Аналогичный мир - 2 (СИ)

— Вы думаете, Кара…?
— Да, Джонни, — она не дала ему договорить. — Я думаю, они обе погибли. Девочка не могла пройти сортировку. Была дана установка на ликвидацию всех «сомнительных». А Джен… ну, какая мать безропотно отдаст своего ребёнка на муки и смерть, подумайте сами. Это для мужчин… мужчины делят детей на законных и незаконных, а для женщины все дети её, родные. Бывает, конечно, когда мужчина уговорит женщину. Что так будет лучше и не ей, а ребёнку. Но… — она сочувственно посмотрела на Джонатана. — Да, держалась Джен великолепно, ни разу, ни намёком. Я, правда, подозревала: девочка похожа на вас, видна порода, а когда вы появились, то какие ещё могут быть сомнения? На этот раз вы опоздали, Джонни. И уже ничего не изменить.
  
— Спасибо, Кара, — кивнул Джонатан и осторожно спросил: — А этот индеец…?
— Это вы его прислали? — удивилась Каролина. Джонатан неопределённо повёл плечами, и она продолжила: — Остроумно, не спорю. Он делал всю тяжёлую работу по дому, дрова, вода и так далее. Тихий, работящий. Но вы зря подобрали такого красавца. Его принимали за спальника, пошли всякие разговоры. И ведь готовились торги, на него была куча заявок. Тридцать первого он ушёл, как всегда, рано утром и больше не появлялся. Говорили, что его видели в Цветном квартале, что он убил, убивал белых, но… здесь были настоящие бои, Джонни. Ну, летом он куда-то исчез на три месяца, и Джен пришлось нелегко. Но в сентябре он опять появился, а там от вас деньги подоспели. Вот и всё, пожалуй. Да, а ваш друг по-прежнему предпочитает «Деним»? Я помню, он, как начал вставать, так пользовался только им.
— Одно время он пользовался «Райским яблоком», — усмехнулся Джонатан.
— Да, мужчины непостоянны, но, в конце концов, возвращаются к старым привязанностям. И иногда опаздывают. Что ещё могу сказать? Попробуйте заглянуть в морг. Русские все трупы свезли в больничный морг. Кого опознают, то отдают для захоронения. Может, найдёте… отдадите последний долг.
— Они точно погибли?
— Всё знают священники. И старые девы. Вам могли бы помочь Милли и Лили, они держали кондитерскую на Мейн-стрит, знали всё обо всех и очень разумно использовали эти знания. Но их кондитерскую разгромили, так что я даже не знаю, живы ли они.
— Я вам очень благодарен, Кара. Что я могу для вас сделать?
Она улыбнулась.
— Мы в расчёте, Джонни. Я не в претензии, что семья не приняла меня. Незаконный ребёнок не нужен никому. Печально, но это так. Я пробивалась сама и что теперь в том, что мой брат, ваш отец, был Бредли, а я нет. Мир его праху, и праху нашего отца и вашего деда, Джонни, и вашей сестре, мир всем Бредли, и неважно, кто из них был Бредли по документам, а кто по сути. На остаток моих дней мне хватит остатка денег. Но, Джонни… не повторяйте ошибок, — она лукаво улыбнулась. — Найдите остальных своих детей и сделайте выбор. Когда ваше положение упрочится, усыновите, как сделал ваш дед, или оформите опекунство… сами посмотрите по обстоятельствам. Очень жаль, что вы опоздали, Джонни.
— Да, я опоздал, — глухо ответил Джонатан. — Мне надо идти, Кара.
— Если вы когда-нибудь заглянете ко мне, буду вам рада.
— Да, благодарю вас.
— Ваш друг больше не болеет?
— Нет, — Джонатан улыбнулся. — Вы отлично справились. Надеюсь, он не доставил вам тогда много хлопот.
— Что вспоминать, Джонни. Тяжело было первую неделю. Кормить с ложки, обмывать… а потом стало совсем несложно. И Джозеф, — она рассмеялась, — ни о чём не догадался. Хотя вернулся через два дня после вашего ухода. Я как раз успела пополнить запасы в ванной.
— Не догадался? — переспросил Джонатан.
— Прокуроры знают многое, хорошие прокуроры знают всё, а генеральный прокурор, — она даже хихикнула, — только то, что нужно. Он не задал мне ни одного вопроса, Джонни. Мир и его праху.
Джонатан задумчиво кивнул и встал. Встала и Каролина.
— Спасибо, Кара, я должен идти.
— Да, конечно. Но… не отчаивайтесь, Джонни. В этом мире всё возможно. Даже невозможное.
Он улыбнулся и поцеловал ей руку. Она коснулась старчески сухими губами его лба.
Держа шляпу в руках, Джонатан вышел и едва не натолкнулся на Фредди, сидящего на перилах веранды и задумчиво курившего. Джонатан кивнул ему, надел шляпу и пошёл к воротам. Фредди последовал за ним. Их провожали осторожными взглядами из-за занавесок.
В кабине Джонатан спросил.
— Ну?
— Контора Грэхема, святой отец Джордан, ещё есть какой-то священник для цветных, в конторе две… леди, их видели в квартире Джен после Хэллоуина. Куда?
— Пройдёмся по всем, — сразу решил Джонатан.
— Тогда начнём с конторы, — кивнул Фредди, включая мотор. — Вряд ли она работает, но, может, кое-что узнаем.
Город тих и безлюден. Похмелье. Ехать оказалось недалеко… Джексонвилль вообще невелик. Целые окна, не выщербленные стены… это вселяло надежду. Но внутри… распахнутые двери, на полу какие-то бумаги, и гулкая пустота. Они шли по коридору, заглядывая во все двери. Никого. На столах бумаги, картонные стаканчики, кое-где на полу пустые бутылки, ещё всякие мелочи.
Очередная дверь оказалась закрытой. Фредди пнул её, и они вошли в стандартную канцелярскую комнату. Судя по пишущим машинкам на каждом столе, здесь работали машинистки. И две женщины, собиравшие в пакеты содержимое ящиков из двух столов, смотрели на вошедших. Седая, высушенная с бесцветными плотно сжатыми губами удивлённо, а молоденькая румяная — испуганно.
— Добрый день, — Джонатан коснулся шляпы, а Фредди ограничился молчаливым кивком.
— Добрый день, — растерянно ответила молоденькая.
— Добрый день, джентльмены, — сухо сказала седая. — Что вам угодно?
— Мы разыскиваем Джен Малик, — улыбнулся Джонатан.
— Но… — начала молоденькая.
Седая остановила её взглядом и отчеканила:
— Мы не располагаем интересующей вас информацией.
— Где её стол? — спросил Фредди. Седая молча указала ему на один из столов.
Машинка закрыта пыльным чехлом, бумаг нет. Фредди быстро выдвинул и осмотрел ящики. Пачка чистой бумаги, пачка копирки, нижний, где обычно хранят запасные туфли и сумочку, пуст, самый верхний, для канцелярской мелочёвки… пара старых обгрызенных ластиков, сломанный карандаш. Ни точилки, ни линейки и прочей мелочи. И записной книжки или блокнота тоже нет.
— Она уволилась? — спросил Джонатан, наблюдая за его работой.
— Она, — начала молоденькая, и опять седая перебила её.
— Контора закрыта, мы все уволены.
Джонатан сдвинул шляпу на затылок.
— Почему?
Они быстро переглянулись и снова уставились на него. Молоденькая вдруг ахнула и закрыла себе рот ладошкой, а глаза седой полыхнули таким холодным огнём ненависти, что Джонатан растерялся и от растерянности спросил слишком резко.
— Где Джен Малик?
— Нет, — седая строго посмотрела на молоденькую. — Молчите. Ничего не говорите им.
— Почему? — сдерживая себя, спросил Джонатан.
— Грех помогать палачу, — отрезала седая.
— Вы в это верите? — Фредди задвинул последний ящик и встал.
— Во что? Что это грех? — в её голосе прозвучала ирония. — Да, я уверена в этом.
— Согласен, — Фредди улыбнулся. — Но мы друзья Джен. Вы тоже дружили с ней. Так помогите нам.
— Нет, — она тоже улыбнулась, но её улыбка заставила Фредди нахмуриться. — Во второй раз это у вас не получится. Вы, — она повернулась к Джонатану, — я рада, что вы опоздали. Второй раз надругаться над ней вы не сможете.
— Где она? — тихо, с трудом не срываясь на крик и ругань, спросил Джонатан.
— Там, куда вы не дотянетесь.
— Если она в безопасности, то нас это устраивает, — заставил себя улыбнуться Джонатан.
  
— С каких пор СБ заботится о безопасности своих жертв? — седая явно не исчерпала запасов иронии.
— Вы можете думать всё, что вам угодно, — устало сказал Джонатан. — Но мы друзья Джен, и нас волнует её судьба и судьба её семьи.
— А вот это вас совсем не касается, — вставила молоденькая.