмотреть на местную жизнь, и вписывается ли в неё Перси. Это гораздо больше, чем несколько жалких месяцев в течение которых она умрёт беременная ребёнком чудовища. Нельзя так говорить! Думать! Это низко и недостойно!.. Но ей плевать! Плевать на всё это морализаторство!
Попробуйте-ка сохранить белое пальто и чистоту помыслов, когда выродок, убивавший на ваших глазах, принуждает вас жизнью и здоровьем вашего ребёнка к сожительству! Не имеет значения даже то, что он там, этот дикарь, будет с ней делать! Плевать ей на это! Важно то, что её "лебедь" будет страдать и оплакивать их, и не сможет дотянуться до них. Хотя бы до Перси! Пусть бы он спас хоть её! Пусть бы он не тосковал так страшно, как она думает! Пусть бы он встретил кого-то для себя, когда придёт немного в себя после потери!
- А он придёт?- спросил внутренний голос.
И Лив захотелось взвыть, как зверю. Она умела анализировать. Это то, что она умела делать гениально. И она знала, что не придёт в себя её Блайз. Он будет, конечно, жить...
Они пришли. Человекоподобный отправился куда-то. Лив пошла на кухню. Села за стол. Аккуратно достала драгоценные бутыльки. Выпила два из четырёх. Не стала запивать. Что эта горечь по сравнению с тем, что на сердце?
Два оставшихся бутылька задвинула к стене, чтобы точно "дожили" до утра. Задумалась. Так и застал её дикарь. Приказал, чётко и сухо, как приказывал всем в дороге:
- Иди в ванную.
Она, как привыкла в дороге, послушалась. Удивилась немного, что опять мыться. Ну, и что? Любит он чистеньких! Хотя, утверждение более чем спорное!.. С такой-то жизнью и поступками!..
А вообще... Ей было всё равно, куда идти и что делать. Убойные эти травки! Да ещё в сочетании друг с другом!.. Потому она спокойно пошла, разделась и улеглась в горячую воду. Очень горячую!.. И это было здорово! Она с головой ушла туда и лежала, пока не стала задыхаться.
Вынырнула. Положила голову на бортик и едва не заснула. Разморило её просто ужасно. До полной потери соображения. Она даже когда почувствовала, что кто-то достаёт её из воды, не испугалась.
Лениво и насмешливо подумала, что это умно было со стороны дикаря. Никаких истерик и сопротивления. Сама разделась. Бери и пользуйся!..
Он усадил её куда-то и принялся вытирать. Аккуратно, даже бережно. Лив было всё равно, где и как он трогает её. Обратила внимание, что долго возился с головой, и то только потому, что пробормотал он что-то вроде "отрастут" про волосы. Она и просветила его. Равнодушно:
- Не успеют отрасти...
Он зарылся лапищей во влажные пряди, запрокинул ей голову и почти что прорычал в лицо:
- Успеют! Будешь жить!
Лив так же спокойно и отстранённо ответила:
- Не успеют. Не буду.
И подумала, что вот сейчас дикарь и свернёт ей шею... А он вместо этого поцеловал её. И держал, чтобы не вырывалась, и не отворачивалась.
- Комплекс у парня,- прокомментировал мозг учёного, который, наверное, не отключается никогда.
Он и не отключился полностью, этот мозг. Всё ждал, когда же начнётся то самое "изнасилование"... А оно так и не началось... Человекоподобный был нежен. Бесконечно нежен с ней. Словно она хрустальная. А он боготворит её. Лив не мешала. Соблюдала договор, как положено. До самого утра. Он, и правда, был неутомимым этот дикарь. Замучил её. Но боль ни разу не причинил.
И всё равно Лив заплакала под утро. И прощения попросила. Не у Тома. Зачем у него? Он понял бы всё, пожалел бы её. И убил бы дикаря... Прощения просила она у Перси. Она, похоже, тоже "лебедем" оказалась. Не сможет она так жить. Не сможет!..
Она не может жить без него. Она, оказывается, ещё хуже, чем он. Он нужен ей бесконечно... Больше воздуха... Больше жизни!..
И Лив потянулась к нему, туда, где он сейчас:
- Я не смогу, любимый! Прости!.. Продержись, пожалуйста, ради Перси. Продержишься?..
И почудилось ей, что он ответил так, как отвечал ей всегда:
- Ради тебя, любимая? Сколько угодно! Хоть вечность!
Глава 7.
Ближе к обеду следующего дня человекоподобный привёл Лив в домик нёрс снова. И пошёл по своим делам. Буркнул только, что вернётся вечером. Явно, для Мел. С намёком на то, чтобы отвары снова приготовила.
Лив было плевать. Ведьма предложила ей обед. Она согласилась. Силы нужны. Мутантка сказала, что травы на сегодня заварила. Лив кивнула. Мел спросила, хватит ли у неё сил, чтобы пойти в лес. Оливия кивнула снова.
Старая нёрс не выдержала:
- Может быть осмотр нужен? Или помощь какая-то?
Женщина из-за Барьера уничижительно посмотрела на неё и промолчала. А Мел рассердилась:
- А как, ты думаешь, мы выжили? Воспроизведение должно быть высоким, чтобы перекрывать смертность от болезней и несчастных случаев! Нам нужно выживать! Тем более, что "ваши" столетиями не желают помогать нам!
Молодая женщина скривилась. Поставила локти на стол. Чуть перегнулась к старухе. Шепнула жгуче язвительно:
- И что? Выжили?.. А сколько "ваших" погибает из-за ваших же свар?.. Уверена, что много. Ещё одна статья убыли населения. Важная! Та, ради которой вы и насилуете!
Нёрс опустила глаза. Она не скажет пришлой, как та права! Сама узнает скоро!.. Биолог из-за барьера понимающе хмыкнула и продолжила высказывать те мысли, что приходили не только в голову Мел, а и многим другим. Они никогда не высказывали их вслух. Чревато!