После развода. Первая жена (СИ)

Поэтому он должен был отсечь любую попытку.
Однако ему сообщили, что кортеж направляется к клинике, где лежал Прохоров. Что-то екнуло у Арсения, какое-то предчувствие странное. Он велел:
- Давай туда. И побыстрее.
Что-то неприятное ворочалось в груди, гнало вперед. Что бы ни задумала Марина, ему надо было знать, чтобы купировать в самом начале.
Вообще, конечно, выглядело все довольно странно.
  
За все эти дни Марина не выбрала времени, чтобы хотя раз навестить отца. Будь на ее месте любая другая и зная, что отец в тяжелом состоянии, из больницы бы не вылезала. А эта поехала только сейчас. Практически сразу после того представления, что она устроила Ане на приеме.
Он же нутром чуял, что все это неспроста. И злился. Потому что его выставляли лохом.
Что за этой беременностью скрывается какая-то махинация, было ясно как день. Но даже при такой запредельной наглости, которой отличалась Марина Прохорова, заявить во всеуслышание, что она беременна от Демидова, это надо было иметь какой-то туз в рукаве.
Что это? На что она рассчитывала? Ему надо было выяснить и обезвредить. Арсений знал только одно - свою семью он должен защитить на дальних подступах. Однажды уже про*бал момент, и тогда беда пришла прямо в его дом. Больше ошибок не будет.
Когда подъезжали к району, где находилась клиника, ему доложили:
- Подъехал Ганин Борис. И еще двое из адвокатов Прохорова и нотариус.
«Друг» Боря, который его продал. В остальном Арсений предпочел пока не делать каких-то выводов, спросил только:
- Ганин вместе с ними?
- Нет, он подъехал отдельно и остался в холле. Те двое и нотариус поднялись и прошли в блок, ожидают в приемной.
- Хорошо, - сказал Демидов.
Он не ошибся, здесь намечается сходка, на которой, скорее всего, будут решаться имущественные вопросы. Прохоров при смерти, возможно, ситация рядовая. Завещание, например. На самом деле, возможно было что угодно. Что-то внутри, чуйка, которая не подводила никогда, дергала Демидова изнутри, не давала успокоиться.
По ощущениям, какая-то ловушка. И от этого противно.
В конце концов, он подавил эмоции. И уже собирался убрать гаджет, но в тот момент его осведомитель сообщил:
- Марина Прохорова приехала. Пропустить?
Он коротко обронил:
- До моего приезда придержать всех.
К тому моменту, когда Демидов подъехал к зданию клиники, там его уже минут двадцать, как ждали. Но выходить из машины он не спешил. Слишком неоднозначно все это для него было.
Да, Прохоров убил его отца и чуть не убил его самого. По всем канонам он имел право на месть. Не задумываясь сразился бы в открытом бою с равным противником. Но добивать прикованного к постели, едва живого?
Это вызывало отторжение. Он мужик, а не падальщик.
В конце концов, Демидов вышел из машины. Только ступил на асфальт, его люди сразу окружили его, прикрывая со всех сторон. Однако он обронил:
- Не мельтеши.
И показал знаком, что хочет идти один. Его начбез не тронулся с места, стоял перед ним.
- Опасно, Арсений Васильевич. Здесь могли посадить снайперов, - скользнул прищуренным взглядом по плоским крышам. – Подстрелят вас, что я потом скажу Анне Александровне?
Арсений хмыкнул, опустил голову, снова хмыкнул, потом сказал:
- Хорошо. Будьте рядом.
Так и вошли внутрь. Впереди он, на шаг позади его люди.
Обычная больница, персонал казался слегка зашуганным, неудивительно, здесь было полно охраны. В остальном – ничего особенно. Но опасностью несло, тянуло неуловимым ощущением притаившегося врага. Однако истинная опасность была в другом.
«Параноишь», - сказал он себе и шагнул во внутренний холл.
А там Марина Прохорова со своими людьми.
Увидела его, побледнела, на лице был написан шок.
Сейчас у него к Марине была только физическая неприязнь. Она и раньше не нравилась ему ни с какой стороны, он даже в постель с ней ни разу не лег. И не собирался. Эта была просто сделка между ним и ее папашей. Если она что-то себе надумала – ее проблемы. 
Да, он бросил ее прямо на свадьбе. Но то чувство вины, которое он мог бы испытывать, начисто стерлось, когда она заявила, что беременна от него. С какого перепугу? Что, бл***, непорочное зачатие? Нех*** делать из него лоха. 
Но даже тут он бы отреагировал иначе, если бы она не вздумала лезть к Ане. За это Марина должна была ответить. Но Арсений понимал, что недалекая озлобленная баба может быть непредсказуемо опасна. 
Поэтому решил глаз с нее не спускать. 
Но ничего в его поведении не изменилось, не дрогнул ни один мускул на лице. Он просто проигнорировал ее и прошел дальшее. Адвокаты Пал Палыча и нотариус, ждавшие там, заволновались, подтянулись к нему, стали здороваться.
Арсений молча кивнул всем, потом задал вопрос:
- Чем вызвано ваше присутствие здесь. Цель посещения?
Один из адвокатов Прохорова открыл уже было рот, чтобы ответить, но тут влезла Марина.
- Я что?! – взмахнула рукой истерично. - Не могу видеть больного отца?!
Боковым взглядом Арсений засек, что рядом с ней (ближе, чем этого требовала безопасность) торчит начбез Прохорова Ярослав Сомов. Сомова он знал в лицо, не раз приходилось встречаться. Сейчас тот выглядел как-то слишком напряженно.
Все это потребовало доли секунды.
В следующее мгновение Демидов не спеша повернулся к Марине. Медленно и раздельно произнес:
- Можешь. Только в моем присутствии.
И отвернулся.
Но успел заметить, какой мелькнул у ее начбеза Сомова взгляд. Словно все идет как надо. Арсений отметил это про себя.
***
Козырь у Марины был. Вернее, кое-что было у Прохорова.
Но сработать оно могло, если бы Арс был мертв.
  
глава 26
 
На самом деле, все просто. У Пал Палыча Прохорова был припрятан биологический материал его отца.
Они ведь были «друзьями», с Васей Демидовым, и когда Василий внезапно умер от сердечного приступа, Паша Прохоров оказался рядом с ним первым. Он запасся на всякий случай, мало ли. Планы на Васиного сынка у него были далекоидущие.
Собственно, от Сеньки Демидова он тоже собирался избавиться. Почти сразу после свадьбы. Нужно было только, чтобы Марина забеременела, а там даже от кого неважно. В любом случае у него был бы биологический материал и сына, и отца. Тест ДНК показал бы совпадение 99,99%.
Все по-честному, никакого обмана, от врачей требовалось бы только подложить нужный биологический материал. Как? А не плевать? Уж Прохоров-то на свете пожил, как никто понимал лядскую натуру людей и знал, что все продается и покупается.
Но только Арсений Демидов умирать не собирался.
И это сильно ломало все планы, но одновременно и подкидывало новые шансы.
***
Когда стало известно, что Арс Демидов не только не умер, но еще и едет в клинику вот прямо сейчас, Марину накрыла истерика. Она орала дурным голосом и кидалась на Ярослава с кулаками:
- Это все ты! Ты виноват! Если бы меня не обрюхатил, ничего бы не было! Я бы сейчас жила в Майами! Ляяять! Нах*** мне все нужно было… Ты виноват! Ты-ы-ы!
Сомов не мешал, только руки прижал и дал ей возможность проораться. После того как она немного сникла, взял все на себя:
- Сейчас будешь слушаться меня и делать, как я сказал! – рявкнул на нее. – Поняла?!
Она уставилась, хлопая глазами и размазывая злые слезы.
Знал Ярослав эту капризную разбалованную сучку, мозгов ноль, одно самомнение. Но сейчас он давал то, что ей было нужно – возможность сбросить на кого-то другого ответственность. Потому она успокоилась почти сразу. Стала пудрить носик, волосы поправлять.
  
Мужчина отвел взгляд, будь он проклят, нравилась она ему. И носила его ребенка.
А так-то план был прост как топор и потому должен был сработать. Он хотел грубо взять Арса в лоб, повязать на факторе внезапности. Только для этого нужна была массовка. Адвокатов вызвонили срочно, выбирал Сомов из тех, кто был близко территориально и мог подъехать в клинику сразу.