Дракон, ты не узнаешь о доченьке!

Маленький чемоданчик упал рядом, а я выдохнула, погасив магию. Надеюсь, никто ничего не видел.
– Все, выздоравливайте,– улыбнулась я, глядя на миссис Виральд в зеркале. Она снова принялась извиняться, уверяя, что в такое с ней впервые. И она уже много лет нянчит юных чародеев.
Мы распрощались, а я сунула зеркальце в карман.
– Так, зайчик мой, – прошептала я, приседая на колени, видя с каким изумлением смотрит Мия на величественную Академию. – Сейчас нам нужно попасть в Академию. Поэтому прошу тебя, веди себя очень- очень тихо. Как мышка… Тебя никто не должен заметить!
  
Я поправила детский воротничок и выдохнула, расправляя юбку платьица.
– Так, иди сюда, бери куклу и чемодан, – прошептала я, вкладывая в руки Мии куклу и чемоданчик. – И не отставай от мамы.
Осмотревшись, я подняла мантию и спрятала под нее Мию.
– Все, идем тихо, смотрим под ножки, – прошептала я, радуясь, что несуразная мания полностью скрыла детские туфельки. – Не топаем. Ведем себя тихо, как мышка…
Мы медленно шли в сторону главных врат Академии. Чемоданчик бил маму под коленку, а я положила руку так, чтобы прижать дочку к себе.
– Ступенька, ступенька, – шептала я, глядя под ноги. – Смотри, не упади.
“Я сошла с ума!”, – пронеслось в голове. – Я тащу ребенка в Академию. Да если кто-то об этом узнает, то мне влепят как минимум выговор!”.
– Еще ступенечка, – прошептала я, поднимаясь очень медленно.
Огромные врата открылись, а я вошла внутрь.
Часы показывали, что у меня есть еще десять минут до конца урока, чтобы доставить малышку в свои покои.
И желательно без приключений.
– Осторожно, – прошептала я, видя бесконечно длинную лестницу. – Ступенька… Смотрим себе под ножки…
– Это вы мне? – послышался позади меня голос.
И я остановилась, как вкопанная.
Это был голос ректора.
 
Глава 16
 
– Да, – опешила я, несколько раз моргнув – Вам…
Я смотрела на красавца, которому доставала почти до середины груди. И это несмотря на то, что стояла на первой ступеньке. Я опустила глаза на его ногу. Сложно назвать ножкой лапу сорок седьмого размера!
– Эм… Я просто хотела вас предупредить… Вот и говорю… Смотрим себе под ножки, – показала я, глазами на ступеньки. – Просто я тут чуть не растянулась… Вот и … эм… решила предупредить… Лестницы, они, ой как опасны… Да! Так что решила проявить заботу… Вот…
Раамант смотрел на меня, а я на него. Создавалось стойкое ощущение, что “ножкой” лапу дракона еще никто не называл. В его глазах читалось, что сначала “ножка”, потом ути – пути, а там и до “петушка мыл?” рукой подать.
Внушительная фигура намекала, что он создан для того, чтобы завоевать весь мир, поставить на колени, повелевать и властвовать, а тут ему прилетает нежное “зайчик!”. И все. Ты – зайчик!
И снова я пыталась отыскать в его глазах хоть намек на чувства.
Глупая, глупая! Я уже корила себя в очередной раз.
Ну что я, в самом деле, как Хатико! Ей- богу! Самоуважение тоже надо иметь! Нет там ничего, и не было! Я всего – лишь случайность, которая оказалась под рукой в нужный момент!
– Что у вас за вид опять? – спросил ректор, осматривая старую мантию, сохранившую следы плесени и магических экспериментов.
– Да вот, на пенсию собралась, – вздохнула я. – Сегодня с утра спину ломило и кости гнуло… Вот и решила, что пенсия в суставы стучится!
Обычно в мантии одеваются старые бабушки – преподаватели. Но я нарушила это правило, решив в свое время, что мантия скроет признаки округлившегося живота. Мне повезло. Я родила Мию в сентябре во время отпуска. Три главных месяца, когда по мне сложно было не заметить беременность, пришлись на месяц летних каникул. Так что никто в Академии никто ничего не заподозрил.
– Мне кажется, что вам рано на пенсию, – заметил Раамант, снова глядя на мантию.
– Вы скажите это больным суставам, – вздохнула я, стараясь побыстрее отделаться от него легким испугом.
Вот так всегда. Я мечтала, что мы просто поговорим, а тут ректора потянуло на общение в самый неподходящий момент! Порвала колготки, испачкала юбку, голубь насрал на голову, кто на горизонте нарисовывается? Бывший! Верная примета!
– Да ладно вам. Я просто решила возродить старинные традиции! – произнесла я, словно пионерка.
– А они что? Умерли? – спросил Раамант, поднимая брови.
– Ну, как бы вам сказать… В последнее время они себя неважно чувствовали, – постаралась я обернуть все в шутку. – Да ладно, я шучу. Просто надела мантию, чтобы не забрызгать одежду. Котел в последнее время барахлит и плюется… А заявку на новый, вы так и не подписали…
– Что значит “не подписал”? – спросил Раамант, хмуря брови.
“Я ее просто не подавала. И с котлом у меня все в порядке. Он еще лет сто прослужит!”, – подумала я, понимая, что наш разговор выглядит странно. Я одернула мантию пониже, чтобы прикрыть детские туфельки.
– Проходите! – кивнула я, делая вид, что кого-то жду. – Не буду вас задерживать…
Я намекнула ему взглядом, что лестница довольно широкая, а я никуда не спешу. У меня тут срочные дела нарисовались.
Вот сейчас мне было страшно. Впервые отец и дочь были так близко. Но я уже знала, что это добром не кончится. Поэтому тащить ребенка в Академию я категорически не хотела!
И сейчас я грызла себя за то, что пошла на такой риск!
Запах его парфюма не изменился. И снова разбудил воспоминания, от которых сжалось сердце.
“На что ты рассчитываешь, когда сморишь на него, как Муму на Тургенева?”, – спросила я себя, понимая, что более мучительной пытки и представить себе невозможно.
Ректор внимательно посмотрел на меня, а потом стал подниматься по лестнице.
Ну да! Событие! Кто еще будет разгуливать в Академии в старомодной мантии! Мне кажется, он считает меня дамой с легкой бубенцой в голове. Говорят, старые волшебники частенько выживают из ума. Я что-то рано начала!
– Кхик! – послышалось писклявое под мантией, а ректор резко остановился.
Я тут же стала пискляво кашлять в кулачок. “Кхи-кхи!”, – пищала я, делая вид, что это меня разобрал внезапный приступ кашля. Со стороны казалось, что я хихикаю.
– Что смешного? – спросил Раамант, глядя на меня.
– Я не смеялась, – ответила я. – Просто закашлялась… Простыла немного…
“Да иди уже!”, – рычала я внутри, глядя на ректора с улыбкой. Один взгляд на меня, видимо, подтвердил догадки ректора о бубенце в моей голове.
Я дождалась, когда ректор поднимется и скроется в коридоре.
– Так, спускайся, – прошептала я. – Сейчас пойдем другой дорогой.
Я потащила Мию по лестницам и коридорам. Такое чувство, что мы отправились в кругосветное путешествие. .
– Сейчас лесенка, – прошептала я, чувствуя, как чемоданчик снова наподдал мне под колено. Не так уж я и слукавила ректору про больные суставы!
– А мы скоро придем, мама? – жалобно спросила Мия, а меня до сих пор трясло при мысли, что только что, буквально пару минут назад отец и дочь были так близко, как никогда.
Я открыла дверь в свои покои, впуская Мию и тут же закрывая дверь.
– Сиди тут! – произнесла я, видя, как взъерошенная Мия осматривает покои декана. – Ванная тут… Писять тут! Так… Спальня тут…
Я открывала двери, радуясь, что окно довольно высоко. Огромные книжные шкафы нависали надо мной, а в них стояли справочники, руководства, сборники рецептов и прочие очень нужные книги. На мраморном столике стоял котел.
– Вот тебе бумага, – произнесла я, выкладывая бумагу и цветные штучки, похожие на мелки и фломастеры. – Рисуй. Мама скоро придет…
Я достала остатки завтрака и разогрела заклинанием. Надо отдать должное. кормили в Академии обалденно вкусно. И порции были большими. Так что за еду я не переживала.
  
– Вот, если хочешь кушать, вот… Водичка тут, – принесла я бутылочку. – Маме пора на урок.
Я скинула мантию и затолкала ее в шкаф. Вылетев из комнаты, я закрыла ее мощной печатью, а потом поскакала на урок, цокая каблуками.