Шеф с системой. Битва на Ярмарке (СИ)

Мука еще была, а вот подготовленное тесто уже подходило к концу.
Я бросил быстрый взгляд на Варю. Она поняла без слов — лицо побледнело. Матвей тоже заметил, переглянулся с Тимкой со страхом в глазах. Очередь огромная. Деньги текут рекой, а у нас кончаются припасы.
Если сейчас остановимся — все потеряем. Толпа разочаруется, разойдется. Первый триумф обернется провалом.
  
Я жарил собирал Пламенные Сердца, а голове лихорадочно прикидывал — сколько еще можем сделать? Тридцать Огненных Языков? Около пятнадцати Пламенных Сердец? А потом?
Варя раскатала белую лепешку. Протянула мне — руки дрожали. Я взял, собрал Пламенное Сердце. Передал Стёпке.
Я выпрямился, вытер пот со лба. Посмотрел на очередь — человек восемьдесят еще стояли, ждали. Лица нетерпеливые, голодные.
Варя подошла ближе, прошептала:
— Александр… у нас все кончается. Что делать?
  
Глава 7
 
Я лихорадочно соображал, что делать. За овощами Матвея посылать, а вот что с мукой и мясом? Да и дрова уже на исходе. Лихо народ наши блюда разбирает, очень лихо.
Пока я размышлял кого отправлять за припасами первым, к нам сквозь толпу пробился Фрол.
Старый мельник толкал перед собой небольшую тележку — на ней лежали три мешка. Два больших, один поменьше. Лицо красное от напряжения, дышал тяжело. Он протиснулся к нашей точке, остановился, вытер пот рукавом:
— Держи, повар! — выдохнул он. — Не зря я с собой запасец притащил! Как чувствовал, что пойдет у тебя!
Он кивнул на мешки:
— Два мешка белой муки. Один ржаной. Лучшая мука в городе! С моей мельницы!
— Ах, ты, старый плут! — рявкнул я радостно. — А что же ты молчал⁈
— Посмотреть хотел как дела пойдут! — хохотнул он. — Принимай и муку, и работника!
Я шагнул к тележке, быстро развязал первый мешок. Заглянул внутрь — белая мука, мелкий помол, отличное качество.
Ах ты, старый хитрован, — подумал без злобы и с благодарностью.
Фрол не ушел. Развернулся к толпе, выпрямился, крикнул громко — чтобы все слышали:
— Эй, добрый люд! Видите эту муку? — Он ткнул пальцем в мешки. — Это с мельницы Фрола! Лучшей мельницы в Вольном Граде! Вот из чего повар печет для вас! Не из гильдейской дряни, разбавленной мелом! А из настоящего зерна, молотого на каменных жерновах!
Толпа зашумела. Люди смотрели на мешки, на Фрола, переговаривались.
— Это Фрол-мельник!
— Говорят, у него лучшая мука…
— Моя бабка всегда у него брала!
Фрол усмехнулся, довольный реакцией. Повернулся ко мне, сказал тише:
— Вот так, повар. Ты мне клиентов возвращаешь, я тебе — репутацию. — Голос стал грубее, но в глазах читалось одобрение. — Это в долг. Отдашь потом, а пока — гони их всех к чертям.
Он махнул рукой в сторону павильона «Золотой Гусь»:
— Гильдия — твари. Пусть подавятся.
Он не ушел. Стянул с себя тяжелый тулуп, бросил на телегу, засучил рукава:
— Где месить тесто? Покажи, я помогу.
Варя удивленно посмотрела на него:
— Вы… вы будете помогать?
— А что, стар уже? — Фрол усмехнулся. — Руки еще работают. Тесто месить — не мешки таскать. Справлюсь.
Он подошел к столу, где стояла миска. Варя быстро высыпала белую муку из нового мешка, плеснула воды, начала месить. Фрол встал рядом, взял вторую миску, повторил. Руки у него были узловатые, сильные — привыкшие к тяжелой работе. Тесто мял уверенно, без суеты.
Варя облегченно выдохнула:
— Спасибо…
Но у нас все еще не было мяса и это грозило проблемами:
— Матвей, — шепнул я своему ученику. — Готовься бежать за мясом.
Тот кивнул, споро дорезая овощи.
Я жарил последние овощи, собирал Огненные Языки. Пламенные Сердца делать не мог — мясо кончилось, а люди в очереди требовали именно их:
— Дайте Пламенное Сердце!
— С мясом! Хочу с мясом!
— У вас еще есть⁈
Стёпка растерянно мотал головой:
— Пока нет… скоро будет…
Я видел, как лица в очереди темнеют. Разочарование. Недовольство. Сейчас начнут уходить.
И тут сквозь толпу, расталкивая людей локтями, пробилась Маша. Мясничка была без фартука, волосы растрепаны, лицо красное от бега. На плече — огромный сверток, туго перевязанный бечевкой. Видно тяжелый, так как она еле его тащила.
Она протиснулась к столу, с грохотом опустила сверток:
— Держи, повар! — выдохнула она, тяжело дыша. — Видела как ты тут раздаешь и поучаствую!
Развязала бечевку резким движением. Сверток раскрылся — внутри мясо. Много мяса. Говядина, свинина. Килограммов шесть или семь, может больше. Свежее, темно-красное.
Из толпы донеслись удивленные возгласы:
— Это же… Маша?
— Маша Малая! Дочь старого Малого!
— Лучший мясник в городе!
— Так она работает еще? Думал, Гильдия её прикрыла!
Шум усилился. Люди вытягивали шеи, смотрели на Машу с удивлением и уважением. Имя Малого все еще помнили. Его дочь — тоже.
Маша выпрямилась, бросила на толпу короткий взгляд. В глазах — вызов:
— Да, это я Маша Малая! И это мясо из моей лавки! Лучшее мясо в городе!
Она повернулась ко мне, голос стал тише:
— Дери их, повар. Покажи этим торгашам, как надо работать.
Я кивнул и радостно улыбнулся:
— Покажу. Спасибо, Маша.
Она не ушла, а засучила рукава:
— Где резать? Мясо — это мое. Я быстрее вас всех.
Матвей молча указал на свободную доску. Маша подошла, взяла нож, проверила остроту на ногте. Кивнула удовлетворенно. Положила кусок говядины на доску. Нож пошел в ход.
Она резала быстро, профессионально, виртуозно. Ломтики мяса падали один за другим — тонкие, ровные, идеальной толщины. Нож мелькал так быстро, что я едва видел лезвие. Это была работа мастера. Настоящего мясника. За минуту она нарезала больше, чем Матвей и Тимка за пять.
Я подхватил первую порцию, бросил на раскаленную сковороду. Шипение. Вспышка огня. Запах жареного мяса снова поплыл над площадью.
— Есть Пламенные Сердца! — крикнул Стёпка в толпу. — С мясом!
Очередь ожила. Недовольство сменилось радостью:
— Наконец-то!
— Дайте два!
— Мне три Пламенных!
Я жарил, собирал, передавал. Варя и Фрол месили тесто. Вдвоем у них получалось намного быстрее. Маша резала мясо — профессионально, без остановок.
Варя бросила на меня тревожный взгляд:
— Александр… овощи…
— Матвей, готовься брать Тимку, бери тачку и бегите за овощами, как мы и планировали! — сказал я ему, уже раздумывая как переставить ребят на временную замену.
Вдруг Волк протиснулся к столу, поставил корзину с грохотом:
— Не надо бежать, я уже сбегал, — сказал он коротко. — Репа, морковь, брюква, лук. Как чувствовал, что не хватит вам. Потом с Угрюмым рассчитаешься.
Второй парень — Гришка — поставил свою корзину рядом:
— И еще капуста. Покажи им, повар.
Я замер на секунду, глядя на корзины полные до краев. Потом рассмеялся — громко, от души. Впервые за весь день. Варя обернулась, удивленно посмотрела на меня. Матвей с Тимкой тоже.
Я схватил нож, подбросил высоко в воздух — лезвие сверкнуло на солнце, провернулось, я поймал за рукоять. Толпа ахнула, кто-то зааплодировал. Свистнул резко, громко.
— Погнали, ребята! — крикнул, развернувшись к команде. — Весь день впереди! У нас есть всё! Покажем им, как надо работать!
Команда ожила. Варя улыбнулась. Матвей с Тимкой рассмеялись, схватились за новые овощи. Толпа загудела громче, одобрительно.
Волк снял свой тулуп, бросил на телегу Фрола:
— Где таскать? Что подносить?
Я кивнул на корзины:
— Чистите овощи и ребятам на нарезку!
Волк и Гришка встали у корзин. Пошла работа. Мы работали как единый механизм. Каждый на своем месте. Без суеты, без остановок. Руки двигались автоматически. Никто не мешал друг другу.
  
Танец огня, стали и команды.
Я поймал взгляд Маши. Она резала мясо, но краем глаза смотрела на меня. Усмехнулась — зло, триумфально: