Мечников. Щит мира (СИ)

— Думаю, мы отделаемся штрафами, — нахмурился Бахмутов. — Никто ведь не знал, чего Сперанский на самом деле добивался.
— Он собирался пойти против императора, — пояснил я. — Как думаешь, обойдёшься ты в таком случае обычным штрафом или нет? Тайная служба всё перероет. Даже если тебя не казнят и не посадят, твоя жизнь прежней уже не будет. И я хочу тебе помочь. И тебе, и Игорю.
  
— Даже если я скажу, что обознался и твой друг на самом деле никогда не был на поле боя, — после долгого молчания заговорил Бахмутов, — чем это поможет мне?
— Конкретно это — ничем. Но я знаю, как убедить князя, что ты в преступлениях Сперанского не виноват. Ты можешь мне довериться. Знаешь же, что я тебя в беде не оставлю.
— Никогда не оставлял. Знаю, — кивнул Андрей. — Так что мне нужно сделать?
Я кратко пояснил Бахмутову план действий. С Игорем солдат больше не разговаривал. Просто игнорировал факт его существования.
Сразу же после разговора с Андреем я вернулся в палатку князя и попросил, чтобы он прошёл вместе со мной к Бахмутову.
— В чём срочность? — шагая вровень со мной, спросил Игнатов.
— Господин Бахмутов готов сотрудничать с вами. Он расскажет всё, что знает о Сперанском. Но знает он немного, скажу сразу. Его перевели в Пензу всего неделю назад. За это время он никак не мог вступить в сговор с Филиппом Михайловичем, — объяснил я. — Кроме того, Андрей признался, что ложно обвинил Игоря Лебедева. Обознался.
— Да ну? — удивился Игнатов. — Что ж, если всё так, как вы говорите, Алексей Александрович, значит, беспокоиться не о чем. Но экспертизу Игорь Станиславович всё равно пройдёт. На всякий случай. Специалист уже приехал.
Так я и думал. Хоть Бахмутов и пообещал отказаться от своих слов, но обвинение уже прозвучало. И деваться от него некуда. Этот вариант я предвидел. Дальнейшее развитие событий зависит только от убедительности моих слов.
Игнатов переговорил с Бахмутовым. Этот разговор прошёл уже без моего участия. Но, как я понял, Игнатову он сказал то же самое, что и мне. Поскольку из палатки Андрей вышел уже без оков. Зато орихальконовые оковы уже готовились для Игоря Лебедева.
Сергей Захарович озвучил свои подозрения и с опаской взглянул на пироманта. Боевые маги были готовы защитить своего господина от огненной атаки.
Однако Игорь без лишних слов протянул руки и позволил гвардейцам сковать себя и свою магию.
— Игорь Станиславович, в связи с высказанными господином Бахмутовым подозрением, мы всё-таки обязаны провести экспертизу, — предупредил Сергей Захарович. — Рад, что вы не стали сопротивляться.
— Всё в порядке, — спокойно ответил Лебедев. — Я соглашусь с любым исходом.
Зря он так сказал. Как будто подразумевает свою вину. Сколько не объясняй Лебедеву, как нужно правильно себя вести в подобных ситуациях, но он даже чересчур прямолинейный.
Из толпы солдат вышел высокий седовласый мужчина с каким-то чудаковатым кристаллом в руках. Видимо, это и есть специалист по экспертизе.
— Так-с, посмотрим… — промычал он. — Что вы там говорили проверить нужно, Сергей Захарович?
— Шрам на лице солдата. Ожог, — коротко ответил он.
— Ага, вспомнил! Сейчас сравним… — протянул мужчина и провёл свою магическую энергию через кристалл. Сначала подошёл к Игорю Лебедеву и зафиксировал его стихийные частоты.
Несмотря на то, что Игорь был закован в орихальконовые кандалы, его тело всё равно выделяло базовый уровень магии. Просто он не мог ей пользоваться.
Сразу после первой процедуры эксперт подошёл к Андрею Бахмутову и произнёс:
— Потерпите немного. Будет щипать. Я постараюсь закончить быстро.
И он приложил свой кристалл к шраму Андрея Бахмутова. Повреждённая кожа тут же отреагировала на магический минерал. Я заметил, как местами начал отслаиваться верхний слой эпидермиса.
Все застыли в напряжённом ожидании. Я сделал всё, что мог. Повысил вероятность спасения Игоря до максимума. Но теперь всё зависело от другого человека.
Кристалл специалиста загорелся красным светом.
— Хм… — промычал он, а затем повернулся к князю Игнатову и пожал плечами. — Ну, ответ очевиден. Никаких совпадений в магических аурах не вижу. Очевидно, эти два человека ранее не встречались в поединке. Я, конечно, не лекарь, но не могу сказать, что эта рана получена вследствие магического ожога. Скорее всего, господин Бахмутов получил её иным способом.
Мой план сработал.
— Так у нас здесь есть лекарь, — напомнил князь Игнатов. — По-вашему мнению, Алексей Александрович, какова природа этого шрама?
— Ожог. Но не термический, а кислотный, — солгал я.
— Всё верно, — подтвердил Андрей Бахмутов. — Уж простите, что пришлось поднять такую панику. Видимо, в пылу схватки я не сразу понял, с кем имею дело. Очевидно, наградил меня этим шрамом… не пиромант.
После этого заявления с Игоря Лебедева сняли орихальконовые кандалы.
Андрей сделал очень большое дело. Весь план зависел только от него. Я убедил его довериться мне и объяснил, как обойти экспертизу, если вдруг её всё-таки решат проводить.
И посоветовал ему наполнить кожу вокруг шрама микроскопическими воздушными пузырями. Он — очень способный аэромант, так что организовать такой трюк было совсем не трудно.
Трудно было принять это решение. Ведь он понимал, что ему приходится добровольно отпускать человека, который когда-то ранил его на поле боя.
— Спасибо, Андрей, — прошептал я уже после окончания экспертизы. Игнатов вернулся в свою палатку и велел Бахмутову присоединиться к нему. Но князь позволил нам переговорить, прежде чем наши пути разойдутся. Всё-таки далеко не факт, что Андрей сможет быстро освободиться. Скорее всего, ему ещё долго придётся находиться под пристальным вниманием князя и его людей.
— Я не мог тебе отказать. Ты же знаешь, — вздохнул он. — Но и ты, Алексей, помог мне снять кандалы. Так что мы в расчёте.
— Я искренне благодарен вам, господин Бахмутов, — вмешался в наш разговор Игорь. — И прошу прощения за то, что вам пришлось пережить из-за меня.
— Извинения принимаются, — недолго подумав, ответил Андрей. — На самом деле я согласился помочь тебе не только потому, что меня попросил Алексей. Я запомнил, каким был твой взгляд в тот день. Ты действовал как зверь, который пытается себя сдержать. Сейчас же взгляд у тебя совсем другой. Вижу, Алексей умеет лечить не только тела, но и души.
В этом он частично прав. Теперь и в самом деле могу. Но для лечения Игоря я использовал куда более сложную схему. Можно сказать, ему помогла реабилитироваться трудотерапия.
— Жаль, что тебя затянуло в эти интриги, — сказал я Андрею. — Надеялся, что ты сможешь посетить мою свадьбу. А она уже совсем скоро. Всего неделя осталась.
— Посмотрим, Алексей, — впервые за эту ночь улыбнулся Бахмутов. — В любом случае, спасибо за помощь. И прости, что оказался по ту сторону баррикад от тебя.
Бахмутов на прощание кивнул Игорю, а затем исчез в палатке князя.
— Поверить не могу, что мне всё-таки удалось выпутаться, — выдохнул Лебедев. — Хороший у тебя друг. На его месте я бы сам себя не пощадил.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся я. — Не будем задерживаться. Поехали в губернский госпиталь. Я даже представить не могу, что там сейчас творится. Разумовский со Швецовым теперь зашиваются. Раненых очень много. Твоя помощь тоже пригодится.
Мы забрали одну из свободных карет. Их около кладбища накопилось очень много! Артур Мансуров и Евгений Балашов всё побросали и ринулись отчитываться перед князем. Думаю, они не обидятся, если мы заберём одну из их карет.
Прибыв в госпиталь, мы тут же наткнулись на Александра Ивановича Разумовского. Взмыленный от пота, он помогал солдатам разгружать раненых бойцов. Игорь сразу же рванул ему помогать, а Разумовский, наконец освобождённый от тяжкого труда, замер, уставившись на меня.
  
— У нас получилось, Александр Иванович, — сообщил я. — Церкви некротики больше нет.
— Алексей Александрович, — будто не слыша меня, пролепетал он. — Мне больно… больно сообщать вам столь ужасную новость. Но… один из ваших друзей скончался.