Аналогичный мир - 2 (СИ)

— Ну да. Мы придумали что. Что я жилец, ну, койку снимаю, плачу деньгами и работу по дому делаю. Квартал-то белый.
— И не цеплялись?
— Перед Хэллоуином явились… Свора, так их… — Эркин снова выругался, ещё грубее прежнего. Ему ответили понимающими кивками. — Посуду побили, меня… немного. Они что, гады, сделали. Пятеро меня по кольцу гоняют, а один, сволочь, таз с посудой перевернул и на чашках, гадина, потоптался, ни одной не пропустил. Думаю: сейчас меня мордой об осколки приложат, ну, и лёг сразу.
  
— Берёг морду, значит?
— Дурак. С битой мордой на работу не нанимают. А глаза бы мне выбило, тогда что? Дурак, — повторил Эркин.
— А потом?
— А потом хрен с дёрьмом, — угрюмо ответил Эркин. — Потом началось и закрутилось. У вас тут что, совсем тихо было?
— Ну-у, считай, совсем.
— Так, подрались малость.
— Леон, у тебя как, заживает?
— Не обо мне речь, — отмахнулся здоровой рукой Леон. — А у вас что? Круто заварилось?
— Круто, — кивнул Эркин и вдруг улыбнулся. — Но и мы им навтыкали. Как следует.
— И что теперь с тобой будет? — спросил Леон.
— Что захотят, то и сделают, — пожал плечами Эркин. — На мне трупов много. Я не отказываюсь, — зло улыбнулся, — отпустил душу, ну, так что ж теперь…
И разговор заметался в споре о том, что будет Эркину, и кто-то, вклинившись, спросил о том, что казалось настолько невероятным, что и речи об этом не заводили.
— А… с бабой ты когда… смог?
— А весной, — ответил Эркин, сосредоточенно подбирая последние крупинки каши. — Даже день помню. На День Матери.
— И как?
— Чего как? — ухмыльнулся Эркин, берясь за стакан с компотом. — Ух, хорошо!
— Чего?
— Компот хороший, — невинно ответил Эркин.
Возмущённо-восторженный рёв потряс комнату. Невольно рассмеялся и Аристов.
— А если честно, парни, — Эркин задумчиво покатал в ладонях стакан, — если честно… — все молча ждали. Эркин тряхнул головой. — Э, да чего там. «Волна» пошла, парни.
— Врёшь!
— О «волне» не врут, — строго ответил Эркин. — За это раньше… сами знаете, чем волна оборачивалась.
— А… это у тебя… с ней… «волна»? — запинаясь на каждом слове, будто вдруг разучился говорить, спросил Крис.
— С ней, — кивнул Эркин. — Сколько раз было, и каждый раз «волна».
— Не бывает же такого!
— Раз «волна», а два — в Овраг.
— Не может такого быть!
— Нельзя!!!
— Мне один, — Эркин улыбнулся, — ст оящий мужик сказал. Когда любишь, всё другое и ты сам другой. А вам одно скажу. «Волна».
Аристов смутно догадывался о смысле разговора, не доходили тонкости неизвестного жаргона, но понимал: переспрашивать, уточнять нельзя. Разве только потом… да, пожалуй, у Криса спросить.
— А… без «волны» не пробовал? — спросил Эд.
— Ну, с другой, — поддержал его Стив.
Эркин смущённо покраснел.
— Было раз. Решил проверить себя. Так-то, сами знаете, нам это на хрен не нужно.
— Ну да.
— Точно.
— Хватило.
— Наработались.
— Во-во, — перебил согласный гомон Эркин. — А тут бал. В Бифпите. Ковбойский. Одна прилипла, я и решил попробовать.
— Ну, и как?
— Всё нормально.
— Ага, знаем. Слайдеры рассказывали. Они тоже…
— Кто?
— Да приезжали тут, трое, тоже из Бифпита.
— Про тебя тоже понарассказывали.
— Как они, языком да руками, так-то и мы сможем.
— Нет, парни, полной сменой прошёл. Она тоже из наших, спальница-джи, не горела только, ну, и наяривали до утра.
— И всё путём?
— Ну да. Всё работает, всё помню. И белого приказа, — Эркин подмигнул им, — мне не надо. Что сам хочу, то и делаю.
— И всё? Ну, больше ни с кем?
— А зачем? Без «волны», — Эркин пренебрежительно отмахнулся, — оно и на хрен не надо. А волна…
— Ну, понятно.
— Это через шесть лет и у нас так будет? — спросил Арчи.
Эркин пожал плечами.
— Откуда мне это знать, парни? Живу, как получается.
— Оно-то так, конечно.
— Всё у меня было, парни. И, — Эркин развёл над столом ладони, — нет ничего.
— А девочка? Алиса, кажется. Она где? — спросил Аристов.
Эркин посмотрел на него и кивнул.
— Она ко мне в Цветной пришла. А там… Маша с Дашей, они русские, сёстры, — он улыбнулся, — близнецы. Они из угнанных. Ну вот, Алиса у них. Я им деньги все отдал, документы.
— Они там, в Джексонвилле? — спросил Аристов.
— Они тоже уехать хотели. Им вот-вот виза должна была прийти. Нет, они Алису не бросят, не таковские.
— Даша и Маша, — задумчиво повторил Аристов. — А фамилия как?
Эркин растерянно заморгал.
— Не знаю, сэр, я не спрашивал.
— А как же ты будешь их искать? — удивился уже Аристов.
— Я… я не думал об этом. Вы думаете, сэр… я думал, нас расстреляют. Все так думают.
Аристов улыбнулся.
— Нет, я думаю, никакого расстрела не будет. Вы же защищались.
— Ну да, доктор Юра, — подался вперёд Крис. — Может…
— Я же сказал, — Аристов недовольно повёл головой. — Нет, как же тебе… Так, значит, документы у них. И твои, и девочки. Так?
— Так, — кивнул Эркин, с надеждой глядя на Аристова.
— А по документам девочку как зовут? Полностью.
— По метрике? Мороз Алиса Эркиновна, — ответил Эркин и, увидев изумление Аристова, стал объяснять. — Мы же уехать хотели, все документы оформили: и удостоверения, и свидетельство о браке, и метрику.
— Вот это вы молодцы! — сказал Аристов. — Вот и будешь все запросы писать на полное имя. Что ищешь дочь, — и по-русски: — Мороз Алиса Эркиновна, сто шестнадцатого года рождения, место рождения…
— Алабама, — подхватил Эркин и продолжил по-русски: — Я понял. Спасибо, доктор Юра.
— Юрий Анатольевич, — поправил его Крис. — По-русски так будет.
— Да, — кивнул Эркин. — Спасибо, Юрий Анатольевич.
И разговор снова пошёл беспорядочно и торопливо. Времени-то совсем мало осталось.
Когда они вышли на улицу, Фредди длинно замысловато выругался и закурил. Джонатан взял у него зажигалку, закурил и сунул её обратно карман куртки Фредди.
— Психованный город, — Фредди сплюнул и снова выругался.
Джонатан кивнул. Морг, конечно, не самое весёлое заведение, но такого… И самое поганое — это, конечно, те чёрные обугленные… Головешки. Попробуй опознать. И вдобавок ко всему их и здесь облаяли…
… Закатанные рукава когда-то белого халата обнажают мускулистые руки в медно-рыжей шерсти, такие же рыжие волосы топорщатся жёстким ёжиком над нахмуренным низким лбом, красные от недосыпа и ярости глаза… Мясник.
— Что вам надо?
— Мы ищем своих друзей. И если они здесь, то мы позаботимся о похоронах.
— Лучше бы вы позаботились об их жизни.
— Послушайте, — Джонатан начал терять терпение и потому заговорил с изысканной вежливостью. — Не знаю, с кем имею честь…
— Я тоже, — перебил его врач. — И не желаю знать. Хотите убедиться, что ваши подручные не бездельничали?
— Какого чёрта?! — не выдержал Фредди.
— А такого! — заорал врач. — Явились… чистенькие… А где вы раньше были? Где?! Сидели и коньячком баловались?!
— Сидели, — не стал спорить Фредди.
Мясник бешено поглядел на него и махнул рукой.
— Идите, — и гаркнул: — Моз! Проводи их. Пусть посмотрят. Полюбуются.
Сутулый широкоплечий негр в синем халате поверх рабской куртки повёл их к моргу. На все попытки заговорить он только молча втягивал голову в плечи, но, подойдя вплотную к низкому домику со слепыми окнами, глухо спросил:
— Кого смотреть будете, масса?
— А что? — осторожно спросил Джонатан. — Они у вас как?
— А вперемешку, — прозвучал равнодушный ответ. — Навалом клали, масса.
— Так чего спрашиваешь? — хмыкнул Фредди.
— Положено, масса.
Моз открыл дверь, они вошли и спустились в зал. Да, клали навалом, не разбирая ни расы, ни пола, ни возраста. Здесь было холодно, на стенах и на телах изморось, и кровь не чёрная, а ярко-алая. Они шли и смотрели. И Моз, стоя у дверей, молча смотрел на них. Они обошли весь зал. Ни Эркина, ни Эндрю. Хотя… хотя могли и не узнать.