Ленинград 61 (СИ)

- Добрый день, Павел Иосифович! Снова гости?
- Привет, Петро! Да, скучать не дают! А как у тебя, начальство приезжало?
- Так открытие в конце мая, разве что на праздники нагрянут. Пока даже бригаду не наняли. Мне самому, что ли, красить?
- А что, солдат больше не присылают?
- Так толку с них, одна морока, с гражданскими сподручнее. На Первомай-то будете?
  
- Не получается, в городе дела.
- Тогда так заходите, чайку попьём!
- Обязательно.
Мужик махнул и скрылся в глубине виллы, а я сделал два вывода из той вывески, что разглядел на деревянной стене: детский сад принадлежит военному министерству, а перед нами был, скорее всего, его завхоз. И второе, судя по разговору, понятно, откуда у ПИ в кладовке этот военный казакин.
- Признаюсь, Сергей Михайлович, такие обитатели Комарово мне гораздо ближе.
- Получается, после войны здесь началась совсем новая жизнь?
- По сути, так и есть. Не знаю, как раньше у здешних обитателей складывались отношения между собой. Старожилов не осталось, спросить не у кого. Кто и оставался после революции, так война раскидала, ещё и не одна. Особо спросить не у кого. А вот на соседней вилле, между прочим, частенько отдыхал академик Павлов.
- Как это, он же, помнится, до войны умер, а здесь ещё Финляндия была?
- Не всё так однозначно было и в те года, как кажется сейчас. Жизнь есть жизнь: и за границу ездили, и учились, и выступали. Не все, конечно.
- А Вы откуда это знаете?
- Так же, как Вы познаёте действительность шестидесятых. Поначалу всё в диковинку, даже не сравнить с нынешними временами. Но и тогда люди жили обычной жизнью, разве что труднее. Другого времени у них не было, в нём рождались, жили, растили детей и умирали.
- Как серьёзно…
- К сожалению, Комарово со временем пришло в запустение. В войну многое взорвали, что смогли, восстановили, что-то новое построили. Но получился не уголок науки, а заповедник времени. Действительно, оно здесь словно остановилось, но не то, прежнее, а как бы само по себе. Жизнь здесь идёт тихо, спокойно, и почти не советская. Это Вы и сами, наверное, заметили. Единственное, что не даёт совсем застыть, - детские сады и дачи в летнее время на каждом шагу.
Не мог не поразиться бодрости профессора. Сам уже, пожалуй, начинал уставать, особенно на подъёме в горку. Не зря шеф начинает утро с зарядки, и мне она не помешает. Тем более, ещё свежи в памяти ощущения после перехода. Так что ещё зарок - держаться в форме. Потом, не зря же ПИ, хоть и мельком упомянул, что Диана любит ходить на местный пляж.
 Глава 39. Маленькие радости 
Постарался переключиться на другое, не хватало ещё снова о Диане грезить.
- В Комарово настолько безопасно?
- Абсолютно! И не только потому, что здесь академики и писатели, - сама обстановка способствует. За машину больше в Ленинграде боюсь: утром можно на кирпичах обнаружить или без стёкол. Поэтому «Москвич» Анатоль ставит в гараж рядом с домом, получилось договориться.
- А здесь прямо так оставляете, на улице?
Видел по пути сюда на дорожке одной из улиц, если не путаю, огуречно-вытянутую «Победу».
- Случается, если ненадолго. Но по проекту и здесь гаражик предусмотрен - в домике, что во дворе, за беседкой. Хозяйственный блок на одно «машиноместо», там же и летние апартаменты Анатолия. Ему там больше нравится, но зимой поневоле наверху спит, хотя чаще старается уехать домой.
- Вы меня с ним познакомите?
- Обязательно! Он очень интересный человек, мне будет любопытно узнать Ваше мнение о нём. Но продолжу о безопасности. В солидных домах есть что взять, но куда потом денешь? Это у меня на даче всего лишь старый «Телефункен», да и тот с номером: через комиссионку не продашь. А сломается - где лампы найдёшь, не из Гамбурга же заказывать?
- А серебро, мебель, холодильник?
- Честно говоря, невелика потеря, хотя приятного мало, конечно. Но подумайте: прежде чем сбывать ворованное, его увезти, а на чём? Здесь на круг только Приморское шоссе и железная дорога, куда ещё поедешь? Конечно, видеокамер нет, но осведомителей у уголовного розыска хватает. Да и посты ОРУДа на трассах стоят.
- Это ГАИ нынешнее?
- Не совсем, инспекция тоже есть, там машину регистрировал. А ОРУД - это регулировщики. Так что за угон не опасаюсь, да и машина приметная. А с Зеленогорской милицией по телефону быстро свяжут, хотя их не так давно и посокращали. За остальное и вовсе не переживаю: металлолом в этом времени сдавать некуда.
- А похулиганить?
- Здесь Вы правы, бывает. Но у дачного посёлка, и не только этого, репутация соответствующая. Тот же детский сад военный… Или вот как-то рассказывали: покусились воришки то ли на «минобороновский» санаторий, то ли на генеральскую дачу. Может, потерпевшие точно и не вычислили, кто такое натворил, но особо гадать не стали. Привезли взвод старослужащих моряков или лётчиков, те просто-напросто прошлись по известным воровским «малинам» и начистили рожи всем подряд, пояснив напоследок, что впредь не стоит туда ходить. Так жулики сами быстро в милицию с повинной пришли: там безопаснее показалось.
- Серьёзные ребята!
- Впрочем, это на грани местных легенд и юмора. Но к этому ещё вернёмся, не хочу, чтобы Вы попали в неприятную ситуацию из-за незнания. Тот же транспорт до Ленинграда - вечерами лучше одному не ездить. Вот и завтра поедете на дневной электричке: так и вам свободнее, и мне спокойнее.
- Не хватает вагонов?
- Тут много чего не хватает, а преступность - отражение общественных отношений. Как говорил Остап Бендер, кстати, ещё нереабилитированный: «Если в стране есть деньги, то найдутся люди, у которых их много». И таких людей обычно хорошо знают, разумеется, те, кому положено.
- А как же Вы?
- Как таковых денег у меня много не бывает. Стараюсь пускать их в дело: так спокойнее. Иначе для чего же ещё-то они нужны? Рассчитываюсь с людьми, оплачиваю текущие расходы, налоги и, само собой, определённый «страховой фонд» имеется. Но стараюсь держать его в таком состоянии, что трудно найти, изъять и, самое главное - узнать о нём. Если известно о том, что у тебя есть что-то ценное, рано или поздно до тебя доберутся, и ты отдашь добровольно или не очень.
- Понятно – «Не запостил, значит, не было!»
- Не знаю точно, откуда, это, но верно.
Прогулка сама по себе способна вызвать аппетит, а уж такая - тем более! Как бы ни был занят размышлениями о будущем и прошлом и их переплетении, но при виде профессорской дачи почувствовал, что уже подсасывает под ложечкой. Даже показалось, что ощутил ароматы кухни, хотя ветер дул с залива. Шеф улыбался, наверняка понимал моё состояние.
- Похоже, мы вовремя! – произнёс он, для порядка посмотрев на часы.
Особо испачкаться не получилось, поэтому со спокойной совестью оставил сапоги в прихожей. Из столовой доносились слабые, но весьма возбуждающие запахи:- понятно, главное колдовство на кухне! В приоткрытую дверь с вороватым видом юркнула кошка, запросилась на улицу. По её виду - не успела ничего стащить, поэтому не стали удерживать.
Заслышав нас, в столовую заглянула Диана в фартучке с оборками:
  
- Ой, а у нас ещё не всё готово! Вы располагайтесь в кабинете, сейчас поставлю закуску!
- Не переживай, Диночка, мы хоть и проголодались, но немножко потерпим.
- Да не нужно, сейчас-сейчас!
Мы прошли через столовую, и тут впервые увидел Полину Владимировну, почему-то сразу поздоровавшись с ней по имени-отчеству. Она ответила, словно давнему знакомому, и тут же вернулась к плите. Особо не разглядывал, но как-то сразу понял, что здешняя кухарка - не моя современница. Не то чтобы лицо или манеры, похоже, уже начинал чувствовать «ауру», тем более, в облике «тёти Полли» уловил что-то северное: карельское, финское или, может, эстонское.