После развода. Первая жена (СИ)

В какой-то момент в дверь осторожно поскреблись.
Арсений напрягся и сразу встал, стал быстро натягивать на себя одежду.
- Что такое? – Аня подкинулась.
- Все хорошо, - отрывисто бросил он, застегивая брюки. – Просто надо уходить.
Потом склонился к ней, поцеловал жарко, как будто хотел всю выпить. Тихо сказал, глядя в глаза:
- О том, что я вернулся, никому ни слова, - и пошел к приоткрытой двери.
  
В проеме мелькнул ее телохранитель Владимир, знаком показывая Арсению, мол, чисто. Вот же интриганы. Аня так и села на кровати.
Уже выходя, Арсений обернулся.
- О Прохоровых не беспокойся. Я решу с ними. Спи.
Вышел.
А ей теперь надо было думать, куда девать завтра глупую улыбку.
  
глава 25
 
Это было беспримерное для теневого криминального мира дело. Но подробности Анна узнала только после. А пока она пребывала в счастливом неведении.
С утра проснулась и не хотела выбираться из постели, еще хранившей отпечаток его большого тела. Она некоторое время так лежала и нежилась, потом все-таки встала. Быстро разровняла постель, уничтожая все следы ночного визита. Теперь никто бы уже не сказал, что кто-то еще тут был ночью. Накрыла живот ладонью и шепнула малышу:
- Наш папка по делам пошел. А мы подождем, да?
Малыш толкнулся в ладонь ножкой, что уж точно должно было означать «да». А после она неспешно приняла душ, оделась. К тому времени, когда Аня была готова, уже появилась экономка Лидия Васильевна. Поздоровалась с улыбкой:
- Доброе утро, Анна Александровна, - глаза при этом блеснули затаенным весельем. – Завтрак?
Бессмысленно было пытаться угадать  знает  экономка, что у нее ночью был гость, или  не знает . Аня прокашлялась и с покерной улыбкой сказала: 
- Доброе. А можно завтрак в сад?
Было еще тепло, погода хорошая, хотелось добрать еще солнца и тепла.
- Конечно, Анна Александровна, - кивнула экономка. – Сейчас организуем все в лучшем виде.
И четверти часа не прошло, как Аня уже завтракала за столиком на поляне в глубине сада. И еще для нее здесь специально поставили гамак.
Легкий ветерок, тенистые деревья, травка, цветы. Хорошо. Если не знать, что по периметру этого сада стоит привычная уже, невидимая глазу охрана. А неподалеку за деревом тень.
- Ну, выходи уже, - сказала Аня, отпивая молоко из высокого тонкого стакана.
Из-за дерева вышел Владимир и замер перед ее столиком, молчаливый и невозмутимый, как всегда.
- Ничего не хочешь мне сказать? – уставилась на него Аня.
- Не-а, - мужчина скучно качнул головой.
Преспокойно сложил руки перед собой и замер, глядя куда-то в сторону. Нет, этим Аню провести было невозможно.
- Ты вообще, за кого? – спросила она.
- Я, Анна Александровна? – он даже хмыкнул. – Всегда за вас.
- Тогда почему?
- Что почему? – вот сейчас в глазах киллера был хитрый интерес.
Но Анна выдержала покерный фейс.
- Почему мне ничего не докладывается?
- А зачем, Анна Александровна? Вы носите маленького, вам нервничать нельзя, только радоваться.
Зла не хватало! Сами порешали все. А ей теперь будут дозированно подавать информацию, чтобы беременная самка не переволновалась?
Аня прищурилась:
- А если у меня нечаянно от «радости» случится удар, что тогда?
Мужчина резко переменился в лице.
- Не говорите так. Вы для нас…
Ему сложно было объяснить. Как может киллер-профессионал относиться женщине, которую должен охранять? Это работа. 
Но если эта женщина давно уже перестала быть объектом охраны, а стала кем-то… вроде матери или младшей сестры. В общем, член семьи, которой у него не могло быть. 
Поэтому Владимир прочистил горло и сказал серьезно:
- Впредь не шутите так.
- А вы, - Аня выпрямилась на стуле и ткнула в него пальцем. – Вы оба. Впредь не проворачивайте ничего за моей спиной.
Ну и взгляд был у телохранителя. Выразительный донельзя. Еще и бровями так уклончиво повел, когда говорил:
- Что вы, Анна Александровна, как можно.
И потер нос.
- Тогда докладывай, - она уселась ровнее. - И давай без купюр, пожалуйста. Как есть.
- Хорошо, - серьезно кивнул Владимир.
А дальше Аня получила исчерпывающую информацию обо всем, что происходило после того, как она покинула прием, и о том, что происходило с утра тоже. Потом еще Владимир сказал доверительно:
- На сегодня никаких визитов не предвидится. Так что отдыхайте, Анна Александровна. В гамаке, вон, покачайтесь, воздухом подышите.
И снова отступил за деревья.
***
Ее телохранитель рассказал почти все, но кое о чем все-таки умолчал, потому что так надо было. И то, о чем он умолчал, происходило прямо сейчас.
Но Аня об этом не знала, она качалась в гамаке и улыбалась.
В тот день Марина Прохорова не смогла попасть в клинику, где лежал ее отец. Ярослав просто не выпустил ее. Что бы кто ни говорил, а начбез он был опытный, как только понял, что за домом ведется скрытое наблюдение, сразу перекрыл все.
На требование Марины отвезти ее спокойно отрезал:
- В твоем положении незачем выходить куда-то по ночам.
- Да что ты позволяешь себе, вообще?! – вызверилась она.
Мужчина упрямо пригнул голову и проговорил на тон ниже, так, что от его голоса колючие мурашки побежали:
- Я думаю головой, если ты неспособна. В клинике полно людей Арса, и все злые на твоего папашу. Если ты помнишь, папаша твой хорошо его на острове поджарил, так хорошо, что сам теперь лежит под аппаратом. Кто от этого выиграл? Правильно, жена Демидова, цветочница, как ты ее называешь.
- Ненавижу ее! Тупая овца, цветочница!
- Тупая? Ты видела, как у нее люди по струнке ходят? Как думаешь, она спустит тебе то, что ты ей устроила на приеме?
- Плевала я!
А он устало поморщился и стал объяснять:
- Понимаешь, что ей достаточно приказать, и тебя выкрадут. Хочешь, чтобы тебя закрыли в подвале и отрезали по кусочку, пока ты все не отдашь?
- Она не посмеет! – взвилась Марина.
Ярослав резко подался вперед и рявкнул, отмахнув рукой в сторону:
- Еще как посмеет! Пойми уже, что ей делиться деньгами Арса нет никакого резона. А ты прокричала на весь мир, что беременна от него.
- Но я же не могу сидеть и спокойно смотреть, как она все загребет себе!
Он ее даже слушать не стал.
- На ночь глядя никуда не поедешь. Можно нарваться на засаду, а у нас мало людей. Завтра.
Марина еще пыталась возражать, но Яр просто вышел из комнаты, а ее запер.
***
Что может придумать женщина в таком состоянии? Она на стенку была готова кидаться от кипевшего в ней душевного дерьма.
Зла была на всех. На Арса, что ее бросил, на белобрысую цветочницу. Тварь, тихушница, влезла между ними, свадьбу ей обгадила и отбила у нее мужика. Но больше всего Марина сейчас злилась на отца. Это он втравил ее во все это. По его вине она теперь беременная, хотя ей это сто лет не надо было!
Ее жаба душила, потому что ее использовали все кому не лень. Ей недодали. И недодали конкретно! Во что превратилась ее жизнь? Она – Марина Прохорова. И что?! Ей теперь будет указывать что делать и запирать в собственном доме какой-то охранник?
В конце концов, Марина успокоилась, и постепенно у нее созрел план, как исправить положение, в котором она оказалась. Но действовать надо было осторожно, это она уже поняла.
А утром Марина поехала в больницу.
  
Арсений сразу установил наблюдение за загородным особняком Прохорова, где Марина теперь жила. Понимал, что от бывшей невесты ничего хорошего ждать не стоит. Поэтому отслеживался каждый ее шаг.
О том, что выехал кортеж и направляется к городу, ему доложили немедленно. Можно было поручить своим людям вести ее, но Арсений тут же выехал сам. Больше всего он боялся, что эта дура постарается навредить Ане. Кровь вскипала при мысли, что Аня и ребенок могут пострадать.