Индийский лекарь. Том 2 (СИ)

Что со мной происходит? Почему мне стало так дурно⁈
  
Глава 16
 
Я сконцентрировался на своих ощущениях, чтобы понять причину своего внезапного недомогания. У меня не было каких-то проблем со здоровьем. В этом я был уверен наверняка.
Мои спутники были явно обеспокоены моим состоянием. Большая часть их разговора пролетела мимо меня. Я слышал, как они пытаются обратиться ко мне по имени, но остальные слова просто не мог различить.
  
Попытка сконцентрироваться на своём дыхании и ощущениях принесла свои плоды. Мне стало значительно легче.
— Останьтесь с доктором, я схожу за нашатырным спиртом! — обратился на английском языке врач-психиатр к Кондо Кагари.
— Как вы себя чувствуете, доктор Сингх? — спросил у меня Кондо Кагари. — Что вас беспокоит?
Я не отвечал. Создавалось впечатление, что если у меня удастся что-то сказать в ответ, то моё тело потеряет все свои силы.
Тело покрылось холодным потом. Появилась слабость и тошнота.
До нашего совместного похода с Кагари в психиатрическую лечебницу я чувствовал себя в отличном состоянии. Без намека на какое-либо недомогание. Интересно, какие радикальные изменения произошли за этот короткий промежуток времени?
Внезапно в нос ударил стойкий запах нашатырного спирта. В этом моменте время словно остановило свой ход для меня.
— Как вы себя чувствуете? — услышал я знакомый голос врача-психиатра.
Так, надо понять, что произошло.
Плохо стало мне именно здесь. Кажется, я начинаю понимать. Что-то в этом месте было не так, но почему? Может, это как-то связано с больными, которые находятся здесь на лечении.
Организм в условиях сильного стресса, угрожающего жизни, может творить настоящие чудеса. Я тонко ощутил, что проблема заключалась в седьмой чакре Сахасраре. Сложно объяснить, что именно произошло, но мне удалось заблокировать её бурную деятельность.
Улучшения самочувствия не заставили себя ждать. Мысли прояснились, а все побочные явления утечки энергии постепенно начали сходить на нет.
— Всё в полном порядке, — успокоил я своих спутников.
Раньше мне была недоступна самая последняя и важная чакра. Но в условиях стресса мой организм мне мягко намекнул, что дело было именно в ней.
Вокруг меня находились палаты, в которых лежали люди с тяжёлыми психиатрическими заболеваниями. Они обусловлены отклонениями в Сахасраре. Не знаю, с чем это было связано, но скопление этих больных буквально парализовало деятельность моей собственной чакры. Началась такая интенсивная утечка энергии, что, не опомнись я раньше, я вполне мог умереть.
Впервые за всё моё пребывание в новом теле что-то подобное случилось. Я был предельно близок к смерти, хотя я даже не пытался кого-то вылечить. Очень необычно! Ведь ничего подобного не было даже в прошлой жизни.
— Может, вам стоит вернуться домой и отдохнуть, доктор Сингх? — искренне беспокоился за моё состояние японец. — Есть предположения, что с вами произошло? Может, вы сегодня не ели? Анализы давно сдавали? Может, у вас снижен гемоглобин?
Эх, Кагари, спасибо за переживания, но не думаю, что у меня есть намек на железодефицитную анемию. Проблема лежала совсем в ином русле, о котором я не могу с тобой искренне поговорить.
Меня волновал другой вопрос. Не навредит ли мне блокировка чакры Сахасрара? Ведь мне ещё не доводилось чем-то подобным заниматься. Какие перспективы оставаться мне в психиатрической клинике в таком состоянии? Я очень сильно рискую.
Чирандживи, у меня накопилось уйма вопросов к тебе. Надеюсь, что в скором времени мы с тобой встретимся, если я не умру или не сойду с ума в психиатрической лечебнице.
— Нет, всё хорошо, — ровным тоном ответил я. — Просто, видимо, перегрелся на солнце. Такое бывает иногда даже у местных жителей. Пойдёмте к пациенту.
— Вы уверены? Может, зайдём в ординаторскую? — предложил психиатр. — Я могу вам заварить крепкий чай.
— Последний раз говорю, я в полном порядке, — больше это повторять я не собирался. — Идём!
Кондо Кагари и психиатр убедились, что я нахожусь в удовлетворительном состоянии. Не было и намека на моё недавнее ухудшение самочувствия. Разумеется, они с некой долей осторожности воспринимали мои слова, опасаясь, что в любой момент мне может стать снова плохо. Однако они согласились с моим решением. Меня было трудно переубедить в чём-то, тем более если вопрос касался моего здоровья.
Наконец, мы дошли до палаты Маниша Ачария. Психиатр достал ключ и хотел открыть дверь, но я его остановил.
— Если вы не против, то мне хотелось бы поговорить с пациентом наедине, — я пристально посмотрел в глаза психиатру.
— Сразу скажу, что он сейчас связан и отходит от препаратов, — сообщил мне врач. — Мы вчера накачали его изрядной дозировкой нейролептиков. В общем, опасности больной не представляет. Но вы ведь сами понимаете, доктор, что я не могу оставить пациента с посторонним человеком, хоть вы и врач.
Это всё усложняет. Мы не сможем поговорить с Манишем о его новоприобретённых способностях. Потому что была неиллюзорная вероятность, что после таких бесед меня положат на койку рядом с ним.
— Препаратами какого производителя вы пользуетесь? — внезапно вмешался в разговор Кондо Кагари.
— Ямамото фарм, а что такое? — с долей непонимания поинтересовался психиатр.
Действительно, вопрос прозвучал очень внезапно.
— Дело в том, что я являюсь представителем этой компании в Индии, — поспешно сообщил Кагари. — Мы с моим индийским коллегой, доктором Сингхом, пришли к вам не просто так.
— А почему начальство про это ничего не знает? — удивился лечащий врач-психиатр.
— Проверка качества лекарственных препаратов! — строго заявил Кагари. — Очень удобно, когда начальство заранее сообщает о визите представителя нашей компании. Можно всё успеть подготовить к проверке. Поэтому мы нагрянули с внезапным визитом… Пожалуй, перейду ближе к сути. Мой коллега просто осмотрит больного и соберёт анамнез, не более того. Это необходимо для статистики и проверки эффективности действия лекарства. Вы же не думаете, что за короткий промежуток времени произойдёт что-то непредвиденное?
— У меня нет таких мыслей, но… — хотел было начать лечащий врач-психиатр.
— Не переживайте! — резко перебил психиатра Кагари. — Если больной принимает наши препараты, то всё должно быть в порядке. А пока наш коллега будет занят осмотром пациента и сбором анамнеза, мы можем прогуляться до склада, где хранятся препараты. Ведь должны быть соблюдены соответствующие меры хранения.
— Максимум двадцать минут, не более, — растерянно ответил психиатр.
Что же ты делаешь, Кондо Кагари? Не ожидал, что он разыграет такой спектакль. Надеюсь, что это не выйдет для него боком в будущем. Ведь никакой проверки не предвиделось. Конец рабочего дня нам существенно облегчил задачу — всё начальство уже разъехалось по домам. А психиатр оказался уж слишком доверчивым.
Кондо Кагари и лечащий врач направились в сторону склада с лекарственными препаратами. Что ж, не буду терять время зря. По самочувствию было всё относительно неплохо, но до сих пор закрадывались мысли, что блокировка Сахасрары может сыграть со мной плохую шутку.
Я вставил ключ в замок. Интересно, а Маниш вообще сможет со мной вести диалог? Если его накачали нейролептиками, то, вполне возможно, что затея была изначально неудачной. Пора узнать, как обстоят дела у несостоявшегося гуру.
Я вошёл внутрь палаты. Лежал он в абсолютном одиночестве. Руки и ноги были привязаны к изголовью кровати. Я подошёл ближе.
— Не ожидал тебя здесь увидеть! — усмехнувшись, заявил гуру. — В этот раз даже без говорящей змеи.
  
— Нам нужно поговорить, Маниш, — обратился я к пациенту психиатрической лечебницы.
— Тебя подослал сюда сумасшедший старик? — недовольным тоном поинтересовался гуру. — Видимо, никак не может нарадоваться, что меня упекли в дурдом.
— Нет, я здесь по собственному решению. К Чирандживи это не имеет никакого отношения, — сухо ответил я.