Дракон, ты не узнаешь о доченьке!

– Все! Время вышло! – скомандовала я, входя в Аудиторию. – Сдаем листочки! Урок окончен!
Опомнившись, я погасила яд, который почти выкипел, оставив на стенках липкий черный нагар. Бе! Ненавижу отмывать котлы!
На стол мне сыпались работы, а я чувствовала, что у меня сердце не на месте, как там ребенок?
Студенты с ворчанием уже покинули аудиторию, а я стала готовиться к уроку.
  
– Оммм…. – медитировала я, закрыв глаза. Сейчас мне очень нужно избавиться от тревожности. – Омммм… Придет добрый гно-о-оммм и поубивает всех, кто меня обидел… топором-м-м-м! Омм-м-м-м! Фуф! Можно начинать готовиться к уроку.
Я распахнула шкафчик и стала доставать флаконы, придерживая их подбородком. Несколько из них тут же зашипели в котле, а я затирала ногой брызги на полу. Позорище!
– Ну почти, – выдохнула я, глядя, как магия чистит котел. – Перевод ингредиентов!
Звонок прозвенел, а я увидела следующую партию студентов. Подглядев расписание, я обрадовалась, что у меня это сегодня последняя пара.
– Тема урока, – объявила я. – Устойчивость к ядам…
Размашисто написав на доске тему, я прогнала тряпку обратно в шкаф.
Часы мерно тикали, в котле булькало противоядие.
– Устойчивость к ядам бывает двух видов. Врожденная и приобретенная, – наизусть рассказывала я. – Есть ряд ядов, к которым можно сформировать устойчивость путем длительного принятия их внутрь, постепенно увеличивая дозу.
Время шло, я показывала, как варится противоядие, которое способно смягчить действия яда и подарить несколько часов для спасения жизни.
Внезапно над головой что-то прогрохотало, да так, что студенты подпрыгнули и стали задирать головы. Я похолодела. Над аудиторией располагались мои покои…
 
Глава 17
 
– Ах, видимо, я забыла погасить пламя под котлом! – произнесла я с натянутой улыбкой.
Судя по звуку, завалилось что-то явно не похожее на котел, но я была уже у двери.
Я бросилась по лестнице, влетела в коридор, добежала до двери и открыла ее.
– Мия, – прошептала я, видя на пороге дочку. Я присела. -Это что за звук?
– Я хотела почитать! – произнесла Мия, показывая на упавший шкаф.
– Мия, я же просила, ничего не трогать и сидеть тихо! – выдохнула я.
– Это не я! – тут же насупилась Мия. – Это Сниф Снифыч!
Я уже много раз слышала про Сниф Снифыча, но так ни разу его не видела.
– Мам, я подниму! – произнесла Мия. Не успела я опомниться, как Мия с легкостью подняла шкаф и поставила на место. Я схватилась за сердце и осела возле двери.
– Ты как это сделала? – спросила я, не веря своим глазам.
– Ну он же легенький, – заметила Мия, поглядывая на шкаф.
Такого я в жизни представить себе не могла. Чтобы четырехлетняя девочка с лёгкостью подняла шкаф, который, между прочим, переставляли два чародея. Магией! Кряхтя сразу всей маной и скрипя чакрами.
“Она все-таки унаследовала силу от отца!”, – пронеслось в моей голове, а я поняла, что такое скрыть будет трудно. И чем быстрее я найду няню и отправлю ее домой, тем будет лучше!
– Мия, ничего не трогай, я прошу тебя, – выдохнула я, погладив Мию по голове. – Договорились? Мама придет и все даст! Пока играй с куклой… Сделай домик…
Мия кивнула.
– И не шуми! – прошептала я, пригладив воротничок.
– Хорошо, мам, – прошептала Мия, вздохнув, как разочарованная жизнью старушка.
Я поцеловала ее в лоб, а сама бросилась в коридор, закрывая двери. Сейчас шестнадцать золотых показались мне сущим пустяком!
Вернувшись в аудиторию, я тут же побежала к котлу и докинула в него стабилизатор. Фух, успела! По аудитории полз едва заметный запах горелого. Такой бывает в тот момент, когда посреди котлет позвонила подруга, а ты решила поговорить…
Не успела я убрать запах, как в дверь постучали.
– Тебя вызывает ректор, – послышался скрип двери, а я обернулась, видя в коридоре Бессану.
Она засунула голову, не обращая внимания на студентов.
Я чуть не подпрыгнула, глядя на лучшую подругу.
– Сидите! – приказала я, тут же погасив огонь под котлом.
Я поспешила к Бессане, шепотом спрашивая: “Что такое?”. Сердце сделало кульбит, пока я слышала довольные голоса студентов.
– Астрал его знает, – негромко заметила Бессана. – Но настроение у него так себе. Я пришла подписать ведомость, а он потребовал, чтобы я вызывала тебя… Немедленно! Он рвет и мечет!
– Ого, – выдохнула я, прикрыв дверь. Что-то внутри напряглось и трусливо сжалось.
Бессана была моей лучшей подругой, которая досталась мне по наследству от настоящей Альмы.
Бесс была удивительным человеком. Есть такие подруги. Если ты сказал, что ты один раз был в Тимбухту, то она тут же заявит, что был там целых три раза! Если тебе подарили украшение, то ей подарят три цепочки и кольцо с воттакенным бриллиантом.
Но это не мешало нам дружить.
Род Бессаны принадлежал аристократии и был проклят по женской линии. Когда-то давно, в незапамятные времена в ее семье случился конфликт. Вместо долгожданного наследника родилась девочка. Тогда родители решили назвать ее Мирабеллой, но возмутилась старая ведьма – бабушка, требуя, чтобы внучку назвали Бессаной, в честь нее. В честь этой бабки, отличавшейся редкостным характером, которым отлично забивали гвозди на гробах ее восьми мужей, родственники хотели назвать только камень в семейном склепе. Или статую над могилой. Но бабка была неумолима и требовала назвать внучку Бессаной. В итоге родственники доигрались. Я точно не могу представить, что сделала бабка, но теперь всех женщин, рожденных в этой семье, зовут Бессанами. И никак иначе. Даже если их хотели назвать по- другому. Каким-то чудом, имя меняется в магической метрике, ошибается регистраторша, отец, вместо желанного имени может выговорить только одно слово: “Бессана”. Историй, на самом деле куча. Но факт остается фактом. Бессана. И точка.
Но с этим фактом уже смирились.
– Я заходила к нему, а он какой-то нервный, – шептала Бессана. – Ты что такое умудрилась натворить?
– Я? – удивилась я, вспоминая доброе утро, переходящее в добрый день. – Пока ничего. Если не считать того, что я надела старую мантию.
– О, у меня тоже есть целых три старых мантии! – тут же заметила Бессана. – Я все подумываю, куда бы их деть! Нет, пару раз надевала… Скажем так… Одна у меня с золотой вышивкой… Сразу видно, что принадлежала какому-то архимагистру! Вторая …
Я вздохнула. Друзья, как лекарство. Их надо принимать такими, какими они есть.
– И вот здесь вот идет оторочка. Я подозреваю, что бриллиантами… Но я не проверяла, – вдохновенно продолжала Бессана. – Третья мантия…
– Он тебе ничего не говорил? – с опаской спросила я.
– … сразу видно, что мантия ректорская… А? Что? Ректор? А вспомнила! Он сказал, что тебе конец! Так вот, третья мантия явно раритет. Там такие пуговки. Ну, явно золотые! Кстати, если он тебя не уволит, вечером загляни ко мне. И захвати что-нибудь вкусненькое…
Голос Бессаны упал.
– Зелье смерти? – спросила я, вспоминая пойло, которое вызывает головокружение и легкость сразу, а потом спазмы и судороги ближе к утру.
– Ага, – всплакнула Бессана. – У нас будет конференция, посвященная теме “Дариус – сволочь неблагодарная!”. Я отдала ему свою самую лучшую юбку, а он хоть бы спасибо сказал!
– Юбку? Розовую? Некроманту? – спросила я.
– А ты что? – всхлипнула Бесс. – Не знаешь?
 
Глава 19
 
Я открыла дверь кабинета, видя Рааманта, сидящего за столом. Его поза. Его взгляд. Все это вызывало у меня чувство, что я маленькая, никчемная и очень- очень провинившаяся.
  
Мама! – вырвал меня из клубка сегодняших воспоминаний и впечатлений голос дочери.
Мы стояли перед зеркалом, которое светилось магией. В ней отражался кабинет Рааманта.
– Это что такое? – удивленно подняла я брови, глядя на неведомую магию.
В этот момент у меня пронеслась в голове мысль о том, что моя предшественница, Мередит Бренсон зачем -то установила тайную слежку за ректором. Я вспомнила худощавую, немолодую женщину с длинным тонким носом, похожи на клюв цапли. Ee зализанная прическа всегда блестела магическим гелем и напоминала пластмассовую шапочку. “Она претендовала на должность ректора!”, – вспомнила я слова Бессаны. – “Спала и видела. Сначала спала со старым ректором, а потом состарилась и просто спала!”.