Наивная смерть

  
Глава 18
 
После ужина Ева начала поиск и сравнительный анализ всех имен из адресных книжек, изъятых в доме Страффо. Пока шел поиск, она принялась составлять сравнительную таблицу расписаний.
«Пересечения, – подумала она вновь. – Параллельные линии. Но тут треугольник, а не круг».
Она машинально начертила треугольник в блокноте, провела горизонтальную прямую линию в середине.
– Как бы ты это назвал?
Рорк заглянул ей через плечо.
– У тебя здесь пропорциональность относительно средней точки. Отрезок, концы которого являются средними точками двух сторон треугольника. Отрезок, параллельный третьей стороне, по длине равен половине длины этой стороны.
– Нет, ты просто суперпсих. А я вижу что-то вроде коробки внутри треугольника. Связь с другим источником.
– И это тоже.
Рорк ушел в кухню, а Ева встала и внесла дополнения в данные на доске. Она не успела закончить, а компьютер уже сигнализировал о выполнении задания.
– Вывести результаты на экран. – Только она повернулась, как Рорк вернулся из кухни с подносом в руках. – Мы же уже поели?!
– Действительно, поели. – Он подошел к столу, поставил поднос, взял с него десертную тарелочку и протянул ей. – А это домашнее шоколадное печенье со сливочной тянучкой.
Ева почувствовала, как ее сердце просто тает. И ничего она с этим поделать не могла.
– Черт бы тебя побрал, ты никогда ничего не упускаешь!
– Можешь потом поблагодарить Соммерсета.
– Ага, как же.
– Это я его попросил испечь порцию, поэтому можешь поблагодарить и меня тоже.
Рорк держал тарелочку так, чтобы она не могла дотянуться. Указательным пальцем свободной руки он выразительно постучал по губам. Ева картинно закатила глаза, наклонилась, чмокнула его в губы и схватила печенье.
– Будь я проклята, если поцелую Соммерсета в его птичий клюв. – Она откусила от печенья и застонала. – О боже, да это просто… А еще есть?
– Возможно.
– Пожалуй, не стоит съедать сразу все. Мне кажется, это шоколадный вариант тяжелых наркотиков. Типа «Зевса». – Откусив еще, Ева принялась за чтение данных. – Черт! Я же знала, что я права.
– Насчет? – Рорк пробежал глазами данные. – Некая Хармон Куэлла, пол женский, возраст – пятьдесят восемь, проживает в Таосе, штат Нью-Мексико. Два брака, два развода, детей нет. Род занятий: художник.
– Что за художник?
Склонив голову набок, он продолжал читать.
– Специализируется на модных украшениях из камня и кожи. Из кожи… Вот оно что…
– Вот оно что? – возмутилась Ева. – Черта с два! Это прямое попадание! Если это не источник рицина, я не знаю, что сделаю. Поцелую в губы Соммерсета, вот что! Клещевина до сих пор растет в диких засушливых местах. Бьюсь об заклад, в штате Нью-Мексико такие места есть. И, бьюсь об заклад, художник по коже, живущий в тех местах, использует касторовое масло для выделки кожи.
– Такая вероятность, безусловно, существует, но каким образом Куэлла Хармон связана – или мы все еще говорим «пересекается» – с убитыми?
– А таким образом, что она тетка Аллики Страффо с материнской стороны. Средство, – заключила Ева. – Мы подошли напрямую к средству. Компьютер, поиск по ежедневникам каждого из Страффо на предмет поездки в Нью-Мексико за последние полгода. Нет, поправка. Пусть будет полный год. И/или упоминание о визите Хармон Куэллы в указанное время в Нью-Йорк.
«Принято. Работаю».
– Думаешь, Страффо взял образец рицина у этой женщины, с ее ведома или без, привез его в Нью-Йорк, а потом использовал, чтобы отравить Фостера?
– Зуб даю.
– Согласен, средство ты нашла, но, Ева, ты опять потеряла мотив. Неужели ты этого не видишь? Если только компьютер не выдаст, что контакт с этой Хармон состоялся в течение последнего месяца или двух, значит, это было еще до контактов Аллики с Уильямсом. До того, как Фостер об этом узнал.
– Угу. Параллельные линии.
«Задание завершено. Страффо Оливер, Аллика и Рэйлин летали коммерческим рейсом из Нью-Йорка в Таос, Нью-Мексико, 26 ноября. Вернулись в Нью-Йорк коммерческим рейсом 30 ноября».
 
– Это же до того, как Аллика закрутила с Уильямсом, согласно их показаниям. Разве не так?
– Так.
Ева мрачно улыбнулась.
– Стало быть, если только Страффо не экстрасенс со склонностью к ясновидению, с какой стати ему везти ядовитое вещество коммерческим рейсом до того, как его жена вильнула налево?
– Может, в то время это было не ядовитое вещество. Может, это был просто мешочек зерен. Тут все дело в планировании и подготовке. Возможность. Случай. Любопытство.
Все это время Ева расхаживала взад-вперед вдоль доски. Потом она прикрепила новые фотографии, внесла новые данные.
– Компьютер, распечатать данные на экране. «Принято».
Теперь Рорк подошел к доске и принялся ее изучать, пока Ева забирала из принтера распечатку. Он видел, что она что-то комбинирует. Она группировала и перегруппировывала данные на доске, располагая их в соответствии с какой-то схемой у себя в голове.
Рорк знал, что ее ум устроен, как лабиринт, и в то же время прямолинеен, текуч, но удивительным образом упрям и негибок. Он восхищался ее умом, но так и не мог постичь, как этот ум работает. Ее внутреннее чутье – он в это свято верил – было практически безошибочным.
Он отступил на шаг, выбросил все из головы и постарался сосредоточиться. Ему хотелось понять, что за схему она выстраивает. А когда понял, он испытал мгновенный шок. Реакция последовала мгновенно.
– Ты же это не всерьез.
– Ты это видишь?
– Я вижу, что ты шьешь, какую схему выстраиваешь. Но я не могу понять, почему ты метишь в этом направлении. У меня в голове не укладывается.
– Думаешь, десятилетняя девочка не может быть хладнокровным убийцей? – Ева бросила это небрежно, походя, пока прикалывала фотографию и данные Куэллы Хармон сбоку от треугольника Страффо. – Я убила, когда мне было восемь.
– Это не убийство. Даже близко не стояло! Не говоря уж о хладнокровии. Ты спасла свою жизнь и уничтожила монстра. А тут ты утверждаешь, что девочка хладнокровно и предумышленно спланировала и осуществила убийства двух взрослых людей.
– А может, и не двух, а больше.
Ева раскрыла папку и вынула уже распечатанную раньше фотографию Тревора Страффо. И прикрепила ее в центре треугольника.
– Боже милостивый, Ева.
– Может быть, он упал с лестницы. Я говорю, «может быть». А может быть, ему помогли. Может быть, в этом трагическом инциденте замешана его сестра. – Теперь ее взгляд был прикован к фиалковым глазам Рэйлин Страффо. – Двое детишек. Взволнованы, торопятся, бегут. Один спотыкается о другого. Или о свои собственные ноги. Не имеет значения. Но… знаешь что? – Ева повернулась. Бесстрастные глаза копа уставились прямо на него. – Я так не думаю. Я думаю, она его столкнула. Я думаю, она его разбудила, пока родители еще спали. Выманила его из постели. «Шшш, не шуми. Там внизу Санта! Давай посмотрим».
– Боже милостивый, – шепотом повторил Рорк.
– А потом, когда они подходят к лестнице, энергичный толчок. И все, нет больше маленького братика, посягающего на твою территорию. Выталкивающего тебя из центра круга.
– Как тебе такое в голову приходит? Она же сама была совсем малышкой, когда это случилось.
– Семь. Ей было семь. Пять лет из этих семи она купалась в лучах прожекторов, и все они были направлены на нее, а теперь вдруг надо делиться. Может, поначалу это было внове – давай поиграем с малышом! А потом ей надоело. Родители больше не обращают внимания на Рэйлин, на принцессу Рэйлин, все совсем не так, как раньше. Надо же это исправить, не так ли?
– То, что ты говоришь… Это просто ужасно.
– Убийство всегда ужасно. Мать знает, – тихо добавила Ева. – Она знает. Она в ужасе, ей тошно, она пытается то так, то этак вырваться из этого ужаса, бежать от него, но у нее ничего не выходит.
– Ты так уверенно рассуждаешь…
– Я видела это в ней. Я это чувствую. Но чувствовать – это одно, а доказать – совсем другое.