Два в одном: Близнецы и древняя вражда (СИ)

— Позерша малолетняя, — фыркнула Китсу, вздохнув и прикрыв глазки.
А потом уселась поудобнее, забралась на кресло с ногами, и положив мне голову на плечо — прикрыв глазки, словно собираясь вздремнуть.
Мои губы сами по себе растянулись в умильной улыбке, а рука потянулась к голове девушки, которая словно того и ждала, состроив довольную моську и тихонько заурчав. Интересно, кому из нас все-таки приятней: мне, когда я чешу за ушком эту вредную но такую ручную лисичку, реально (точнее нереально) кайфуя от тактильных ощущений и приятного запаха каких-то духов с нотками чего-то незнакомого, и тихого урчания? Или все-таки самой Китсу, которая всем своим видом демонстрирует как она довольна таким положением вещей?
  
Я еще раз скосил глаза на устроившуюся на моих руках красотку, которая уже не стесняясь сползла с моего плеча и перелегла головой мне на руки, согнув ножки в коленях, от чего ее короткая юбочка начала свое медленное но неукротимое сползание вниз, к основанию бедер, а из за края начали проглядывать розовые кружевные трусики, сначала робко, словно стесняясь, а затем уже в открытую. Идеально сложенные слегка полноватые подкачанные бедра светили бледностью светлой кожи, гармонируя с цветом ярко розового нижнего белья, точнее тонкой кружевной полосочки, которую бельем именуют вполне ошибочно. Тут и бандажом сложно назвать.
Я продолжал поглаживать Китсу, легонько массируя ей голову и почесывая за ушком, а девушка млела, не открывая глаз, и щедро вознаграждала меня зрелищем все продолжающей сползать юбки, к которой прибавилось еще одно — великолепный вид на декольте с идеального ракурса. Большие полные холмики покачивались в такт торможениям и ускорениям автомобиля. Причем, присмотревшись, я обратил внимание на странную нелогичность ситуации. Дело в том, что блузка Китсу и ее бюстгалтер — были относительно свободными и весьма… открытыми. Ее прелестные округлости не сковывало и не прижимало тканью, а только ограничивало обзор… всему и всем, кроме меня. Мне же сейчас было отлично все видно. А если немного прищуриться и присмотреться — там впереди, почти соприкасаясь с тканью виднелись ареолы и края ее сосков… нежно розовые на идеально бледной коже.
Кстати, если немного, совсем чуть-чуть опустить руку пониже, поглаживая девушку и почесывая в области висков или ушей — нижняя часть моей ладони вполне себе касалась верхней части кожи ее огромных грейпфрутиков. Признаться, я действовал очень медленно и осторожно, готовясь убрать руку в любой момент, как только она проявит беспокойство, но Китсу расслабилась и не открывала глазки, словно уснула или задремала.
На секунду я задумался: в голову пришла еще одна странная мысль: как же так? Почему на ее грудь так странно действует… вернее сказать — почти совсем не действует гравитация? По-хорошему ее холмики без поддержания лифа или корсета — должно кренить на бок или даже в разные стороны? Но грудь лежала идеально, словно удерживаемая невидимым корсетом или… да не, бред какой-то. Наверное, там скрытый пуш-ап или еще какая подобная хрень. И кстати, каково ей вообще во время боя или тренировок, упражнений? Ведь обладая таким богатством ей будет неизменно тяжело, баланса как такового не будет совсем, да и мешать должно прилично…
Китсу пошевелилась, перелегла повыше и положила голову… прямо на мой выпирающий… твою мать. Она же сейчас почувствует!! Мать его, какое будет позорище…
Я аккуратно отодвинулся, но девушка снова перелегла, и пресекла мои дальнейшие попытки позорного бегства. Немного напряглась, приподняв попку и устроившись поудобнее. А потом решительно схватила мою левую руку, и переложила, под подбородок прямо на грудь… нет, все-таки не на грудь. Ну точнее, она переплела мои пальцы со своими аккуратными бархатными пальчиками с аккуратным маникюром, и подтянула пониже, удерживая мою руку. Но вот запястье и кожа внутренней поверхности руки до изгиба локтя вся оказалась прижата к ее бюсту. Сука.
Мне вот интересно: она это случайно? Или специально дразнит, строя из себя невинность? Неужели она не понимает, как действует на мужчин, тем более — на пацана 18 лет, у которого в текущих по венам гормонах — крови не обнаружить… Ведь будем честными: мне с ней ничего не светит в принципе. Аристократка, да еще и принцесса древнего клана, целительница, последняя в своем роду и бла бла бла… Исао открыто намекнул, что Китсу — дражайшее сокровище их клана… с ней мне точно ничего не обломится. Наверняка ей уже подобрали жениха из числа таких же знатных титулованных, рожденных с серебряной ложкой во рту. И то, что я сейчас принимаю за… наверное за флирт, — на самом деле просто некая привязанность девушки ко мне как к (ха!) вожаку или лидеру. А вот заходить дальше — чревато большими с серьезными проблемами. Даже если вдруг каким-то чудом она и согласится… Исао меня, наверное, кастрирует, если узнает.
Я собрал волю в кулак, закрыл глаза и отвернулся от девушки, глядя в окно на противоположной стороне. Китсу тихонько посапывала — похоже уснула. И я аккуратно попытался освободить левую руку из такого сладкого плена, но как только начал самое первое движение — девушка напряглась, ее ладошки сжались, и я ощутил запястьем острые как кинжалы зубки.
— Ай! Китсу! Ты чего?
— Не дергайся… в смысле не нужно вырываться, особенно если я засыпаю. Я могу тебя случайно ранить.
— Почему?
— Инстинкты, знаешь ли. Это заложено в моей природе. Все мелкое и копошащееся — ловить и загрызать…
Она подняла головку и глянула прямо мне в глаза. А потом заливисто захихикала, улыбаясь во все тридцать два и неотрывно глядя глаза в глаза… а потом протянула руку и погладила меня по волосам, провела пальчиком по щеке. Смущенно улыбнулась и потупила взор, опустив глаза, и в это мгновение я понял: что-то я лиханул, посчитав Китсу красивой… она не красива. Она идеальна. Почти во всем. Когда улыбается, когда притворно злится, и когда по-настоящему рассержена. Когда смеется, улыбаясь вот так во все тридцать два, стараясь при этом выглядеть милой… бестолку, как по мне: куда еще милее?
Наверное, у кицунэ это защитная реакция. Ты начинаешь чувствовать себя важным, сильным защитником, появляется желание оберегать и защищать это милое, лаковое, и такое беззащитное создание…
Ага, блин, милое и беззащитное. Полутемный холл особняка градовых, хриплый голос и уткнувшийся мне в голову ствол автоматического пистолета, угроза, хриплый смех… Помню, как же. Один взмах рукой — и это милое и беззащитное существо превратило человека в еще живой фарш. Впрочем, надо быть честным: не человека, а бандита, скота, готового ради своих целей пытать ни в чем не повинную женщину…
Моя рука с хрустом начала сжиматься в кулак. И резкая боль в запястье быстро привела в себя.
— Фы фто тфориф? — зарычала девушка, укусив меня за ладонь. — Я же сказала — не делай резких движений!
И лукаво подмигнула. А потом легонечко лизнула мою ладонь в месте укуса и слегка подула на это же место. И боль мгновенно улетучилась.
— Приехали, — тихо, и, словно как-то разочарованно проговорила она, не отводя от меня глаз и… поправляя юбку, возвращая ее на положенное место, следя за моей реакцией.
Ах ты ж плутовка!
А в дверцу автомобиля снаружи постучали, и ехидный голос поинтересовался:
— Вы выходите? Или вам нужно чуть больше времени, чтобы привести себя в порядок?
Китсу снова заливисто захихикала, а у меня уши стали горячее чем доменная печь.
 Глава 10 
 Я убью тебя. Нет, кому я лгу… я убью любого — ради тебя 
  
В универе мало что поменялось за почти неделю моего отсутствия. Студенты и преподаватели спешили по своим делам, не обращая на нас и малейшего внимания, так же по сторонам и скамейкам кучковались группы «по интересам», а прохладный осенний ветер с трепал мои волосы, которые я до этого укладывал с таким тщанием.
Денис попрощался и убежал к своему потоку, а мы втроем направились на первую пару, которой по списку значился все тот же ненавистный ТГП (Теория государства и права).