Старшая ветвь (СИ)
* * *Ворон взмахнул крыльями и снова взмыл в небо. Когда очередное головокружение прошло, я увидел, что мы с вороном летим над Сосновским лесом.
Внизу колыхалось бескрайнее зеленое море, а над нами, словно клочья морской пены, летели рваные облака.
Внезапно снизу донесся резкий сухой щелчок. Я не сразу понял, что это выстрел, а когда понял, то скомандовал Ворону:
— Вниз! Быстрее!
Ворон послушно спустился. Я увидел под собой глубокий овраг. Согнувшись в три погибели, Валентин Сосновский тащил к оврагу что-то тяжелое. На спине Валентина висело ружье. Я увидел ноги, которые бессильно волочились по мху, оставляя на нем глубокие борозды. И тогда я понял, что сделал Валентин.
Мы с вороном видели все, но никак не могли помешать убийце. Потому что это убийство осталось в далеком прошлом.
— Значит, вот как оно было, — спросил я ворона. — Ты всё это видел и столько лет никому не мог рассказать об этом. До тех пор, пока не появился я.
Ворон тихо каркнул, подтверждая мою догадку.
— Но как ты узнал, что у меня есть магическая способность сноходца? Как ты догадался, что можешь привести меня в свой сон и показать всё это? Хотя о чем я спрашиваю? Глупый вопрос, да? Ты ведь магическая птица.
Тем временем Валентин подтащил тело брата к оврагу и столкнул вниз. Вытянув шею, посмотрел ему вслед. Я увидел, что убийца торжествующе ухмыляется.
На краю оврага грудой громоздились тяжелые камни. Наверное, Валентин заранее их приготовил. Он уперся руками в верхний камень и с трудом столкнул его вниз. Камень покатился с глухим стуком.
Валентин скатывал камни один за другим, до тех пор, пока на склоне оврага не возник невысокий курган.
Ворон, возмущенно каркая, кружился над Валентином, Валентин запрокинул голову.
— Пошла прочь, чертова птица, — закричал он.
Затем он сорвал с плеча ружье, прицелился и выстрелил в ворона.
* * *От грохота выстрела я проснулся и подскочил в постели. Сердце неистово колотилось, а вместе с ним бился мой магический дар. Я тряхнул головой, приходя в себя, и вдруг понял, что в дверь стучат. Нет, колотят кулаками
— Александр Васильевич, проснитесь, — закричал встревоженный голос. — Лес горит!
Это кричал Брусницын.
Дальше я всё помню только яркими обрывками.
В комнате сильно пахло дымом. Вскочив с постели, я торопливо оделся, натянул сапоги, путаясь в длинных голенищах, и выбежал из комнаты. Услышал быстрый топот — с чердака по лестнице сбежал Никита Михайлович Зотов. Мы все вместе выбежали на улицу и увидели над лесом несколько темных столбов дыма.
Над нашими головами кружился ворон. Он пронзительно кричал. Николай Сосновский первым бросился к горящему лесу. Брусницын окликнул его.
— Стойте!
Лесничий быстро раздал нам ломы и лопаты. Я ощутил холодную тяжесть лома в руке.
Потом мы вместе бежали к лесу. Высокая трава путалась под ногами, мешая бежать. Я тяжело дышал, в ушах звенело то ли от нехватки воздуха, то ли это был звон корабельных сосен.
Прибежав в лес, мы увидели, что горят сразу несколько куч прошлогоднего валежника. Над сухими ветками плясало злое бледное пламя.
— Это поджог, — сразу же сказал Зотов. — Лес не мог одновременно загореться в нескольких местах.
Он коротко взглянул на Брусницына.
— Командуй, лесничий.
— Разделимся на пары, — быстро сказал Брусницын. — Один человек пусть растаскивает ломом горящие ветки, а другой заваливает их землей.
— Лопатами не справимся, — прищурился Зотов. — Используйте магию, кто какую может.
Леонид Францевич Щедрин подошел ко мне. У него в руках была лопата.
— Я с вами, Александр Васильевич.
Сосновский растерянно переводил взгляд то на Зотова, то на Брусницына.
— Тушите вдвоем, — сказал ему Зотов, — я справлюсь сам.
Никита Михайлович повернулся и быстро побежал к дальней куче горящего валежника. Удушливый дым ел глаза, он застревал между деревьями, и ветер никак не мог его разогнать.
— За дело, — сказал мне Щедрин.
Перехватив лом, я оттащил в сторону горящую ветку. Леонид Францевич воткнул лопату и принялся забрасывать ветку землей, а я топтал огонь сапогами. Мы справились буквально за минуту.
Затем я оттащил еще одну ветку, и мы снова принялись тушить. Огонь бился под каблуками, словно змея, которой отдавили голову. Щедрин засыпал его землей. Огонь зашипел и неохотно погас.
Я оглянулся на Зотова. Никита Михайлович стоял, наклонившись вперед и вытянув руки. Я увидел, что земля перед ним трескается и вспучивается огромным бугром. Зотов с усилием шагнул вперед. Вал земли медленно покатился в сторону горящей кучи веток. Сбивая огонь, сыпались рыхлые комья.
Это была магия земли, причем самого высшего ранга.
Я обернулся на Сосновского и Брусницына. Николай Сосновский, почти не разгибаясь, работал лопатой. Земля так и летела в огонь.
Брусницын стоял, неподвижно раскинув руки в стороны. Сначала я не понял, что он делает, но потом заметил, что между его ладоней сгущается облако водяного пара. Брусницын как будто обнимал это облако обеими руками.
— Маг воды, — одобрительно сказал мне Леонид Францевич. — Второй ранг не меньше.
Облако заклубилось. Из него пошел самый настоящий дождь. Затем хлынул ливень.
Вода заливала огонь. Горящие ветки злобно шипели. В воздух взлетала зола. Огонь вспыхивал, цепляясь за каждую сухую ветку. Но всё-таки отступал, и, наконец, погас.
— А вы, Александр Васильевич, владеете какой-нибудь полезной магией? — спросил меня Щедрин.
Я, с сожалением, покачал головой. Никакие мои способности не могли пригодиться во время пожара.
— Вот и я не владею, — сказал Щедрин, — некромантия здесь не поможет. Что ж, тогда мы с вами продолжим тушить по старинке.
Я заметил на лбу эксперта крупные капли пота. Он устал и тяжело дышал.
— Давайте поменяемся, — предложил я. — Отдайте мне лопату.
Щедрин без споров отдал лопату, забрал у меня лом и оттащил в сторону очередную горящую ветку. Я воткнул штык лопаты в рыхлую лесную почву и принялся забрасывать огонь землёй. Это была непрерывная череда очень простых действий: согнуться, воткнуть лопату в землю, вывернуть с усилием ком земли, швырнуть его в огонь. Снова лопату в землю, вывернуть ком, швырнуть в огонь.
— Кажется, справляемся, — через несколько минут сказал Щедрин, вытирая пот со лба.
Но пожар, словно, только этого и ждал.
Внезапно усилился ветер. Он задул порывами сразу со всех сторон.
Притихший и почти погасший огонь снова вспыхнул. Он быстро побежал по траве, вцепился в сухие ветки. Пламя дотянулось до засохшей сосны. Её кора и древесина сочились смолой. Огонь мгновенно взметнулся по стволу, и сосна вспыхнула жарко и ровно, словно свечка.
— Черт! — крикнул мне Щедрин. — Теперь не потушим.
Стирая ладони до крови, мы продолжали бороться с огнем, но ветер раздувал его быстрее, чем мы успевали тушить.
Вот вспыхнуло еще одно дерево, за ним третье. Еще немного, и огонь полетит по верхушкам деревьев, а там мы бессильны.
К нам подбежал Зотов.
— Нужно уходить, — озабоченно сказал он, — иначе сами сгорим. Бросайте лопату, Александр Васильевич. Бежим к озеру, в воде огонь нас не достанет.
Я отшвырнул бесполезную лопату.
В кармане что-то звякнуло. Я машинально нащупал ребристый стеклянный пузырек, в котором хранилось зелье вызова призраков. Надо же, а я совсем про него забыл.
Магический дар сильно ударил в ребра, и тут же мне в голову пришла сумасшедшая мысль.
Я достал пузырек из кармана и посмотрел на свет. Точно, в нем оставалось еще немного зелья.
А ведь лес не просто так доверился мне. Он показал, что случилось здесь давным-давно. И теперь ждал от меня помощи.