Индийский лекарь. Том 2 (СИ)

— Я прекрасно помню, что вы не совсем местный, — с едва заметной улыбкой произнёс Кондо Кагари. — Не хотели бы составить мне компанию?
В данный момент мы находились в не самом безопасном районе города. Не знаю, как сюда попал японец, но оставлять его здесь одного — идея сомнительная. Он ориентировался по городу, опираясь на информацию из навигатора по телефону. Только Кагари с ним может легко распрощаться. Поэтому, пожалуй, составлю ему компанию, чтобы никаких проблем не произошло.
  
— Я не против, — ответил я.
Вскоре мы сели на ближайший автобус, чтобы направиться ближе к центру города. Там нам будет проще всего добраться до набережной.
— Мне вот интересно, а почему именно набережная? — спросил я. — Ведь в Мумбаи много других замечательных мест для посещения.
— Я пытался добраться до парка, который находится недалеко от вашего дома. Но встретил вас, а потом мы пошли к дому Чирандживи, — ответил японец.
Всё-таки заблудился. Только тщательно пытался скрыть от меня этот факт. Хотя в этом нет ничего постыдного — чужая страна и город. С каждым человеком может произойти что-то подобное.
— Судя по всему, речь о парке Санджая Ганди? — поинтересовался я. — Как раз там мы и познакомились с Чирандживи. Место замечательное. Словно оазис посреди бетонных джунглей. Ещё не поздно вернуться!
— В другой раз, — предложил Кагари. — У меня ещё есть время, чтобы его посетить. Там же есть какой-то древний буддийский храм. Правда, название запамятовал.
— Канхери, — напомнил я. — Комплекс пещер, в которых жили буддийские монахи.
— Да, точно! — подхватил Кагари.
В скором времени мы добрались до центра города и пешком направились в сторону набережной Марин-Драйв. Дело шло к вечеру, поэтому нам довелось увидеть настоящее чудо.
На наших глазах, один за другим, зажглись тысячи фонарей, расположенных вдоль набережной.
— Теперь я понимаю, почему это место местные называют «Ожерельем Королевы», — едва скрывая восхищение, сказал Кондо Кагари.
— Было бы интересно взглянуть на это с противоположной нам стороны, — мой взгляд устремился на поднимающиеся волны Аравийского моря.
Набережная Марин-Драйв представляла собой величественную дугу, протянувшуюся вдоль побережья Аравийского моря, словно драгоценное ожерелье, украшающее Мумбаи. Если подумать, то это — настоящая визитная карточка города, его пульсирующее сердце, где сливаются воедино шум мегаполиса и разбивающихся волн.
Это сейчас туристы приезжают к нам преимущественно на самолётах. Думаю, что первые европейцы увидели будущий мегаполис именно с моря, правда вряд ли здесь была такая набережная.
Марин-Драйв — это не только природная красота, но и архитектурное богатство. Здания, расположенные вдоль набережной, представляют собой прекрасные образцы колониальной архитектуры, многие из которых были построены в начале XX века. Сегодня они служат офисами, жилыми домами и гостиницами, гармонично вписываясь в современный облик города. Поэтому здесь действительно было на что посмотреть.
Устроившись на холодном парапете, мы смотрели с Кагари на море. Изредка поглядывая на вечернее столпотворение людей. Преимущественно это были молодые парочки. Интересно, почему Амита выбрала именно парк Санджая Ганди, а не набережную?
Но меня быстро осенила мысль. Ведь здесь было слишком много народу. Не самое подходящее место, чтобы поговорить о чём-то личном.
— Впервые в жизни вижу что-то подобное, — прервал мои мысли Кондо Кагари. — Словно этому морю нет конца и края.
— Разве в Японии нет ничего подобного? — поинтересовался я.
— В Токио есть набережные, но на противоположном конце всегда можно увидеть продолжение цивилизации… Если так можно выразиться. Здесь всё иначе.
Возникла неловкая пауза, после которой каждый из нас погрузился в свои собственные мысли.
Свежий морской бриз, шум волн и бескрайний горизонт — что может быть лучше для восстановления ментальных сил?
Интересно, успел ли вернуться домой Чирандживи? Я попытался набрать его номер, но он снова не отвечал.
А ведь не так давно мой наставник вёл борьбу против мошенника, считавшего себя гуру. Интересно, а как вообще сложилась его судьба? Положили ли его в психиатрическую лечебницу?
Хоть учитель и настаивал, что с ним не стоит связываться, но мне было искренне интересно узнать, как он обрёл свои силы. Ведь до этого у него полностью отсутствовало видение чакр.
— Я от вас отлучусь на пять минут, — предупредил я Кагари и отошёл в сторону.
Я решил, что стоит позвонить своей медсестре. Сандхья сегодня была на дежурстве, узнать судьбу несостоявшегося гуру не составит проблемы, если его действительно госпитализировали.
— Добрый вечер, доктор! Что-то случилось? — услышал я приятный голос своей медсестры.
— Добрый! Не сильно отвлекаю? — вежливо уточнил я.
— Вовсе нет, просто не ожидала, что вы позвоните, — она явно засмущалась.
— Мне нужно узнать, был ли госпитализирован один человек или нет, — перешёл я к сути.
— Эх, вы даже в выходной день совсем не хотите отдыхать… Диктуйте контактные данные!
— Дату рождения не помню, имя — Маниш Ачария, — ответил я.
— Да, секундочку, сейчас посмотрю, — я услышал стук по клавиатуре. — А вас какой именно Ачария интересует? У меня просто нашлось аж десять человек, находящихся на госпитализации с такой фамилией.
— Кто-нибудь из них лежит в психиатрическом отделении? — поинтересовался я.
— Да, один из них был госпитализирован, — чуть помедлив, ответила медсестра. — Стоит отметка, что принудительно. Это вы его направляли?
— Нет, — признался я. — А что такое?
— Просто он лежит в филиале от нашей больницы. Извините за вопрос, а кем он вам приходится? — поинтересовалась медсестра.
— Я просто стал свидетелем дебюта его психического расстройства. Что-то всплыли мысли о нём. Решил уточнить. Спасибо, больше не смею отвлекать от работы!
— Ничего страшного, звоните! — весело ответила Сандхья и сбросила трубку.
Кажется, я понял, куда его положили. Филиал от нашей больницы находился на небольшом отдалении. Да и я вроде уже кого-то из своих пациентов направлял туда на консультацию.
Нет, мне ещё не доводилось принимать людей с психиатрическими расстройствами. Просто очень часто приходится направлять людей для получения справки о состоянии психического здоровья человека. Допустим, при оформлении опекунства. Ведь вся информация о том, что человек состоит или не состоит на психиатрическом учёте, находится именно у них.
— Я собираюсь съездить в психиатрический филиал от нашей больницы, не хотите составить мне компанию? — вернулся я к Кондо, взгляд которого был прикован к морю.
— Да, я не против! Хотите проведать кого-то из ваших пациентов? — он повернулся ко мне и в руках у японца я увидел мороженое.
Когда он успел⁈
— Ну, можно и так сказать, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — От набережной совсем недалеко. Буквально десять минут ходьбы.
В скором времени мы добрались до психиатрической больницы. Договориться с лечащим врачом о встречи с больным не составило проблемы. Учитывая, что гуру был прикреплён именно к нашей больнице. Неплохо он так успел заработать, если живёт в центре города.
Нам предоставили халаты с Кагари. В сопровождении лечащего врача-психиатра мы направились в сторону палаты гуру.
Каждый шаг к палате давался с трудом, словно что-то вытягивало из меня все силы. Знакомое чувство. Что-то подобное я испытывал, когда впервые встретился с Чирандживи. Видимо, Ачария времени не теряет.
Но я переоценил свои чувства. В какой-то момент мне стало невыносимо дурно от нахождения в стенах психиатрической лечебницы. Словно некая паранормальная сила пыталась вытянуть из меня все силы.
  
Моё тело покачнулось в сторону, словно в меня врезался легковой автомобиль, но перед этим пытался остановиться. Едва хватило сил, чтобы не потерять сознание.
— С вами всё в порядке? — не на шутку перепугались японец и лечащий врач гуру.