Мечников. Щит мира (СИ)

— Мы проведём магическую экспертизу, — заключил князь. — Если шрам на лице господина Бахмутова действительно оставил ваш соратник… Боюсь, нам придётся его казнить.
  
Глава 3
 
Между двумя моими друзьями возник серьёзный конфликт. Причём оба они рискуют отправиться на эшафот. Но никто из них, на мой взгляд, этого не заслуживает.
Андрей Бахмутов лишь выполнял приказ своего князя. Если бы он отказался следовать за Сперанским, то его бы отправили под трибунал. Тем более он ведь не знал, какова мотивация Филиппа Михайловича.
  
В Пензе Сперанского чуть ли не обожествляют. Только никто не подозревает, какие махинации он использует, чтобы обогащать свой город. И самое главное: люди не в курсе, что Пензенская губерния, по планам Сперанского, должна была отсоединиться от Российской Империи.
С Игорем Лебедевым всё гораздо сложнее. В прошлом он сильно нагрешил. Но с тех пор, как он стал моим помощником ещё в Хопёрске, Игорь встал на путь искупления.
Как теперь освободить моего друга пироманта от пристального влияния князя — большой вопрос. Если начнут копать, обязательно обнаружат и других свидетелей, которым доводилось сталкиваться с уже распавшимся Саратовским отделением гильдии убийц.
В то же время я мог бы сказать Игнатову, что Андрей Бахмутов врёт. Он ведь мог просто придумать этот факт, чтобы оттянуть время до предстоящего суда.
Но я на такое не пойду. Бахмутова самого нужно спасать. Даже если бы он не был мне близким другом, я бы всё равно не стал на него клеветать. Если Андрея посадят или казнят, его сестра и пожилые родители останутся без присмотра. Нужно искать способ, который спасёт их обоих.
— Когда планируется экспертиза? — спросил я Игнатова, а затем взглянул на стоящего снаружи Игоря. Он пока что ничего не подозревал.
— Тянуть с этим не будем, — произнёс князь. — Благо у меня есть возможность избежать бесконечных судебных разбирательств и привлечения юристов. Скоро сюда подъедет мой знакомый. Он специализируется на магических следах. Работы тут для него будет навалом. И старое кладбище осмотрит, и заодно изучит шрам господина Бахмутова, а затем сравнит его с силой вашего соратника. Уверяю вас, Алексей Александрович, всё законно. Никто никого специально подставлять не будет.
Плохи дела. Выходит, у Игоря даже нет возможности сбежать отсюда. В крайнем случае я мог бы заплатить Ксанфию Апраксину. Мой старый знакомый нашёл бы для Лебедева новый паспорт. И пиромант начал бы новую жизнь уже во второй раз.
Спорить с Игнатовым не имеет смысла. Если я попытаюсь убедить его отложить экспертизу или стану доказывать непричастность Лебедева, это повлечёт за собой лишние подозрения. Тогда Игоря точно задержат.
Думаю, нужно воспользоваться другим способом.
— Я прослежу за Игорем Станиславовичем, — уверил князя я. — Удостоверюсь, что он не покинет территорию лагеря раньше времени.
— Буду вам за это очень признателен, — удовлетворённо кивнул Сергей Захарович. — Я бы уже приказал заковать его в кандалы до выяснения обстоятельств, но судя по тому, что рассказал господин Бахмутов, сила у вашего соратника настолько велика, что он может запросто стереть с лица земли весь мой лагерь. А противостоять силе столь могущественного пламени не так-то и просто. Лучше дождаться прибытия подкрепления. Тогда мы сможем окружить пироманта орихальконом.
Игнатов доверяет мне даже больше, чем я думал. Видимо, так отразилось на нём то, что произошло на старом кладбище. Как только он осознал, что я всё это время был прав насчёт угрозы некротики, его отношение ко мне резко изменилось в лучшую сторону.
И в каком-то смысле это создаёт ещё одну проблему. Ведь я и сам считаю Игнатова хорошим князем. Предавать доверие человека, который на меня полагается — поступок далеко не самый приятный.
В итоге я застрял между тремя людьми, каждый из которых так или иначе близок мне. Но между всей троицей разгорается многосторонний конфликт.
Помочь одному — значит предать двух других. Такой выбор я делать не хочу. Однако у меня есть идея, как можно урегулировать эту ситуацию. Но шансы слишком уж малы.
— Ах да, Сергей Захарович, я бы хотел спросить у вас допуск к палатке с заключёнными, — произнёс я. — Пока дожидаемся подкрепления с орихальконом и специалистом по магической экспертизе, я бы мог переговорить с тем же Бахмутовым. Я очень хорошо его знаю. Возможно, мне удастся выяснить больше деталей о плане князя Сперанского.
— Я не против. Если он действительно с вами знаком, то, быть может, он охотнее пойдёт на сотрудничество, — согласился Игнатов. — Только разговаривать с ним при других пленниках — идея плохая. Я попрошу своих людей, чтобы Бахмутова перевели в другую палатку.
Отлично. Именно этого я и добивался. Разговора без лишних свидетелей. А поскольку Игнатов дал мне поручение — держать при себе Игоря Лебедева, выпускать из виду я его не могу. И мне придётся провести его в палатку к Андрею.
Возможно, втроём мы сможем решить все разногласия.
Пока гвардейцы князя переводили Андрея Бахмутова, я сделал паузу, посмотрел на звёздное небо и вдохнул прохладный ночной воздух. Запах гнили полностью исчез. Старое кладбище больше не испускает ни одной крупицы некротики. Но ради победы я потратил все свои силы.
Теперь мне не удастся воспользоваться лекарской магией, чтобы помочь своим друзьям. Решать проблему придётся по старинке — смекалкой.
— Всё в порядке? — спросил меня Игорь. — Ты выглядишь встревоженным.
— Сделай вид, что ты не слышишь, о чём я говорю, — не отрывая взгляда от неба, произнёс я. — У тебя проблемы. Бахмутов рассказал о твоём прошлом. Веди себя так, будто ничего не случилось. Сейчас будем разбираться.
Всегда мне нравилась эта черта Игоря — его практически невозможно вывести из равновесия. Он лишь с пониманием кивнул и больше не произнёс ни слова. Психика у него крепкая. Хотя я заметил, как в его глазах промелькнуло сожаление. Лебедев понимал, что шансы выбраться отсюда свободным человеком не так уж и велики.
Но я сделаю всё возможное, чтобы их повысить.
Мне даже пришлось продумывать запасные ходы. Ведь если Игоря всё же сцапают, я всё равно не планирую сдаваться. В таком случае придётся придумывать, как доставать его из тюрьмы. Но лучше постараться, чтобы до этого дело не дошло.
Как только мы с Игорем прошли в палатку Бахмутова, сидящий на коленях Андрей резко поднял голову и изменился в лице. Причём дважды. Мученическое выражение исчезло, когда он увидел меня, но сразу после этого он заметил Игоря, и в глазах Бахмутова промелькнули огоньки гнева.
— Алексей, зачем ты его сюда притащил? — Андрей старался сдерживать свой гнев. Однако приступ ярости всё равно выбирался наружу через тяжело вздымающуюся грудь.
— Нам нужно поговорить, Андрей. Очень серьёзно, — я присел на корточки рядом с ним, чтобы не смотреть на Бахмутова сверху вниз. — Игорь — мой друг. Как и ты. И сейчас вы оба в большой опасности. Ваши разногласия нужно отложить в сторону.
— Да как же ты не понимаешь? — нахмурился Бахмутов. — Я ведь видел его на поле боя. Он пытался погубить наших людей.
— Пытался, — заговорил Игорь. — Но не убил. Однако свою вину я отрицать не собираюсь. Своим прошлым я не горжусь. И готов понести наказание.
— Вот видишь, Алексей? — хмыкнул Бахмутов. — Нет никаких проблем. Он признаёт свою вину.
Ну, Игорь, молодчина! Ну и на кой чёрт он это выдал? Нет, я прекрасно понимаю его мотивацию.
— Ты уже давно мучаешься от чувства вины. Знаю, — обратился к Лебедеву я. — Но смертная казнь не дарует тебе искупления. От твоей работы в медицинской сфере пользы будет больше, чем от валяющейся на эшафоте отрубленной головы. Ты об этом не думал?
  
Игорь промолчал. Видно, метался между своими и моими аргументами.
— Почему ты его защищаешь? — оторопел Бахмутов.
— Потому что этот человек почти целый год работает на меня, — объяснил я Бахмутову. — Он лечит людей Хопёрска. Возможно, даже твои родители попадали к нему на приём. Игорь уже достаточно намучился. Вместо того, чтобы обрушивать на него свой гнев, подумай, чем для тебя закончится это заключение. Если мы не будем работать вместе, тебя осудят, как и всех солдат Сперанского.