Старшая ветвь (СИ)

— Молодцы, ребятки.
Сверху донесся пронзительный птичий крик. Я поднял голову и увидел, что над нами кружит ворон.
— Привет, магическая птица, — улыбнулся я.
А затем, извинившись перед императором, отвел Николая Сосновского в сторону.
— Есть кое-что, что ты должен знать, прежде чем примешь окончательное решение, — сказал я.
— Я его уже принял, — спокойно ответил Николай. — Меня ничто не переубедит.
  
— И все-таки послушай, — сочувственно улыбнулся — Давай присядем.
Мы присели на берегу, подальше от шумной императорской свиты.
— Ты не знаешь, но у меня есть способность сноходца, — сказал я Николаю. — Видишь этого ворона? В ночь перед пожаром он показал мне магический сон. Долго рассказывать, но я знаю, что произошло в твоем роду. Знаю, почему ты не получил в наследство родовой магический дар.
Николай хмуро смотрел на меня.
— Я тоже знаю, — сказал он. — Акинфий Петрович мне рассказал. Мой дед, Валентин Сосновский, сам отказался от родового дара. И тогда дар перешел к его младшему брату, Ивану Сосновскому. Но затем дед захотел получить дар обратно, и…
Николай замолчал, сжав кулаки.
— Курган в сердце Сосновского леса — это могила Ивана Сосновского? — спросил он.
— Да, — кивнул я.
И только в этот момент заметил, что мы не одни.
Призрак Акинфия Петровича бесшумно подплыл к нам и прислушивался к нашему разговору.
Я не стал его упрекать. В конце концов, его это дело тоже касалось.
Николай Сосновский молчал.
— Это ничего не меняет, — наконец, сказал он. — Кроме Петра и Акинфия Петровича у меня и родных не осталось. Как я их брошу? Мы с Петром будем работать вместе. Это решено окончательно!
— Вот-вот, — добавил Акинфий Петрович. — В любом роду бывает паршивая овца, а только равняться на нее не стоит, и судить по ней о всех тоже не надо.
— Я очень рад, Коля, что вы приняли такое решение, — кивнул я. — Теперь сообщите о нем его величеству. Думаю, император сумеет вас удивить.
Пока Сосновские и Брусницын разговаривали с императором, я пошел прогуляться вдоль озера. Чуть поодаль, на поляне, придворные уже ставили длинные столы. Над жаровнями пылал огонь, вкусно пахло жареным мясом.
Я почувствовал, что сильно устал за эти дни. Пришлось немало побегать, гоняясь за темным магом, пережить покушение и лесной пожар.
Но теперь дело было закончено. Я сделал все, что мог. Остальное уже зависело не от меня.
Ни о чем особенно не думая, я смотрел в озерную даль. Солнце отражалось в тихой воде, ветер шумел в камышах, лениво плескалась рыба. Здесь было хорошо и спокойно. Магическая атмосфера не давила, а придавала сил.
Я поймал себя на мысли, что не отказался бы от небольшого поместья в этих местах. Приезжал бы сюда иногда, отдыхал, бродил по берегу озера, ловил рыбу.
— Саша, — услышал я за спиной голос Николая Сосновского.
Повернулся и увидел, что они стоят втроем — Николай, Акинфий Петрович и Петр Брусницын.
— Император вернул нам Сосновский лес, — сказал Николай.
— Я очень рад, дружище, — улыбнулся я.
Николай серьезно смотрел на меня.
— Его Величество сказал, что это ты выкупил Сосновский лес у купца Порфирьева. — добавил он.
— Так и было, — признался я, — это был самый простой способ убрать Порфирьева из игры.
— Мы возместим тебе все расходы, — кивнул Николай. — Спасибо, Саша.
— Не нужно, — отказался я. — Игорь Владимирович все уладил с Его Величеством. Поверь мне на слово, Воронцовы не в убытке.
— Но император тоже отказался от наших денег, — удивился Николай. — Он сказал, что все финансовые вопросы улажены. Просто вернул нам лес, и все.
— Если Его Величество сказал, что все в порядке, значит, так оно и есть, — улыбнулся я.
А сам подумал, что Имперское казначейство получит достаточное возмещение, когда конфискует имущество Стригалова. За годы своих афер с запрещенной магией он наверняка нажил немалое состояние.
Так что ни Империя, ни император в убытке не останутся.
— Вот-вот, — охотно кивнул Акинфий Петрович. — Не взял император деньги, и хорошо. Они нам самим пригодятся. Нам еще лес сажать, жалованье платить лесничим. В усадьбе надо винный погреб обновить. Был я там недавно — плесень на стенах!
— Ваше сиятельство, винный погреб мы обсудим потом, — тихо сказал Николай Сосновский призраку.
— А почему потом? — удивился призрак. — Где я свою настойку хранить буду? И вина тоже надо заказать. Нам еще титул Петра отмечать. Водичкой, что ли, праздновать будем?
— Титул? — удивился я.
— Ну, да, — кивнул предок рода Сосновских. — А, ты же не знаешь! Его Величество сделал Петра графом. Сказал, что так будет справедливо. Так что Петр теперь тоже сиятельство граф Брусницын. Так-то, господин Тайновидец! Одни сиятельства кругом, куда ни плюнь.
— Поздравляю! — рассмеялся я и пожал руку Брусницыну.
Потом кое-что вспомнил и вытащил из кармана золотой амулет в виде корабельной сосны. Этот амулет я нашел на кургане в сердце Сосновского леса.
Я протянул амулет Петру.
— Возьмите. Он принадлежал вашему деду.
— Спасибо, Александр Васильевич, — ответил Брусницын, принимая амулет.
Его голос едва заметно дрогнул.
— Саша, мы хотим отблагодарить тебя за помощь, — начал Николай Сосновский.
Но Акинфий Петрович оттеснил его в сторону.
— Я скажу, как старший, — уверенно заявил призрак. — В общем, на твою верфь, Тайновидец, самый лучший лес пойдет. Я лично за этим прослежу. Бревнышко к бревнышку отберу.
— Благодарю вас, — улыбнулся я.
— И еще. Мы решили подарить тебе кусок Сосновского леса. Небольшой, но на поместье хватит. Выбирай, какой понравится. Я тебе советую взять на том берегу озера — там места высокие и полянки красивые есть. Поставишь себе дом, будешь приезжать на отдых.
— А с духом сосновского леса вы посоветовались? — в шутку спросил я.
К моему удивлению, Акинфий Петрович уверенно кивнул:
— Само собой, посоветовались. Такие дела мы только сообща решаем. Так что скажешь, Тайновидец? Тебе же здесь понравилось?
— Еще как, — радостно кивнул я.
Надо же. Только подумал о загородном поместье, и оно само упало мне в руки.
— И друга своего почаще в гости приглашай, — добавил Акинфий Петрович, — Этого Библиуса. Понравилось мне с ним болтать — умный человек. И пить умеет.
— Ему тоже понравилось, — улыбнулся я, — Что ж, господа, благодарю вас за подарок. Отказываться не стану. А теперь идемте к столу. Его Величество, кажется, заскучал в компании придворных. В конце концов, он видит их каждый день.
Когда мы поднимались по берегу к поляне, на которой стояли столы, я добавил:
— Между прочим, Акинфий Петрович, я не забыл вашу просьбу. Привез вам свиную рульку и четыре бочонка темного пива. Хватит?
— Вот это ты молодец, господин Тайновидец! — обрадовался призрак.
И прозрачной рукой похлопал меня по плечу.
— Сразу видно, хорошим соседом будешь. Уживемся.
— Ну, где же вы ходите, господа? — встретил нас император. — Стол уже накрыт. Александр Васильевич, а когда начнется клев?
Я задумчиво почесал бровь.
— В прошлый раз рыба ловилась после захода солнца, почти в темноте. Думаю, и с утра будет хорошо брать.
— В таком случае мы остаемся на ночь, — решительно кивнул император.
Он повернулся к придворным и повелительно сказал:
— Мы будем ночевать здесь. Пусть ставят шатры.
* * *
Потом мы сидели за столами. Миша Кожемяко с Севой Пожарским тоже приехали и теперь сидели рядом со мной.
  
В кружках пенилось темное пиво, хлопало пробками игристое вино.
Император что-то тихо обсуждал с Игорем Владимировичем. Кажется, они затевали еще один грандиозный торговый проект.
Удочки замерли у воды. Рыба решительно не клевала, но мы не отчаивались — солнце еще не село, и до заката было далеко.