Шеф с системой. Битва на Ярмарке (СИ)

Волк подал голос, потирая затылок:
— А миски с ложками — это вообще целая история была. По всей Слободке собирали у гончаров и не только. Несколько харчевен шефу должны, вот и поделились, так сказать.
Второй парень хмыкнул:
— Старуха Марфа из «Кружки» сковородкой огрела.
Угрюмый махнул рукой:
— Да ладно, потом вернем.
Я обошел столы, проверяя крепость. Качнул один — устойчивый, не шатается.
  
— Хорошая работа, Игнат. Это дело. С такими столами можно наступать.
Угрюмый фыркнул, но я заметил довольную усмешку:
— Не привык, чтоб меня за мебель хвалили, повар. Обычно за другие дела.
Он повернулся к Волку, ткнул пальцем в бочонки:
— Ну давай, показывай что придумал, а то я спать хочу уже.
Волк подошел к бочонкам, указал на деревянное корыто рядом:
— Смотри, Александр. Я тут вот что придумал придумал. Грязные миски складываем вот сюда, — он ткнул носком сапога в пустой ящик. — Один моет в корыте, второй вытирает тряпкой, третий чистые относит обратно. Воду для бочонков подогревать будем немного на жаровне, — он указал на небольшую жаровню, похожую на мою печку.
Волк почесал бороду:
— А то я прикинул — если каждый сам за собой мыть будет, мы через час в посуде утонем по уши.
Матвей присвистнул:
— Ничего себе. Ты реально думал об этом?
Волк обиделся:
— Чё, я дурак что ли? Я тоже башкой соображаю!
Я хлопнул его по плечу:
— Молодец, Волк. Правильно придумал. Справишься с мойкой?
Он выпрямился, гордо:
— Да я хоть сто мисок в час перемою! У меня еще вон Гришка с Лёхой помогать будут, — кивнул на двух парней. — Втроем вообще легко. А Пашка с Витькой вам в помощь. На разнос или еще куда.
Угрюмый подошел ближе, понизил голос так, что только я слышал:
— Слушай, я тут еще законника поискал. Думается мне, что могут они попробовать тебя прижать.
Я насторожился:
— Нашел?
— Нашел, — кивнул Угрюмый, оглядываясь по сторонам. — Григорий Федорович Ломов. Капитан городской стражи. Двадцать лет служит, честный как… как, — он не смог подобрать подходящее сравнение и цыкнул недовольно. — Короче честный. Гильдию ненавидит так, что аж трясется когда про них слышит.
— И почему же? — спросил я тихо.
Угрюмый сплюнул в сторону:
— Пять лет назад его брат пекарню открыл. Хорошую пекарню, народ очередями стоял. Гильдия, естественно, прибежала — давай, мол, к нам входи, взносы плати, цены наши ставь. Брат послал их… ну, ты понял куда.
Он сжал кулаки:
— Через месяц пекарня сгорела. Ночью. Официально — свеча упала, случайность. Только все знают чья это работа.
— И что с братом? — спросил я.
— Спился, — коротко ответил Угрюмый. — За год спился в говно. Ломов его хоронил. С тех пор точит зуб на гильдию, да только что он сделает? Гильдию просто так не подвинуть. Я до сих пор не уверен чем твое предприятие закончится.
— Где Ломов сейчас?
— Дома. Я к нему с утра гонца послал, сказал — тебе капитан нужен срочно. Он придет к полудню, сказал ждать сигнала, — Угрюмый усмехнулся. — Когда я ему объяснил кого ты гнобишь, он аж расцвел. Говорит — это мой долг.
Я выдохнул с облегчением:
— Спасибо, Игнат. Серьезно выручил.
Он пожал плечами:
— Да ладно тебе. Мне самому интересно, как ты их сегодня по башке стукнешь.
Угрюмый зевнул снова, потер лицо ладонями:
— Все, повар, я валю. Спать надо, а то на ногах засну. Волк с пацанами остаются, будут твоими посудомойками.
Он махнул Быку и еще одному громиле рукой:
— Пошли, мужики. Дела еще есть.
Они ушли, тяжело ступая. Волк остался, начал проверять корыто, плескать водой.
Я повернулся к команде. Варя, Матвей, Тимка, Петька, Антон, Стёпка — все стояли вокруг тележки, смотрели на меня выжидательно.
— Ну что, герои вчерашнего дня, — сказал я с усмешкой. — Разгружаемся. Быстро. Времени мало.
Они кинулись к работе как угорелые.
Матвей с Тимкой схватились за телегу с горном, принялись устанавливать подпирать колеса, чтобы не шаталась:
— Тяжелая зараза! — выдохнул Матвей.
— Терпи! — огрызнулся Тимка. — Давай, еще немного!
Я сразу начал разжигать — щепки, искра, пламя вспыхнуло.
Варя с Петькой тащили корзины с лапшой:
— Осторожно! — шикнула Варя. — Не перетряси, а то слипнется!
— Не трясу я! — обиделся Петька.
Антон и Стёпка вынесли котел с бульоном — тяжеленный, еле вдвоем несли, да я бросился помогать:
— Мать его… — прохрипел Стёпка. — Куда ставить?
— На стол! — крикнул я. — Осторожно, не расплескай!
Они опустили котел с глухим стуком. Я открыл крышку — бульон золотистый, ароматный, пар поднялся.
Варя подошла, понюхала:
— Ох… это пахнет так, что есть хочется сразу.
Матвей подтащил мешки с мукой:
— Куда их?
— Слева от печи! — указал я. — И корзины с овощами туда же!
Тимка разложил инструменты — ножи, доски, скалки. Все быстро, четко, без лишних слов. Через десять минут все было готово.
Я выпрямился, оглядел рабочее пространство. Драконий Горн гудел, разогреваясь. Столы на местах. Припасы разложены.
— Слушайте сюда! — крикнул я, собирая всех вокруг. — Сегодня у нас не просто повтор вчерашнего. У нас новое меню.
Все насторожились.
— Огненные Языки и Пламенные Сердца остаются, — продолжил я. — Но добавляем суп. Горячий мясной суп с лапшой в мисках. Цена — десять медяков.
Варя ахнула:
— Десять⁈ Это ж… это дороже Пламенного Сердца!
— И он этого стоит, — ответил я жестко. — Поверьте мне.
Тимка неуверенно поднял руку:
— А… а люди купят? За десять медяков? Это действительно многовато…
— Купят, — уверенно сказал я. — Когда попробуют — еще добавки попросят.
Я начал распределять роли быстро, четко:
— Варя, Петька — тесто и лепешки. Вы вчера доказали что можете. Сегодня так же.
Варя кивнула решительно:
— Справимся!
— Матвей, Тимка — нарезка. Овощи, мясо, тонко и быстро. Плюс огонь — следите чтобы не гас, подбрасывайте дрова.
— Понял! — Матвей стукнул кулаком в ладонь.
— Стёпка — лепешки раздаешь, как вчера. Антон — собираешь супы. я покажу как. — Парни, — обратился я к мужикам Угрюмого. — На вас посильная помощь. Суп отнести, передать что-нибудь. В общем, наготове будьте.
Посмотрел на них всех:
— Вопросы есть?
Молчание.
— Тогда по местам! — крикнул я. — Через полчаса открываемся, а Гильдия пусть смотрит и плачет!
Они разбежались по позициям с воодушевленными лицами.
Я подошел к Драконьему Горну, поставил сковороды на решетку. Чугун начал нагреваться, потрескивая. Оглянулся на площадь.
Она наполнялась жизнью. Торговцы открывали лотки, зазывали покупателей громкими голосами. Музыканты заиграли веселую мелодию. Запахи еды смешивались — жареное мясо, свежий хлеб, пряности.
Павильоны Гильдии распахнули двери. «Золотой Гусь» напротив ожил — под навесом засуетились повара в белых фартуках, жаровни задымились.
Кирилл Семенович вышел из павильона. Остановился, скрестил руки на груди, посмотрел на нас. Лицо каменное, в глазах — плохо скрытое раздражение.
Я встретил его взгляд спокойно. Не отвел. Держал не моргая.
Кирилл первым отвернулся и скрылся внутри павильона.
Я усмехнулся, повернулся к команде:
— Начинаем, ребята. Покажем им день второй!
* * *
Площадь заполнялась народом. Толпа росла с каждой минутой — сотни людей гуляли между лотками, рассматривали товары, торговались, смеялись. Смотрели представления, участвовали в конкурсах. Дети бегали, музыканты играли, запахи еды смешивались в аромат праздника.
Я стоял у Драконьего Горна, проверяя сковороды. Раскалены, готовы. Варя раскатывала тесто, Матвей резал овощи. Все на позициях. Я с Тимкой и Матвеем отварили лапшу, Яйца, подготовили морковь.
  
— Александр! — позвал Стёпка. — Смотри!
Я обернулся. К нашей точке уже подходили первые люди — десяток человек, потом еще, еще. Они останавливались, смотрели на столы с любопытством.