Два в одном: Близнецы и древняя вражда (СИ)
Исао сидел там в тени дерева, скрытый свисающей листвой. Медленно встал, и приблизился к нам, сложив руки за спиной. Наверное, его взглядом можно было испепелять, потому что я словно кожей почувствовал его кипящий гнев.
Китсу пискнула и… спряталась за моим плечом, как маленькая робкая лисичка. Словно это не она около часа назад обманула наблюдавших за ней в кафе людей Джин, пробралась в ресторан мимо камер наблюдения, оставшись незамеченной, и легко вырубила двоих боевиков, спрятавшихся в банкетном зале на третьем этаже.
— Итак, как это понимать? — строго спросил он, глядя на меня. — Я был уверен что четко довел до тебя свой посыл: всеми доступными тебе способами и средствами удержать мою взбалмошную и безрассудную дочь от возможных рисков и авантюр? А что вместо этого? Вместо того, чтобы выполнять данное обещание — ты сам участвуешь и еще не дай Будда подначиваешь ее?
Голос господина посла итак громкий и зычный, похожий на тигриный рык — стал еще более угрожающим.
— Это полностью моя вина, Сирогане-сама, — я поклонился. — Но у меня есть смягчающее обстоятельство. Причина по которой мы нарушили ваш запрет… оно того стоило. Если позволите…
— А если не позволю⁈ -рыкнул он, перебив меня. Что ты будешь делать? А если бы ее ранили или захватили? Об этом ты подумал, выскочка малолетний!
— Я полностью признаю свою вину и готов принять ответственность за свой безрассудный поступок. Но вы сами говорили: иногда, в некоторых случаях можно пойти на риск, если на карту поставлено больше, чем слово чести и запрет господина. Я сообщу вам нечто важное, и положусь на Вашу рассудительность и Вашу милость. Потому что я до сих пор убежден: оно того стоило.
Я склонил голову так, как это делала при мне Аки, когда извинялась перед Китсу за нарушенный запрет, и застыл в ожидании, что сейчас гроза разразится еще громче.
— И когда это я такое говорил? — вдруг тихо фыркнул он.
— Много раньше и не мне. Я это знаю со слов… другого.
— Ну посмотрим, что же такого важного заставило тебя рисковать жизнью моей дочери… и благополучием всей семьи, — он шагнул ближе, подавая знак выпрямится. — И тебе лучше начать говорить прямо сейчас, юный наглец. Потому что я твердо решил…
— Не здесь, — вдруг тихо перебила Китсу. — Отец, если можно — в кабинет или…
— А ты вообще замолчи! — рыкнул он, и Китсу послушно затихла.
— Она права, Сирогане-сама. Ситуация крайне сложная и… деликатная. Я даже не знаю с чего начать…
«Спроси его — доверяет ли он тебе достаточно для передачи образов, — прошептала вдруг Малисса. — Вместо долгого разговора, который могут подслушать — лучше передать ему сегмент воспоминания. Напрямую. Так будет надежнее и эффективнее, ты не упустишь ни одной детали. Я помогу. Спроси его…»
Исао хотел было что-то ответить, но мое общение с демонессой протекало почти мгновенно, и оно натолкнуло меня на мысль как выстроить линию поведения. Поэтому, я быстро продолжил, не давая ему снова зарычать.
— Сирогане-сама… вернее, сказать, господин Исао. Я очень хорошо помню, о чем мы с вами договорились в прошлую нашу встречу. И помню, что именно вам пообещал. Именно поэтому я рискнул пойти на эту авантюру. Прошу, взгляните сюда.
Я достал телефон, открыл последнее сделанное фото и показал разъяренному тигру.
— Это… — его глаза полезли на лоб. — Это здесь, в поместье?
Я свайпнул на предыдущее фото, которое мне прислала в мессенджер Джин, когда убеждала приехать на встречу. Лицо Исао дрогнуло.
— И… Где оно сейчас?
— Уничтожено, — я мотнул головой. — Моим тенеб… в смысле при помощи ёдзюцу.
Он несколько расслабился, перевел взгляд на Китсу, и девушка просто кивнула, словно подтверждая мои слова, Но я еще не закончил.
— Я не берусь утверждать или кого-либо обвинять, но вам стоит задаться вопросом: как эта дрянь попала на территорию вашей усадьбы, которую до этого момента я считал абсолютно безопасной, — тихо проговорил я, и взгляд яростного тигра дрогнул.
«Отлично, молодец, — похвалила Малисса.»
— Поэтому, сейчас я хочу передать вам еще более шокирующую информацию. Настолько важную и секретную, что не готов доверить ее вам… устно.
— Не понимаю, — нахмурился Исао.
— Я задам вам один вопрос. Вы умеете играть в китайские шахматы, Сирогане-сан?
Исао непонимающе нахмурился, буравя наз тяжелым взглядом.
— Умею, — бросил он, и в голосе его ощутилось явное нетерпение.
— Я, к сожалению, не умею, — грустно улыб f. cm? разводя руками. — Но я знаю одно из самых важных преимуществ китайских шахмат перед обычми…
— Ты это о чем? — брови господина посла поползли вверх.
— Я о том, что в этой игре можно использовать… двигать как свои — захваченные фишки врага.
Тот замер, переваривая услшанное, и на его лице раздражение сменилось легким любопытством. Но он быстро взял себя в руки.
— Допустим… Не поделишься конкретикой?
— Охотно, Сирогане сама. Вы готовы мне довериться? Так же, как например Китсу? — я мотнул головой в сторону девушки. — Если да — я расскажу вам все очень… необычным, но эффективным способом. А дальше уже вы сами решите, что с этим делать.
Японец задумался. Несколько раз моргнул, перевел взгляд на дочь.
— Что думаешь? — спросил он строго, глядя на девушку.
— Я бы доверила ему свою жизнь, — ответила она без малейшего колебания.
Исао покачал головой а я от удивления повернулся к девушке.
— Китсу… я благодарен, но на твоем месте я бы…
— Я тебе доверяю Ярик, — просто улыбнулась она. — Во всем.
На самом деле, чему тут удивляться. После того, что мы вместе пережили…
— Ну хорошо, Яромир Харт, — кивнул Исао. — Раз так, то и я тебе доверяю. Делай что нужно.
И на его лице проступило что-то похожее на нетерпение и может быть даже — чистейший азарт. Интересный ты все-таки человек, Исао Сирогане…
«Давай, Малисса», — мысленно позвал я.
«Хорошо. А ты — запоминай…»
Моя рука взметнулась вверх, на кончике указательного пальца замелькал призрачный огонек. Исао никак не отреагировал, а вот Китсу заинтересовано прищурилась. Палец вычертил прямо в воздухе странный запутанный символ, который мерцал причудливым красноватым оттенком, наливаясь красками. Губы прошептали слова ключа тенебриса…
… и перед глазами промелькнуло все, что произошло с того момента, как я шагнул на лестницу, ведущую в банкетный зал на встречу с И Су Джин. Впрочем, надо отдать должное демонессе, кое-какие острые углы она сгладила, наши диалоги с ней почти не фигурировали, равно как и часть «вербовки» Джин. А вот последний акт данной трагикомедии — она выделила очень ярко и подробно.
Вот Джин признается нам, что она и есть Шелковый Леопард. Вот Китсу в буквальном смысле этого слова звереет, морфирует и нападает на Джин, а та в испуге отшатывается. Китсу успевает ударить ее дважды: по лицу когтями и в живот ногой, прежде чем я ее перехватываю. Вот она рычит в бессильной злобе, вырывается и повторяет безостановочно, что сейчас она доберется до Джин и тогда растерзает, изорвет в мелкие клочки.
— Ты, поганая тварь, отродье мерзости, такие как ты должны гнить в земле, никакой пощады, никакого снисхождения!
А Джин просто стояла опустив голову, кровь обильным потоком стекала по ее лицу, но она не предпринимала никаких попыток ее остановить или убежать. Хотя по ней было видно: ей очень страшно.
Я держал Китсу за талию, а она вырывалась, рычала, сыпала угрозами, махала когтями… и при этом старалась не зацепить ими меня, иначе я бы уже был весь изодран в клочья…
— Пусти, дай мне добраться до этой гадины! Я ее…
— Нет, Китсу. Мы обещали…
— Это ты обещал! А меня эта тварь обманула, когда попросила о неприкосновенности! Если бы я с самого начала знала кто она…
Это продолжалось еще около двух минут, пока Джин наконец не подняла голову и не сказала холодно:
— Подумай вот о чем, Китсу-но-ити Сирогане. Что бы я не делала в прошлом — я защищала свою семью. Служила своему клану и роду. Служила верой и правдой, отдавая себя без остатка. Я не горжусь многим, что сделала. Да, я спланировала много покушений, некоторые ваши люди погибли в результате операций, подготовленных мной или прошедших с моим участием. Я верна… была верна своему отцу и главе рода. Но это не значит, что я согласна с его политикой или разделяю его убеждения. От многого того, что я совершила — меня до сих пор воротит. Многое я бы исправила если бы смогла. Главное сейчас не в этом. С этой минуты — я служу ему, — она перевела на меня свой холодный и колючий взгляд. — Я буду интриговать ради вас, шпионить ради вас, убивать ради вас, и если сдержите слово, если действительно меня примите, если своим отношением господина заслужите — умру за вас. А ты спроси себя: как бы ты сама поступала на моем месте?