Аналогичный мир - 2 (СИ)

— Может, их свои уже забрали? — предположил Фредди.
— Свои? — переспросил Джонатан.
— Ну, из Цветного, — Фредди подошёл к Мозу. — Слушай, не было двоих? Индеец со шрамом на щеке и белый парень, кудрявый… А? Припомни.
В щёлочках между сонно прижмуренными веками блеснули глаза и опять спрятались.
— Вы ещё там посмотрите, масса, — он указал на маленькую дверь в углу.
— А там что? — подошёл к ним Джонатан.
  
Моз пошёл к угловой двери.
— Второй зал, масса.
Этот зал был меньше. И трупов немного, но… но это были чёрные, сохраняющие форму тел, головешки. Опознать… Нет, невозможно. Они молча стояли посередине и оглядывались. И Моз, всё так же стоя у двери, смотрел на них.
— Пошли, — решил Джонатан.
Фредди кивнул. Моз молча закрыл за ними двери, словно не услышал предложения сигарет или денег и ушёл, не глядя на них. Мясник и ещё двое, в таких же когда-то белых халатах, говорили о своём и подчёркнуто не заметили проходивших мимо Джонатана и Фредди.
— Такой клиницист был… Да, врач до последнего вздоха… У него точно никого?… Нет, он сам мне говорил, что последний… Сволочи, такого человека загубили… — донеслись до Джонатана и Фредди обрывки фраз…
…Фредди стронул грузовик.
— Я об одном думаю, Джонни. Я спросил о парнях, а он показал тот зал.
У Джонатана дёрнулась щека, но он промолчал, и Фредди понимающе кивнул.
Избегая Мейн-стрит, они покрутили по боковым улицам и узким проездам между дворами. Та же тишина и безлюдье. Похоже, заслышав шум мотора, здешние обитатели прятались. Ближе к Цветному появились пожарища. А вот и нужный пустырь, и обгорелые руины стоящего особняком здания. Оттуда слышались голоса и редкие удары топора. Фредди заглушил мотор, они вылезли из кабины и не спеша пошли туда.
Их видимо заметили. Голоса затихли, в дверном проёме появился человек в костюме священника, вгляделся в них и пошёл навстречу.
— Здравствуйте, святой отец, — первым поздоровался Джонатан.
— Здравствуйте, джентльмены, — ответил священник. — Что вы ищете здесь?
За две ночи Эйб Сторнхилл зашил и привёл в порядок порванную тогда одежду, но синяки ещё не сошли, и боль в ушибленной челюсти мешала говорить, но голову он держал высоко и не собирался отступать.
— Мы ищем двух парней. Может, вы что-то слышали о них.
От церкви к ним быстро подошли, почти подбежали десять мужчин с ломами и топорами в руках — видимо, они разбирали обгоревшее здание — и молча встали кольцом, окружив беседующих. По закопчённым, измазанным сажей лицам определить их расу было трудно, но рабские куртки и сапоги свидетельствовали достаточно красноречиво. У Фредди еле заметно посветлели глаза, но лицо оставалось спокойным. Как и голос Джонатана.
— Один из них индеец, с шрамом на правой щеке, а второй белый, кудрявый. Может быть, вы, святой отец, знаете что-нибудь о них?
— Да, — твёрдо ответил Сторнхилл, взглядом останавливая явно собиравшегося что-то сказать негра, державшего лом наперевес, как копьё. — Они оба были моими прихожанами. Что вам нужно от них?
— Мы хотим узнать, где они.
— И больше, — по губам Сторнхилла скользнула горькая усмешка, — больше ничья судьба вас не волнует?
— Волнует, — кивнул Джонатан. — Но о парнях мы ничего не знаем.
— В морг идите, — угрюмо сказал негр с топором. — Там Белёсый.
— Мы были в морге, — терпеливо ответил Джонатан.
— Так какого чёрта?! — не выдержал негр с ломом. — Простите, святой отец, но они… Не признали, что ли?
— Сожгли Белёсого, — сказал незаметный до этого щуплый большеголовый подросток.
— Как сожгли? Кто?
— А «свора», кто ж ещё, — с молчаливого согласия остальных заговорил ещё один, похоже, мулат. Судя по седине в волосах, он был старше всех и говорил тихо и монотонно. — «Свора», масса, она так и делала. Догоняла, била, а потом, шевелиться не может, не убежит, значит, а живой ещё, так обливала бензином и поджигала, масса. Ну, он кричит, когда горит, а им весело. Смотрят и смеются. Вот и всё, масса.
— Это… точно… что его сожгли? — тихо спросил Джонатан.
— Белёсого-то? Точно. Девчонка прибежала, рассказала.
— Ты заткнёшься, старый дурак? — рявкнул негр с ломом. — Святой отец, чего он болтает?
— А индеец? — спросил молчавший до сих пор Фредди.
Они сразу замолчали. Мулат уставился в землю, остальные тоже отвели глаза. Они не хотели говорить.
— Он жив? — спросил Джонатан.
— Руки у вас коротки, его добить, — выпалил подросток, получив сразу несколько подзатыльников.
— Где он? — жёстко спросил Фредди.
— Через Овраг пройдёте, со всеми встретитесь, — ответил негр с ломом.
Фредди усмехнулся.
— А догонит он нас? Через Овраг-то.
Цветные переглянулись. Формулировка им понравилась, лица стали помягче.
— Его русские увезли… со всеми… ну, кого в бою взяли… на горячем попался… ну, и спёкся… — неохотно, но уже без прежней враждебности стали они рассказывать.
— На горячем — это как? — спросил Фредди.
— Да сняли его с одного… Душил как раз, ну и…
— Кто снял?
— Да русские… Их всех, кто бился, собрали, в грузовик загрузили и увезли… И не слышно, что с ними… Постреляли уже наверное…
— Когда увезли? — терпеливо спросил Джонатан.
— Первого числа, утром, — сказал Сторнхилл.
Всё это время он очень внимательно рассматривал Джонатана. Будто сличал, пытаясь понять: обознался он или нет.
— И куда увезли, вы не знаете?
Все дружно замотали головами. Фредди и Джонатан переглянулись.
— Вы удовлетворены? — спросил Сторнхилл и, когда они кивнули, обратился к остальным: — Вернёмся к работе, дети мои. Если мы сегодня разберём завалы, то завтра сможем начать ремонт.
Цветные повернули к остаткам церкви, но видя, что Сторнхилл остался, замедлили шаг.
— Идите, дети мои, — мягко сказал Сторнхилл. — Я догоню вас.
— Нет, — негр с ломом решительно повернул обратно. — Мы вас одного не оставим.
Сторнхилл замялся.
— Вы хотели нам что-то сказать, святой отец? — пришёл ему на помощь Джонатан.
— Да. Я хотел вам сказать, что безгрешных людей нет, но ваш грех непростителен перед Господом, непростителен и неискупим. Не смеет человек дерзать уподобиться Господу и послать своё дитя на страдания. Тем более, что не спасение другого, а собственное удовольствие было причиной этому.
— Не слишком ли много вы на себя берёте, святой отец? — тихо спросил Джонатан.
— Нет, — отрезал Сторнхилл. — Благодарение Богу, что просветляет души людей, и они берут на себя крест, легкомысленно, преступно отвергаемый другими.
К изумлению Джонатана, цветные дружно закивали.
— Может, тогда вы объясните мне… — начал Джонатан.
— Нет. Я ничего не должен объяснять, ибо вы поняли. Выпосмели отречься от своего ребёнка и хладнокровно обречь и доверившуюся вам женщину, и невинное дитя на страдания. Вы сочли их любовь помехой. Так теперь, когда другой, истинный христианин по сути души своей, взял ваш крест на себя, вы смеете ещё являться сюда… — Сторнхилл заставил себя замолчать и тихо сказал: — Уходите.
— Что-то у вас плоховато с милосердием, святой отец, — усмехнулся Фредди.
Сторнхилл сдержал себя.
— Не вам говорить о милосердии, — он помолчал и очень спокойно сказал: — Они уже не нуждаются… в вас и вашей заботе.
— Мы хотели похоронить…
— Мы сами похороним их, — перебил Джонатана негр с ломом. — Святой отец, не отдавайте им Белёсого.
— Да, — кивнул седой. — Белёсый был с нами живой. Мы не отдадим его.
Джонатан посмотрел на Фредди и кивнул.
— Да, это будет справедливо.
Они одновременно прощальным жестом тронули свои шляпы. Священник вежливо склонил голову. Уходя, Джонатан и Фредди слышали за спиной.
  
— Святой отец, а им не отдадут…
— Нет, дети мои. Я договорился. И завтра, с Божьей помощью закончив нашу работу, мы привезём их тела сюда, совершим службу и похороним.
— Это что же, настоящее кладбище будет?