Драйв (ЛП)

— Выкуси, придурок, — прошептал Рид мне на ухо, пока глаза Дилана сузились, и он с яростью пел в микрофон, исполняя песню Are You Gonna Be My Girl группы Jet.
Я устроилась поудобнее на коленях Рида, пока он лениво попивал пиво, а его манера держаться была наглой и самоуверенной. И это показалось мне чертовски сексуальным. Я была уверена: если взгляну на его губы, то увижу довольную ухмылку.
  
Он явно наслаждался происходящим. Я чувствовала это по его властной хватке и энергии, исходящей от него. Моя рука лежала на его гипсе, другая — на бедре, а затылок — на его ключице.
Не отрывая взгляда от Дилана, я не могла не заметить, как идеально я вписывалась в тело Рида. Мы подходили друг другу.
Как бы мне ни хотелось услышать извинения от Дилана, Рид завладел всем моим вниманием. Он поставил пиво на барную стойку и убрал волосы с моей шеи. Его шепот вызвал рой мурашек по моей коже и теплую волну, разливающуюся по груди и между бедрами.
— Прямо сейчас он думает: «Господи, она такая чертовски красивая». — Обжигающий шепот заставил меня на мгновение закрыть глаза, пока я изо всех сил старалась не ерзать у него на коленях. — Он думает о том, как охуенно ты бы смотрелась, раскинувшись перед ним. Как бы он хотел попробовать тебя на вкус.
Мое дыхание сбилось, когда его пальцы скользнули по моему животу.
— Он думает о том, как, блядь, идеально ты будешь ощущаться, когда он войдет в тебя.
Возбужденная до предела и не уверенная, была ли это всего лишь игра, я повернула голову, подставляя губы. Рид замер на мгновение, прежде чем наклониться и едва коснуться их своими. Пульс зашкаливал, я прижалась сильнее и ощутила тихий стон у него в груди — и он резко отстранился.
— Прекрати, Стелла, — сказал он, чмокнув меня в губы, чтобы сохранить видимость игры, и раздвинул ноги, выставляя меня напоказ между ними.
Песня закончилась, а все мысли о Дилане напрочь исчезли. Я чувствовала, как Рид возбудился подо мной, пока мое сердце неслось галопом.
Дилан бросил микрофон на сцену и двинулся прямо к нам. Я поспешно поднялась на ноги.
— Пошли. Увези меня куда-нибудь.
— Мы только что приехали, — сказал Рид с самодовольной ухмылкой, облокотившись локтями о барную стойку.
— Это не круто, Рид, пошли. Я же сказала, что мне это не нужно.
Как только я это произнесла, я услышала, как мое имя вопросительно окликнули позади меня. Взгляд Рида устремился мне за плечо, и я повернулась, чтобы встретиться с Диланом. На меня смотрели золотисто-каштановые волосы и глубокие синие глаза.
— Какого хрена тут происходит, Стелла?
Дилан был всё так же красив. Он всё еще был тем парнем, с которым я два месяца занималась сексом на диване. Но когда я смотрела на него, всё, что я чувствовала, — это мягкие губы Рида и огонь в его глазах.
— Нехорошо вышло, — сказала я, чувствуя себя побежденной. — Береги себя, Дилан.
Он сделал шаг вперед.
— Мы можем поговорить? — он запнулся и посмотрел на Рида. — Наедине?
— Нет, — сказала я, когда Рид встал и взял меня за руку. — Нельзя.
— Серьезно? — сказал он, с трудом сглотнув и глядя куда-то мимо меня.
— Да.
— Стелла! — крикнул Дрю со сцены, гитарист группы «Мясо», и я неохотно помахала ему. — Отлично выглядишь, детка!
— Спасибо!
Дрю был моим любимчиком и моим другом. И, как я и подозревала, всё мое время, проведенное с Диланом и остальными ребятами, всплыло как свежая царапина, но всего за несколько недель это превратилось не более чем в воспоминание. Я больше не злилась на Дилана и чувствовала себя стервой за то, что только что сделала.
Дилан потер подбородок, его черты исказились от недоумения, и он стоял, совершенно потерянный.
— Поехали, — сказала я Риду, и он последовал за мной из бара.
Я отпустила его руку и сунула ему ключи, прежде чем сама села на пассажирское сиденье.
— Ты в порядке?
Злая, возбужденная и более чем сбитая с толку, я набросилась на него.
— Что это, черт возьми, было? Зачем это представление? Ты же был против всего этого.
— Я не такой уж милый парень, как ты думаешь. Иногда мне нравится играть адвоката дьявола. — Он пожал плечами, заводя пикап. — Домой?
— Нет. Я не поеду домой сегодня. Моя сестра, наверное, прямо сейчас занимается сексом на диване, на котором я сплю. Я НЕНАВИЖУ СВОЮ ГРЕБАНУЮ ЖИЗНЬ!
Расхохотавшись, Рид отъехал от обочины.
— Всё наладится.
— Лжец.
— Так и есть, — сказал он, и в его глазах заплясало веселье, когда он убрал прядь волос с моего открытого плеча. — Я знаю одно место.
— Поехали.
Он привез меня на концерт в паре кварталов от Шестой улицы. Выступала метал-группа, от которой он фанател. Я оценила их по достоинству, хотя металл не особо любила. Но Рид, казалось, был в восторге от солиста и рассказал мне несколько интересных фактов о том, как они собрались.
Весь концерт мы кричали, перебивая друг друга, пока я делала мысленные заметки. Он сказал, что их скоро подпишет лейбл и мне будет выгодно написать о группе, которая идет к успеху.
Я же большую часть шоу, говорила ему, какой он идиот, и что у «Мертвых Сержантов» есть свое будущее, и о них стоит писать.
Мы бодались почти весь концерт, пока они не начали исполнять Silent Lucidity группы Queensrÿche62.
И тут я пропала. Меня полностью заворожило исполнение и то, как они придали песне свое звучание. Я потерялась в глубоком тембре голоса, который заполнил клуб.
Даже когда последние акустические ноты стихли, никто не шелохнулся. А потом публика взорвалась аплодисментами, и Рид посмотрел на меня с выражением: «я же тебе говорил».
Рид прекрасно знал город, а на концерте он обменялся рукопожатиями с несколькими местными музыкантами. Те, кто подходил к нему, казалось, уважали его и вели разговоры коротко, по-мужски, вероятно, потому, что он не был многословным человеком. И я тратила большую часть нашего времени на то, чтобы вытянуть из него хоть слово. Он не стеснялся в высказывании своего мнения, и в этом мы были с ним похожи.
И всё же, когда я смотрела на него, развалившегося на сиденье, с гипсом на столе и взглядом, прикованным ко мне, казалось, он пытался рассказать мне нечто большее. Даже с напряженной челюстью и нахмуренными бровями, его глаза отражали целый мир, и я не могла не наслаждаться каждой секундой, пока они были обращены на меня.
После концерта мы провели остаток «ведьмовского часа»63 за поглощением соленых, жирных бургеров в скромной забегаловке под названием Arnie’s.
— Какая у тебя любимая группа? — спросила я, обсасывая бок своего чили-чизбургера, чтобы он не капал мне на платье.
— Не думал об этом, — сказал он, наблюдая, как я уплетаю двойной бургер. — Боже, ты была голодна.
— Уже нет, — сказала я, отправляя последний кусок в рот и запивая его Dr Pepper.
— И всё же, любимой нет?
— Нет, — ответил он, собирая пальцами остатки своей картошки фри и отправляя их в рот.
— А что тебя вдохновляет?
— Всё, — сказал он, слегка улыбнувшись. — Однажды я написал песню на основе коммерческого бита.
— Ты пишешь для «Сержантов»?
— Большинство оригиналов мои. Бен хорош в текстах, но несколько я написал сам.
— Ты поешь?
— Только если не возможно этого избежать, — сказал он, пожав плечами. — Рай делает большую часть бэк-вокала и придумывает годный рифф64 за считаные минуты, и всегда круто выходит.
  
— Когда у вас следующий концерт?
— Они играют в субботу.
— Нет, — сказала я, вставая и потягиваясь. — Твой следующий концерт.
Я едва поймала его улыбку.
— Через две недели.
— Я буду там, — заверила я его. — У меня предчувствие насчет тебя.
Он встал, собрал мусор и выбросил его в урну.
— Уже поздно.
— Еще рано, — возразила я. — Расскажи мне о Лии.