Драйв (ЛП)

Рид скептически посмотрел на меня.
— Ничто в тебе, Стелла, не говорит о том, что ты спокойно восприняла бы такую жизнь.
— Я не переживаю об этом.
— Правда? — спросил он, клюнув на наживку.
Я пожала плечами.
— Женщины, стоящие за этими парнями, часто остаются незамеченными. И это печально. Особенно первые жены. Они рядом с самого начала — вкладывают всё свое время, растят детей, которые часто вырастают избалованными придурками, а их бросают ради жены номер два. И все о них забывают.
  
— И ты не переживаешь, что с тобой будет так же, потому что…
— Потому что меня не забудут, Рид Краун, — сказала я, подмигивая. — А теперь поехали смотреть мой новый замок.
Мой «замок» оказался убогой двухкомнатной халупой, выкрашенной в мелово-белый цвет, с убитым ковролином.
— Мы заменим покрытие, — сказал менеджер, пока я разглядывала огромное бурое пятно посреди жалкого подобия гостиной.
Я посмотрела на Рида.
— Ходят слухи, что Курт Кобейн жил под мостом. Я тоже могу голодать ради искусства.
Рид покачал головой и схватил мою руку, прежде чем обратиться к менеджеру:
— Нет, спасибо.
Второй жилой комплекс выглядел гораздо лучше первого. Я выдохнула с облегчением, когда менеджер открыл дверь, и там оказался чистый ковер и свежая краска на стенах. К тому же, отсюда было всего двадцать минут ходьбы до ресторана. Когда Лекси не сможет меня подвезти, дорога будет легкой. Выключатели работали, а из машин на парковке не текло масло.
— Подходит, — гордо заявила я, пока Рид одобрительно кивнул.
Наконец-то. СВОБОДА.
— Арендная плата за первый месяц со скидкой 50 %, — сказал менеджер, выпроваживая нас обратно в жару.
Я саркастически улыбнулась Риду и включила свой лучший техасский акцент:
— Похоже, сегодня ужинаем стейком, дорогой!
Он лишь покачал головой и вышел за дверь.
После часа бумажной волокиты, у меня была дата заселения — через неделю. Я проглотила эту информацию, когда села к Риду в машину, где он терпеливо ждал.
— Привет, — сказала я, глотая сухой воздух, откидывая волосы и обмахивая шею.
— Получилось? — спросил он.
— Да, — сказала я, сжимая и разжимая кулаки.
Оказалось, «половина стоимости» не включала «разовый сбор за то», «доплату за это» и еще с десяток мелочей. Я была на мели и уже слишком долго торчала в его квартире.
— Стелла. — Рид пристально смотрел на меня, пока я начинала паниковать.
Я исчерпала лимит своей экстренной кредитной карты, когда ремонтировала свою машину в прошлый раз. А остальные сбережения лежали на неприкосновенном банковском счете, который контролировали мои родители, — для моей учебы.
На мели. Безнадежно.
— Стелла?
Я спрятала лицо в ладонях, стараясь не заплакать.
— Можешь отвезти меня в ресторан, пожалуйста?
— Посмотри на меня.
Впервые в жизни мне было по-настоящему страшно.
Я могу вернуться в Даллас и пожить у родителей.
Я могла бы позвонить им. Они бы прислали мне денег на автобус. Но это было бы хуже ада. Они и так злы на меня. У меня не было выбора. И тут я вспомнила — у меня ведь есть работа.
— Забей. Поехали к тебе.
Из ступора меня выдернули теплые руки, перетянув мое тело на водительское сиденье пикапа.
— Ты раздражаешь меня до чертиков, ты знаешь это? Столько вопросов, и никаких ответов. Что, черт возьми, с тобой не так?
Я подняла на него взгляд и вздохнула:
— Мне нравятся твои руки.
— Это замечательно, Стелла. А я без ума от твоих шикарных сисек. Мы можем уже поговорить?
— Мои сиськи, это первое, что пришло тебе в голову?
— Ну уж точно не твой рот, — сухо сказал он.
— Мы можем просто поехать?
— Можем, — сказал он, но не двинулся с места. Вместо этого схватил меня за волосы и накрыл мои губы поцелуем: сначала нежно, а потом глубже. Поцелуй был страстным и настойчивым, и когда его язык скользнул по моему, я расслабилась и прижалась ближе к нему.
Он отстранился.
— Что? — он вглядывался в мои глаза, пока я изо всех сил старалась не показать, что чувствовала.
— Я не смогу заселиться еще неделю.
— Окей, — сказал он, ожидая. — И?
— И? Здесь нет никакого «и».
Осознание промелькнуло на его лице, когда он обхватил мой подбородок ладонью.
— Ты волновалась, что я хотел, чтобы ты уехала?
— Рид, ты не просил об этом, а я как нахлебница. И ты ненавидишь мой рот…
Рид отпустил меня и завел машину, а я продолжала:
— Пейдж ненавидит нас, и мы застряли вместе, потому что переспали, и ты чувствуешь себя обязанным…
— Вся эта ситуация дерьмовая, — тараторила я, пока Рид вылетал с парковки. — Такое ощущение, будто у меня нет ни малейшего шанса передохнуть, а этот менеджер — хитрый ублюдок. Он вытянул из меня все до последнего цента. Клянусь, он увидел баланс моего банковского счета и на ходу придумывал комиссии, пока печатал договор аренды. Это были все мои сбережения! Я даже не могу купить тебе стейк в том паршивом стейк-хаусе! Не могу купить тебе отвратительный, жирный, резиновый, как подошва стейк! Черт побери, да пошло оно всё!
Прежде чем я успела сделать еще один вдох, мы припарковались. Я замолчала и подняла глаза, увидев вывеску Emo’s.
— Почему мы здесь?
Рид бросил на меня многозначительный взгляд.
— Ладно, я замолкаю.
Мы сидели вплотную на широком переднем сиденье, как пожилые пары, что устраиваются рядом с одной стороны дивана. Где-то в глубине души я надеялась, что он достанет из бардачка номерной знак с надписью «Граната», как в том фильме «Городской ковбой»84, и поцелует меня, всю в поту, как Джон Траволта целовал Дебору Уингер. И всё решится само собой. Он будет моим Бадом, «ботаном из группы», а я — его Сисси, его Гранатой, и мне не придется ежедневно спрашивать себя, можно ли мне продолжать влюбляться в него, хотя я уже давно это сделала.
Он положил ладонь мне на макушку:
— Ого. Там действительно всё очень серьезно.
Я сглотнула.
— Ты даже не представляешь насколько.
Его глаза с нежностью смотрели на меня.
— Стелла, если бы я был лучшим человеком, сказал бы тебе вернуться домой, к родителям.
— Я могу.
— Нет, не можешь. Ты потеряешь свою работу и всё, чего уже добилась здесь.
Я сглотнула и подняла на него взгляд.
— Мне страшно. По-настоящему страшно.
— Значит ты делаешь именно то, что хотела, верно? Делаешь то, что тебя пугает.
— Верно, — сказала я с ложной уверенностью. — Это то, что я хочу. Это хорошо.
Он хмыкнул.
— Всё еще страшно, да?
— До усрачки.
— Что ж, хорошие новости: ты, по сути, уже на самом дне. Ты бедна, бездомна, и тебе приходится жить у друзей. Теперь тебе не хватает только наркозависимости.
— Вот дерьмо, — сказала я, когда его слова зацепили меня. — Ты прав. Тут есть какой-нибудь крэк, к которому мы можем пристраститься?
Его глаза расширились, он потер ладони друг о друга, а затем воодушевленно сказал:
— Уверен, мы найдем что-нибудь внутри!
— О, отлично. Заодно давай займемся сексом без презерватива! Постой! — сказала я, продолжая пожимать плечами и шевеля бровями. — Или лучше секс втроем, чтобы я не знала, кто папочка.
Рид нахмурился и накрыл мой рот ладонью.
— Останься со мной. Я обожаю твой рот, особенно когда на нем мой. И никто, кроме меня, тебя не трахнет.
Я ахнула сквозь зажатые губы:
— Ааа…тб нрааавлюсь.
— Стелла, ты единственная, кого я хочу рядом.
Я с трудом сдержала нахлынувшие эмоции, когда он коротко поцеловал меня и вытащил нас из пикапа.
— Рид, без обид, но мы оба на мели.
Он оглянулся на меня с хитрым блеском в глазах.
— Я Краун, детка. Мы знаем, как кайфануть без гроша в кармане.
  
Он сжал мою руку и потянул в пустой клуб. Мы были единственными посетителями, когда нас поприветствовал бармен.
— Мы только что открылись, чувак. Думал, вы играете только по средам.