Свидание в лифте (СИ)

— По Варе, — хохотнула я.
— Ну… — Лёша повёл широкими татуированными плечами и опустил взгляд, мило улыбнувшись. — Она прикольная. Мелкая такая, много болтает. Надо мной угорает. Слышал, вы недавно на площадке играли. Я, как раз, с работы только приехал…
— А что не подошёл?
— Ты же сказала, что лучше не надо, — бросил он на меня тоскливый взгляд. — Ты не думай, я без претензий. Просто на горке хотел покататься. С Варей я выгляжу, как классный папаша, а без неё буду выглядеть как дебил-переросток, застрявший в горке.
Я улыбнулась его рассуждениям и мысленно поблагодарила за то, что он держит своё слово, хоть и видно, что ему это даётся непросто.
— Этот? — показал Лёша комплект постельного белья. Белого с кучей цветных сердечек.
— Давай, этот.
— Ништяк, — Лёша вскрыл упаковку и принёс откуда-то новые подушки.
— Подожди, Лёш. Постельное нужно сначала постирать.
— Зачем? Думаешь, на нём кто-то трахался до нас?
— Думаю, мало ли где оно хранилось. Да и, плюс ко всему, после стирки оно будет приятно пахнуть.
— Оно новое, Юль, — выпучил он на меня голубые глаза.
— Новое — не значит чистое.
— Всегда брал сразу из упаковки и стелил.
— Да делай, как хочешь. Это твоя квартира, — всплеснула я руками.
Лёша несколько секунд смотрел на меня, а затем, матюкнувшись себе под нос, куда-то ушёл. Почти сразу я услышала пиканье из ванной комнаты. Зашла туда и увидела, как Лёша запускал стирку с тем самым постельным.
— Смотри, — хмыкнула я, прислонившись щекой к дверному откосу. — У нас бытовуха началась. Поругались из-за постельного. Как тебе?
— Если сраться, то только из-за постельного.
Дальше я помогла Лёше прибраться в его комнате, наблюдала за тем, как он раскладывал вещи по полкам шкафа и умилялась тому, как аккуратно и заботливо он укладывал в небольшой комод огромную коллекцию своих неповторимых трусов и носков.
Никогда бы не подумала, что буду с наслаждением смотреть на то, как взрослый широкоплечий парень, складывает свои трусы в ровный квадратик, иногда прижимая край ткани подбородком к груди, при этом забавно приоткрывая рот.
— Чё ты ржёшь? — фыркнул он на меня однажды.
— Ничего, — покачала я головой, пряча улыбку за кончиками пальцев.
Единственный момент, который меня раздражал весь вечер, это то, как Лёша частенько отвлекался на телефон и поглядывал на часы. Даже выходил пару раз в ванную комнате, где закрывался и точно с кем-то болтал по телефону.
Не стала его грузить вопросами, но осадочек был неприятным.
А затем кто-то и вовсе позвонил в дверь. Лёша как-то странно посмотрел на меня, будто хотел предложить спрятаться в шкаф или что-то в этом духе.
— Посиди, пожалуйста, здесь, — сказал он ласково, но как-то напряженно, и усадил меня на край кровати. Сам же ушёл в сторону прихожей, откуда послышались чьи-то голоса. К моему большому облегчению — мужские. Дверь закрылась, голоса стихли. В дверном проёме появилась Лёшина голова. Дово-о-ольная.
— Что? — повела я вопросительно бровью.
— А я к тебе с комплектом знатного ебаки.
— С букетом ЗППП, что ли? Так и знала, что нужно было почитать твои справки.
— Почти.
Лёша полностью показался из-за угла. В одной его руке был букет, и не болезней, а самых настоящих цветов, а в другой — суши.
— Ну, как? Хочешь меня? — поиграл он бровями.
— Изо всех сил, — хохотнула я.
Мы ели суши, расположившись прямо на новом матрасе. Я — палочками, а Лёша руками, ибо с палочками у него отношения не сложились сразу. Да и суши, насколько я поняла, он не любит.
— Рис со вкусом рыбы и какой-то сопливой фигни, — сказал он.
А шутку о том, что суши — это пища для растягивания рта перед минетом, я вовсе пропустила мимо ушей.
— Кстати, ты не сильно поругалась из-за меня со своими друзьями? — поинтересовался Лёша аккуратно.
— Не сильно. Не переживай, Лёш. Мы с Катей иногда собачимся, но это длится недолго.
— А как тот парень? Нормально?
— Какой парень?
— Ну, которому я сегодня одним чётким ударом сломал нос и выбил зубы.
— Ты спросил, чтобы похвастаться или реально переживаешь? — усмехнулась я.
  
— Ну… — протянул Лёша загадочно и поиграл бровями.
— Он тоже нормально. Даже не в обиде на тебя.
— А я сразу понял, что он нормальный пацан.
— Когда? Когда ударил его или позже? И зачем ты, вообще, это сделал? Да ещё не разобравшись.
— Сказал же, что думал, что там дерут тебя. Ну, и сорвало башню. Помню, что услышал стоны, а потом всё, как в тумане. Очнулся, когда увидел, что драли не тебя, а ту ебанашку.
— Её Катя зовут.
— Да пофиг, — поморщился Лёша и, кажется, надул губы.
— Приревновал? Скажи честно, — я хотела сохранить нейтральное выражение лица, но улыбка сама собой растеклась по моим губам. Потому что ответ был виден на Лёшином лице вполне однозначный.
— Нет, блин, прибежал, чтобы присоединиться, — буркнул он.
И внутри так тепло стало. Отложив палочки, я подалась к Лёше и прильнула к его губам лёгким поцелуем, на который он охотно ответил и, схватив за талию, мягко повалил на спину, нависнув сверху.
— Суши перевернём на новый матрас, — спохватилась я.
— Новые купим, — целовал он мои скулы и щеки.
— Я за матрас переживаю.
— И его новый купим, если тебе этот не нравится, — Лёша нашёл мои губы и проник языком в рот. Без лишних церемоний забрался рукой под майку и сжал грудь. — Наконец-то! — выдохнул он блаженно.
Тут даже я забыла о месячных, начав непристойно тереться в своих джинсах о джинсы парня.
Боже! Как же потрясающе он целует! Как нежно и жадно!
Если бы мне в мои двадцать повстречался такой Лёша, то, возможно, я бы не стала со временем такой брюзгой в плане тактильности. Раньше все эти долгие поцелуи в шею казались лишними и долгими. Как обязательный элемент программы, который не очень-то хочется делать, но его нужно сделать. Пустая отсрочка перед мероприятием, ради которого мы, собственно, и собрались в постели. Всегда ждала, когда уже перейдём к сути.
Но с Лёшей поцелуи ощущаются совершенно иначе. С ним они действительно важны. От них получаешь удовольствие и охотно подставляешь новые участки тела его губам.
Наверное, дело в том, что в этот момент на его лице я вижу, что ему это тоже нравится. Он ведь, и правда, кайфует от этого вместе со мной. Словно смакует любимый десерт, выискивая самые вкусные места.
— Хочу, — выронил он почти даже жалобно и вжался пахом в мою промежность. Стояк в джинсах ясно говорил о том, что он не шутит.
— Я тоже. Но не сегодня, Лёш.
— А когда?
— Ну, ещё дня три-четыре.
— Сколько?! — выронил он плаксиво и упал лицом в мою грудь, с нарочитой злостью прикусив сосок.
— Больно вообще-то! — возмутилась я шутя.
— А мне не больно? Писька стоит, а ничего нельзя!
— Жизнь — боль.
— Есть хочу, — буркнул он, нисколько не отлипая от моей груди.
— Доедай суши, — предложила я, обнимая и поглаживая его голову.
— Нормальную еду хочу. Может, что-нибудь с мясом закажем? Бургер или что-то типа того…
— У меня дома есть котлеты. Будешь?
Я даже договорить не успела, как Лёша оторвал голову от моей груди, а на губах его уже виднелась довольная-довольная улыбочка.
— Чё, прям можно? — улыбнулся он шире.
— А почему нет? Одна я их всё равно сегодня не съем, так что с удовольствием поделюсь с тобой. Ну, либо они испортятся…
— Погнали к тебе, — Лёша резко встал с матраса, поправил на моей груди майку и помог подняться мне.
Раньше я считала глупыми сцены в кино, когда женщина сидит напротив своего мужчины и, подперев кулачком щеку, блаженно наблюдает за тем, как он ест.
Ровно так же делает иногда моя мама, глядя на папу. Потягивает чай и с легкой улыбкой смотрит на жующего и рассказывающего ей что-то папу.
Сейчас с Лёшей я делала то же самое — сидела напротив него, подперев ладонью подбородок, и улыбалась как дурочка, глядя на то, как он ест и, слушая, что он рассказывает.