Гнев орды (СИ)

— Это грядёт, — шепчет Вирра. Голос девушки доносится словно сквозь мутную пелену, окутавшую разум. Я чувствую себя бесконечно пьяным, неспособным что-то осмыслить, но с трудом сбрасываю оковы, прислушиваюсь, напрягаю мозг.
— Что грядёт?
— Неизбежное, — в её словах чувствуется горечь. — Врата уже почти разверзлись, скоро они придут с той стороны.
— Не понимаю, — признался я. — Кто придёт? Какие врата?
Вирра вздохнула, подалась ближе ко мне. Лепестки губ чуть приоткрылись, а затем соприкоснулись с моими губами. Поцелуй оказался страстным, крепким, полным искренности… и предчувствия.
Тревога выбила из груди дыхание, а пляшущие в центре зала гости вдруг смазались, стали напоминать уродливые фигурки жутких существ, вылезших из глубин преисподней. Их корежило, сминало, крутило в танце, то соединяя в единое целое, то дробя на мелкие части. И я вдруг понял.
Стоило моргнуть — и видение исчезло, гости всё также веселились. Но за их спинами, через пару стен от церемониального зала, распахнулся тёмный зев портала. И оттуда один за другим вышагивали демоны, сминая всё на своём пути. Они шли и шли, заполняя поместье, врывались в зал, звуки музыки сменялись криками боли и предсмертными хрипами умирающих орков.
А потом прямо напротив меня оказалась уродливая харя вожака. Демон с фиолетовой кожей, чья морда напоминала львиную, с костяной короной на макушке, ухмыляясь, потянул из ножен огромный двуручный клинок.
Вирра закричала, а я молча глядел, как меч орудием палача надвигается сверху, и не мог шевельнуть даже пальцем…
Распахнув глаза, некоторое время я лежал, тяжело дыша и глядя в потолок. Всё ещё царила холодная зимняя ночь, и назойливый сквозняк пробивался через неплотно запертое окно. Видимо, он меня и разбудил.
Поднявшись, я хрипло рассмеялся. Ну и сон. Демоны? Серьёзно?
Ещё один смешок разнесся по спальне, но в глубине души я откуда-то знал: сон непростой. Всё, что я видел, реально, и может произойти в будущем. Нескоро, но случится.
Вспомнил довольную харю фиолетового уродца и его чудовищный меч, вздрогнул. Куда хуже было давление, которое демон оказывал на меня во сне. Я буквально не мог двинуться с места, не мог защитить себя.
И это страшно.
Я прошёл к окну, распахнул пошире, вдыхая хлынувший в комнату морозный воздух.
Проклятье, этот мир с каждым днём всё больше испытывает меня на прочность. Хотелось бы верить, что я зря беспокоюсь насчёт ночного кошмара, но чуйка подленько так шепчет: не зря.
Ощущение тревоги, пока что далёкой и смутной, накрепко засело в сердце. И я знал только один способ её заглушить.
Отвернувшись от окна, я принялся одеваться. Пусть Лерид велел мне отдыхать, дурные мысли нужно выгнать из головы, и лучшего метода, кроме как нагрузить мышцы, я не знал.
Так что вперёд, принц, потеть-страдать.
≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=
Интересный факт:
Вирра тоже плохо спала этой ночью. Духота, накрывшая спальню, не позволяла девушке отправиться в мир грёз. Ворочаясь с боку на бок, леди вдруг провалилась в мрачный кошмар.
Ужасный безликий монстр схватил её, длинные склизкие щупальца обвили гибкое тело девушки, костяные наросты на концах щупалец с лёгкостью разорвали платье. Чувствуя, как покрытое слизью щупальце касается кожи, Вирра закричала, но один из отростков тотчас заткнул ей рот, а спустя пару мгновений задвигался внутри, будто бы…
Осознав случившееся, леди замычала, рванулась, но другие конечности монстра уже дотянулись до сокровенного местечка. Ещё миг — и случится непоправимое!
Вирра мысленно взмолилась всем существующим и несуществующим богам…
«Подумай о сердечках!» — был ей ответ. — «И комментариях! Только они могут спасти тебя».
Девушка начала задыхаться, щупальце во рту задвигалось быстрее, явно приближаясь к разрядке. «Неужели никто в целом мире не поможет мне?», подумала Вирра…
p.s. Ну на этом мои полномочия, как говорится, всё. Дальнейшая судьба милой орчанки в руках читателя, а я могу только наблюдать за финалом этой ужасающей истории. Не подведите…
    
Шаг девятнадцатый
 
Крупный отряд из десятка эльфийских головорезов, нескольких орков ближнего круга, Лерида и Анесс выехал из поместья через пару часов после рассвета. Дома остался руководить малыш Порт, за которым приглядывает Шард, уже изрядно набравшийся опыта и заслуживший как доверие полковника, так и моё собственное. Парень доказал, что готов сложить голову ради нашего рода, значит, ребёнка я могу оставить с ним без сомнений.
Делегация выглядела не слишком внушительной, поскольку облачились мы в походные вещи: путь до поместья графа Фрейга неблизкий, нам ехать минимум полторы недели. Но по указке Лерида всё же взяли с собой подводу с тюками сменных одежд — приведём себя в порядок на месте, пока челядь будет готовить всё к свадьбе.
По большому счёту, я бы и не заморачивался так, ведь действо в графском доме — лишь церемония, прелюдия, основное торжество развернётся в моём поместье, куда нам предстоит добираться табором — поедет Вирра с отцом, их родственники, а также приглашенные гости, и прочие, прочие, прочие…
Стоило только представить масштаб мероприятия, как моё лицо невольно кривилось. Расходы явно ударят по кошельку герцогства, но иначе нельзя. Женитьба на девушке из уважаемого и знатного рода укрепит мои позиции на политической арене, да и кроме того…я так хочу. Всё же созвучие — забавная штука. Это не мимолётная влюбленность, как в юношеские годы, не порывистая страсть случайных связей, нет — ты просто видишь женщину, и всё внутри тебя меняется раз и навсегда. Ты понимаешь: пути назад не будет, теперь твой дальнейший маршрут лежит только с ней. И каждая мысль, каждое движение сопровождается размышлениями об избраннице.
Скажи кто раньше, что однажды мне повезёт испытать подобное — я бы сломал ему челюсть. Но жизнь любит преподносить мне сюрпризы, а уж в этом случае я даже и не против.
— Меня беспокоит герцог Адар, — пасмурно сообщил Лерид, поравнявшись со мной. Я вынырнул из романтических мыслей, бросил на дядю косой взгляд: на лбу полковника залегли складки, а в глазах поселилась тревога.
— Адар — проблема, но не думаю, что борьба с ним приведёт нас к худшему. Что бы ни случилось на церемонии, мы справимся. Не зря же столько готовились.
— Пожалуй, — вздохнул дядя. — Но тревожно мне что-то… предчувствие, видать.
Я пожал плечами и глянул на дорогу. Лерид зря так переживает, я в любом случае окажусь вызванной стороной и смогу одолеть герцога. Только вот…
Смутное чувство тревоги скреблось и у меня на душе.
* * *
Путь к дому невесты оказался чуть более тернист, чем того хотелось бы. Нет, первая неделя прошла в идеальном спокойствии: похоже, все разбойники, даже если таковые встречались, опасались нападать на наш отряд. Мы закупались едой в деревнях, ночевали чаще всего под открытым небом, выставив часовых. Привалы я проводил за беседой с Леридом и легкими тренировками, для поддержания формы. Параллельно обдумывал идею нового усиливающего плетения. Схватка с Дэром ясно дала понять плюсы и минусы иного подхода к формациям, и кое-что пришлось переработать.
В начале второй недели путешествия на нас всё же напали, но не по привычной схеме. Честно говоря, я ожидал поваленные деревья, толпу головорезов в обносках и всё в таком духе, но уж точно не думал, что нападение выйдет исподтишка.
Мы встали на привал в довольно крупной деревеньке, домов так на двадцать. Старосту обременять я не захотел, поскольку в деревне имелся даже постоялый двор, куда, после кратких раздумий, наш отряд и направился. Хозяин заведения рассыпался в любезностях, выкатил бочку вина из погреба, собственноручно приготовил дивное жаркое, а после подал мне кувшин с охлажденным напитком.
Я позволил радушному хозяину наполнить мой кубок, взял в руку, принюхался. Вино пахло очень вкусно: пряные нотки соседствовали с фруктовым ароматом, и рот мгновенно наполнился слюной. Я уже поднёс кубок к губам, как вдруг сенсорика ударила по нервам чувством тревоги. Сердце забилось чаще. Я украдкой огляделся, пытаясь понять такую реакцию моей обостренной чуйки, но вокруг было тихо. Из незнакомцев — лишь пара путешественников откуда-то с юга, везущих шелка и цветастые ткани ко двору графа Фрейга — один из караванов к свадебному торжеству. От самого хозяина постоялого двора никакой угрозы, он по-прежнему излучает доброжелательность и намерение в лепешку расшибиться ради моего блага, в надежде на щедрые чаевые.