Вернуть Боярство 2 (СИ)
— Я!.. — начал было парень, но я жестом остановил его.
— Не торопись с ответом! Подумай, взвесь всё и только после этого говори. Любой ответ, данный раньше чем через сутки, я не приму — мне хочется быть уверенным, что ты хорошо обдумал все перспективы.
Паренёк замолк и задумался. Вот и хорошо, вот и здорово — поспешного ответа я не приму, хочется быть уверенным, что он всё обдумает. Ведь прими он первый вариант — я буду вынужден заключить с ним договор мастера и ученика. Ведь кто есть ученики для Великих, коим я являлся? Орудия познания мира, который постоянно меняется, продолжатели их воли, те, кому они передают самое ценное, что может быть в жизни мага — все накопленные ими знания и умения, помогая избежать собственных ошибок. А они, в ответ, должны были всегда стоять на их стороне, как я и упомянул… Учитель и ученик не могут предать друг друга — это взаимные обязательства, скреплённые священной клятвой. Ученик тебе ближе кровной родни, а учитель — ближе родного отца и матери. В моей прошлой жизни у меня было семь учеников, три из которых вполне могли стать Великими, и некоторые из них ими стали, окончив ученичество.
Так что пусть думает. А пока займемся более насущными проблемами.
— Долго будешь притворяться спящей? — поинтересовался я у своего трофея.
Та никак не отреагировала, продолжая всё так же равномерно дышать. Ну да, ну да, как будто я не вижу, что твоя аура уже минут пятнадцать как одолела мои не получившие подпитки чары…
— Глаза, говорю, открой, курица, а то сейчас действительно усыплю, — повторил я уже грубее. — Или ты рассчитываешь ночью удрать? Не выйдет. Сейчас я тебя снова спать отправлю.
Мой добыча, предводительница мар, неохотно открыла глаза и села прямо на той из своих товарок, на которой лежала. С глубоким вздохом прекрасная женщина повела плечами, затем хрустнула шеей и пальцами, разгоняя кровь, а затем уставилась прямо мне в глаза. Синими, как само море, глазами, хотя я был готов поклясться — раньше они были карими.
— Ладно, ладно, чародей, я поняла — тебя не обмануть, — неохотно признала она. — Но попробовать стоило, согласись?
— Неужто ты думала, что у тебя есть хоть малейший шанс против меня? — фыркнул я. — Надеялась ночью встать, вскрыть нам глотки и, отрубив бошки, сбежать? Не хочу тебя расстраивать, но на воротах в качестве начальника охраны стоит полноценный Младший Магистр, так что шансов удрать у тебя точно не было.
— Возможно, — кивнула она. — Спорить не буду. Но я хочу узнать — почему мы все ещё живы? Почему не убил нас?
— А сама не догадываешься? — поднял я брови.
— Продать в рабство… — вздохнула она. — Скажи мне, маг — а не можем ли мы с тобой договориться? Я готова заплатить за свою свободу.
— Свободы тебе не видать ни при каких раскладах, — жестко ответил я. — Ты жрёшь людей. Радуйся, что я уготовил тебе участь дорогой шлюхи, а не источника алхимических ингредиентов. Это уже большая милость с моей стороны.
— Жру людей… Как грубо, — ответила она, бросив кокетливую улыбку уставившемуся на её грудь третьего с половиной размера Смёнову. Без всяких чар сопляка зачаровали… Он что, в борделях не бывал? — Я поглощаю источник дара лишь у магов, и то лишь у бесполезных дураков, не способных осознать опасность внезапно возникшей перед ним красавицы. Это естественный отбор.
— Для тебя — да, — кивнул я. — Даже не собираюсь читать тебе моралей на эту тему. Но видишь ли — я сам из числа этих самых магов, чьими мозгами такие как ты любите полакомиться, так что не убедила, тварь.
— Тварь… — грустно улыбнулась она. — Вы десятками тысяч истребляете обитателей лесов. И ладно неразумных — но мары, водянки, неугодные вам лешие и водяные, русалы на берегах морей, оборотни, несчастные навки… Все — разумные, все были бы не против жить с вами в мире… Но их, людей, подобное не устраивает. Всех, кого ловят — либо в рабство, либо убивают. Вот, например, я — что меня ждёт? Сделают шлюхой в дорогом борделе, либо, если повезет, в дворянскую семью чьей-то личной шлюхой… И после этого люди рассчитывают, что мы не будем к ним агрессивно относиться?! Серьёзно?!
— В твоих словах есть логика, — спокойно признал я. — Но вот что я тебе скажу — я сам человек. И как один из людей, вынужден сказать тебе так — мне вас немножко жаль, но для меня в первую очередь важен мой народ и моя раса.
— А если я скажу тебе, что могу пригодиться лично тебе, если возьмешь меня в свои слуги? — вдруг улыбнулась она.
— Чего это вдруг? — напрягся я. — Да и вообще — на кой ты мне такая зубастая и красивая нужна?
— Я могу показать, если ты обещаешь не бить, когда я начну показывать, — ответила она. — Мне потребуется использовать ману.
— Ну, действуй, — хмыкнул я.
Вместо ответа та странно повела головой слева направо, передёрнула плечами и рухнула на корточки. Грива густых, чёрных рухнула вперёд, закрывая от нас красавицу, из её груди вырвалось хриплое рычание — а затем по телу побежали волны ряби. С каждой секундой происходящее давалось моей пленнице всё тяжелее, но она не сдавалась — хрипя, рыча и катаясь по полу, она продолжала свои манипуляции, выставляющие её не в лучшем свете. Кожа и мясо плыли, меняя свои очертания, как и кости лица, да и всего тела…
— Ваше благородие, может это… её того? — опасливо шепнул мне Семёнов.
— Не торопись с это и того, — ответил я, чувствуя, как на губах расползается улыбка.
Полноценный метаморф, способный контролировать свои превращения! Да это ж настоящая находка!!!
— А так… Ты… Не изменишь… Своего мнения? — спросила с одышкой вставшая на ноги женщина.
Синие глаза, маленький курносый носик, аппетитные щечки с румянцем, задница покрупнее чем прежде, более плоская грудь, белые локоны… Типичная славянка с примесью скандинавской крови, сантиметров на десять ниже чем она была до этого… Господи, да ведь ей на поддержание облика даже мана не требуется!
— Ну как? — улыбнулась белозубая красавица. — Как тебе мой этот талант?
— У меня один вопрос — с чего ты хочешь остаться именно в моём владении? — поинтересовался я. — От ответа на этот вопрос зависит, соглашусь ли я.
— Тогда отправь своего ученика в сон. Мой ответ стоит лишь нам одним…
— С чего я должен доверять тебе? — поднял я бровь. — Вдруг ты пытаешься уменьшить количество противников в комнате, замышляя побег?
— Даже такой усталый и вымотанный, как сейчас, ты способен убить меня одним ударом, — заметила она. — Я не льщу себя надеждой. Желай ты вчера убить меня, а не поймать, и я бы даже от вашего лагеря сбежать не сумела бы.
* * *В довольно дорогом ресторане, возможно даже самом дорогом по местным меркам — в Коронованном Медведе — сидели Морозов и Шувалов. Бояре, из знатных Родов, они прибыли в Сибирь вместе с отрядами бойцов, высланными главами их Родов на помощь Имперской Страже — в конце концов, у них имелись здесь собственные интересы. Шесть городков, самый малый из которых был сравним с Кондратьевкой у Морозовых, и два у Шуваловых.
— Слышал, что сегодня прибыла рота, в которой служит наш давний знакомый… — с улыбкой протянул Морозов.
— Который? — нахмурился Шувалов.
— Аристарх Николаевич, некогда Шуйский, — протянул Морозов, закрывая глаза и делая глубокую затяжку из трубки…
Глава 20
— Надо же, какие новости… — откинулся на спинку стула Шувалов. — Что ж, это неплохо. Я бы хотел устроить с ним дружеский спарринг. В конце концов, у меня остался незакрытый гештальт, связанный с ним.
— Хочешь померяться силами с бывшим Шуйским до того, как начнешь переход в ранг Мастера? — открыл глаза Морозов. — Без обид, Мишка, но мне кажется, что шансов у тебя маловато. Ты же видел, что он с Орловым сделал.
— Орлов — дурак и слабак, — презрительно скривился Шувалов. — Переоценивший себя и свой артефакт придурок, толком не уделявший времени тренировкам и пытавшийся задавить противника нахрапом. Я не такой, и я прекрасно понимаю, насколько он опасен. В этот раз я готов. Слишком обидно оставлять всё как есть — в конце концов, он лишь Ученик, а я пиковый Адепт!