Аналогичный мир - 2 (СИ)

— Имя… Фамилия… Место жительства…
— Джонатан Бредли, лендлорд, имение Бредли, округ Краунвилль, графство Олби, штат Алабама.
— В связи с введением чрезвычайного положения вы задержаны. Поднимите руки.
Джонатан с трудом выполняет приказ. Быстрый умелый обыск. Бумажник, пачка сигарет, зажигалка, поясной ремень, ключи, документы и другая всякая мелочь из карманов шлёпаются на стол и сгребаются в большой пакет.
  
— Можете опустить. Руки назад. Идите.
Снова коридор, остановка, открытая дверь… Джонатан переступает порог, за его спиной лязгает, и наступает тишина. Мучительно ноет всё тело. Не оглядываясь по сторонам, он подходит к ближайшей койке и ложится. Вот теперь действительно всё. Можно спокойно обдумать и прикинуть… шансы и варианты. Итак…
Задержание. Не арест. Без постановления или ордера, но до трёх дней. Проверка личности и всё такое. Это не опасно. Не очень опасно. Лишь бы Фредди не сорвался. Теперь… что у них криминального? На текущий момент. Оружие. При чрезвычайном положении это очень неприятно. Кольты и пистолеты — личное дозволенное. Это не столь опасно. Три автомата, готовые рожки и цинк с патронами. Это уже хуже. Значительно хуже. Но не смертельно. Запрещено армейское вооружение, а у них полицейское и новенькое ни разу нигде не засветившееся. Это уже шанс. Обоснование… самооборона, конечно. Что ещё? Одеяла и пуловер. Это побоку. Об этом и спрашивать не будут. Тряпьё всякое, рухлядь. В карманах… Всё законное. Задержание для выяснения личности. А вот дальше… дальше по результатам выяснения. И тут может быть всякое.
Лязгнул замок, и Джонатан невольно, как и трое других обитателей, сел. Вошли четверо. Один деловито стал устраиваться на свободной койне, а трое растерянно топтались посередине, явно не зная, что делать.
— Ложитесь, джентльмены, — доброжелательно предложил Джонатан.
— Пока есть свободные места, — поддержал его один из прибывших ранее.
По одному, по двое заполнялась камера. Фредди не было. Но Джонатан особо на это и не рассчитывал. Их взяли вместе, так что держать должны в разных камерах. Чтобы не сговорились. Тюрьма по европейскому образцу, с глухой стеной и дверью. Так что даже, когда ведут по коридору, не увидишь. Неприятно. Очень неприятно. Лишь бы Фредди не сорвался.
Женя проснулась оттого, что кто-то трогал дверцы кабинок, заглядывая в каждую, и покраснела. Неприятно, когда тебя застают спящей на унитазе. Она быстро вскочила, зачем-то спустила воду и открыла дверцу. Миссис Стоун?
— Ну, слава богу, вы уже в порядке, Джен.
— Да, спасибо, миссис Стоун, — Женя не удержалась: — Как вы сюда вошли?
— Туалет не является секретным объектом, — миссис Стоун раздвинула бледные губы в неживой улыбке. — Вы действительно в порядке, Джен?
— Да, но у вас не найдётся булавки? — Женя смущённо прикрывала двумя руками разорванную на груди блузку.
Миссис Стоун кивнула и достала из кармана своего жакетика маленький футлярчик дорожного швейного набора.
— Пожалуйста, Джен.
— Ой, большое спасибо.
Женя расстегнула жакетик и стала прямо на себе зашивать, стягивая края разрыва.
— Вот, спасибо.
— Пожалуйста, — миссис Стоун убрала футлярчик обратно. — Всё складывается удачно, Джен.
— Удачно? — переспросила Женя.
— Да. Слышите?
Она прислушалась. Тихо.
— Я ничего не слышу, миссис Стоун.
— Неважно. Сейчас мы уйдём отсюда.
— Но…
— Ни о чём не спрашивайте, Джен, — миссис Стоун решительно открыла маленький настенный шкафчик рядом с раковиной. — Ну вот. Приводите себя в порядок, Джен. Я зайду за вами.
И ушла.
Женя увидела в шкафчике мыло, салфетки, бумажные полотенца, щётки для волос… жалко, что она сама раньше не сообразила посмотреть, разумеется, подобная мелочь должна быть в туалете. А это, скорее всего, туалет для начальства, их, которым они вынужденно пользовались, был заметно хуже оборудован. Что ж, привести себя в порядок, имея всё это, да ещё и зеркало, нетрудно.
Эркин проснулся сразу, толчком.
— Маша?
— Да, — шёпотом ответили ему из темноты. — Вставай, тебе надо поесть.
Алиса так разоспалась, лёжа щекой у него на плече, что не проснулась, пока он осторожно снимал её с себя и укрывал.
— Нет, куртку свою возьми, а то потом придётся её тревожить.
Он молча кивнул и поменял куртки. Накинул свою на плечи, а Алису накрыл Машиной. И даже не удивился, что Маша так безошибочно командует. Он на ощупь нашёл свои сапоги с вложенными в них сухими портянками, быстро обулся.
— Иди сюда, — позвала Маша.
В соседней комнате на столе горела коптилка. На полу, на самодельном диване вповалку спали, постанывая во сне, люди. Белели повязки. На столе возле коптилки миска тёплой каши, кусок хлеба и кружка с чем-то слабо дымящимся. Эркин сел к столу.
— А Даша где?
— В соседний пошла. Там тяжёлые.
Он ел, а Маша молча смотрела на него, когда в комнату неслышно вошла Даша и села рядом с сестрой. Эркин посмотрел на них. Они молча ждали. Ну что ж, он уже думал об этом сквозь сон. Иного выхода у него нет, больше рассчитывать не на кого.
— Девочки. Её убили.
Он не сказал — кого, но они кивнули, поняв, что речь идёт о его жене и матери Алисы.
— Если на рассвете полезут… мы будем стоять насмерть. Русские войдут, вы выскочите.
— А ты? — дёрнулась Маша.
— На мне трупов много, — жёстко ответил Эркин. — Возьмёте Алису с собой. Кем она вам приходится, сами придумаете что наврать. Деньги, документы — всё у вас. Вырастет когда, объясните ей.
Они кивнули.
— Не беспокойся, — сказала Даша. — Мы её не оставим.
— Что нам будет, то и ей.
Эркин тщательно вытер миску остатком хлеба и засунул его в рот. Допил последний глоток.
— Всё, я пошёл.
Даша и Маша встали вместе с ним.
— Попрощаемся по-русски, — сказала Маша.
По очереди они трижды обнялись с ним, поцеловались.
На улице Эркин увидел, как начало синеть, наливаться светом чёрное небо, и пошёл к их баррикаде. Мартин говорил, что за ночь всё может случиться и утром будет тяжело.
— Русские!
Сторм поднял голову — он спал, сидя за столом — и посмотрел на Нормана.
— Не так громко, Норман. Перепугаете своих вояк, и они наложат в штаны раньше нужного.
Норман задохнулся.
— Эта стерва всё-таки, значит, дозвонилась! А вы сказали… Вы ответите за дезинформацию, Сторм!
— Перед кем, Норман? — Сторм смотрел на него с покровительственной улыбкой. — Вы отдали приказ об утреннем штурме Цветного?
— Да, — неохотно буркнул Норман, присаживаясь к столу. — Но…
— Отлично, Норман. Чем больше цветные перебьют этой швали, тем лучше.
— Отвечу вашим же, для кого?
— Для вас, — засмеялся Сторм. — Меньше подчинённых, меньше свидетелей.
Норман зло посмотрел на него.
— А вы не боитесь, что это отнесут и к вам?
— Я боюсь совсем другого, — Сторм посмотрел на часы. — Когда начнётся штурм?
— На рассвете. Я отдал приказ не брать пленных.
— Естественно, — кивнул Сторм. — После вчерашнего пленных не может быть в принципе. Трупы по-прежнему не подобраны?
— По-разному, — пожал плечами Норман. — Что поближе к больнице, свезли туда, в морг. Ну, и вроде есть раненые.
— Из ваших? — усмехнулся Сторм. Сцепив руки на затылке, он потянулся и встал. — Как по-вашему, Норман, — он не спеша отошёл от стола и теперь стоял спиной к Норману, разглядывая пейзаж на стене, — когда события вышли из-под контроля?
Норман явно растерялся.
— Ну-у, ну, когда цветные на рынке устроили побоище.
— Неплохая формулировка, запомните её. Но вы не правы. Разумеется, это было неожиданностью, но только для вас.
— А для вас нет? — попробовал огрызнуться Норман.
  
— Нет, — Сторм по-прежнему стоял спиной к нему. — А кстати, почему вообще мы начали на два месяца раньше?
— Не имеет значения! Русские на пороге, а вы… вы рассуждаете, как школьный учитель при разборе сочинений.