Драйв (ЛП)

— Стелла?
Я обернулась и увидела Рида. Он стоял, разинув рот, оценивая меня взглядом. Его лоб покрывала испарина, и он провел пальцами по волосам. Я и так уже начинала таять, а под тяжестью его взгляда — тем более. Ореховые глаза изучали мое лицо, прежде чем опуститься, чтобы просканировать мое тело. Я позволила ему наслаждаться этим зрелищем и была по-настоящему рада, что он застал меня во всей красе и с планами на вечер.
  
— Я бы не советовала подниматься туда, если бы я была тобой, — сказала я, кивнув через плечо. — У них там что-то вроде «марафона любви». Сейчас там станет совсем жарко!
Я рассмеялась и игриво повела бровями, пока его взгляд задержался на моих губах.
— А что у тебя намечается?
— Сладкая месть, мой друг. Увидимся завтра на работе.
Я двинулась мимо него, но он поймал меня за руку. Его теплые пальцы обожгли мою кожу, и я не отрывала от них глаз, пока он не убрал их.
— Слушай, эм… Я, вообще-то, хотел попросить подвезти меня. Ты едешь в центр?
— Да, у моего бывшего там концерт.
Губы Рида скривились в понимающей ухмылке.
— Месть, да? Что он натворил?
Я подумала о месяцах, которые провела с Диланом, и выдала правду.
— Он просто забыл обо мне.
— Он больше не совершит этой ошибки, — сказал Рид, кивая на мое платье.
— Мы теперь милые? — спросила я, кокетливо похлопав ресницами.
— Можем попробовать. — Он улыбнулся, и мой пульс участился. — Так что, подвезешь?
— Да, но не смогу подвести тебя обратно.
Он пожал плечами.
— Всё в порядке. Я найду способ.
— Поехали.
Сидя в Шевроле S-10 Нила, Рид подсказывал мне, как проехать в центр. Я нахмурилась, когда мы свернули на заправку.
— Тебе нужно было сюда?
Он кивнул, прежде чем вытащил из кармана конверт с деньгами. Заинтригованная, я вышла вместе с ним, сославшись на то, что хочу пить.
Внутри он направился прямо к кассиру, схватил бланк MoneyGram61 и начал его заполнять.
Взяв газировку из холодильника, я встала за ним в очередь и заглянула через плечо. Я увидела, что он адресовал перевод Кортни Краун, своей матери. Он отправлял ей пятьсот долларов.
Как только я заплатила за напиток, и мы вернулись в пикап, я не смогла удержаться от вопроса.
— Дома всё в порядке?
— Да.
— Уверен? — легко спросила я. — Потому что это была большая сумма.
Его челюсть дернулась, и глаза стали холодными.
— Вау. Тебе бы не помешало освоить искусство такта.
— На что эти деньги, Рид?
Он многозначительно посмотрел на меня.
— Не твое чертово дело, Стелла, — огрызнулся он.
Не глуша двигатель, я резко затормозила, поставив пикап на «паркинг» и повернулась к нему.
— Ладно, я не из тех, кто лезет не в свое дело…
— А по-моему, как раз из тех, — сказал он, отрывая взгляд от меня и глядя в окно.
— Ладно, может быть, меня волнует то, что ты не можешь оплатить аренду и питаешься всякой хренью. А ты только что отправил двухнедельные чаевые своей матери-алкоголичке!
— Ей нужны деньги, — коротко сказал он, не отрывая глаз от мелькающих за окном людей.
Я врубила кондиционер, потому что горячий воздух проникал в салон.
— Зачем? Зачем ей это нужно? Чтобы купить еще бухла?
— Эй, — сказал он, резко поворачивая голову в мою сторону. — Остынь. Это не та дискуссия, которую ты можешь вести со мной. Пойми намек, черт побери.
Он был прав. На все сто. И это ничего не значило.
— Проклятье, что происходит, Рид? Она знает, что ты переживаешь трудные времена и едва можешь поднять поднос на работе сломанной рукой? Она знает, что в твоей квартире нет мебели и ты спишь на матрасе на полу?
Его гордость вышла на первый план, и он посмотрел на меня с вызовом.
— Еще раз. Не твое гребаное дело, Стелла. Я могу о себе позаботиться. Какое тебе до этого дело?
— Я только что об этом сказала. И я знаю то, что ты мне о них рассказывал. Так что теперь я спрашиваю: почему ты прожигаешь свою жизнь в этой квартире, чтобы содержать своих никчемных родителей?!
— Это, блядь, на инсулин моему отцу, ясно? Он умрет без него. У них нет страховки, и это чертовски дорого. Она работает, но не справляется одна, понятно? Это вопрос жизни и смерти, Стелла. Если он не получит это лекарство, он умрет!
Я съежилась на сиденье, глядя на него. Он буквально дымился от ярости, грудь тяжело вздымалась, а кулаки были сжаты.
— Мне очень жаль. Рид, прости.
— Ладно, проехали, — сказал он, открывая дверцу пикапа.
Я схватила его за пояс джинсов и резко потянула обратно. В отчаянной попытке загладить свою вину я судорожно искала слова, пока он смотрел на меня, будто у меня выросли две головы.
Понятия не имея, как всё исправить, я притянула его к себе в самые неуклюжие объятия, какие только можно было представить. Он замер от контакта. Повернувшись боком, я обхватила его руками, пока он сдувал мои волосы со своего лица.
— Что ты делаешь? — спросил он сквозь мои волосы.
— Обнимаю тебя, — сказала я ему в шею.
Аромат Irish Spring ударил мне в нос и вызвал прилив тепла, к которому я уже привыкала и которое начала жаждать.
— Прости. Мне правда очень жаль.
Потребовалось несколько секунд, но, наконец, я почувствовала, как его рука обхватила мою талию, а гипс оказался у меня на спине. В объятиях я чувствовала, как его грудь двигается под моей щекой.
— Господи, ты ненормальная, — сказал он, усмехнувшись, но позволил мне себя обнимать.
— Знаю.
— Ты — граната, — прошептал он у моего виска.
— Знаю.
— Всё в порядке, Стелла, — мягко сказал он, проводя пальцами по моим волосам.
Я была уверена, он сделал это машинально, и была права: через секунду он остановился.
— Всё в порядке, Стелла. Так уж вышло. Это моя жизнь.
— Твоя жизнь — отстой.
Он громко рассмеялся, когда я отстранилась, и увидела, что на наших лицах играют одинаковые улыбки. Наши губы были совсем близко. Я почти чувствовала его щетину на своей щеке. И хотя он был скован нерешительностью, мы замерли, не отводя взгляда друг от друга.
Я отстранилась и выпрямилась за рулем.
— Я подвезу тебя домой, ладно? Слишком далеко идти пешком. Если, конечно, ты не хочешь поехать со мной?
— Плохая идея. Ты ведь понимаешь, да? Так тебе легче не станет.
— Так ты едешь? — спросила я, проигнорировав его предупреждение.
— Чтобы посмотреть на эту катастрофу? — Он распахнул глаза. — Ни за что не пропущу.
Мы быстро добрались до клуба и, что удивительно, даже смогли найти шикарное парковочное место прямо у входа. Этот гадюшник находился на Шестой улице и был полным дерьмом. Я сразу поняла, что владельцы заведения менялись каждый месяц, потому что афиша была переклеена несколько раз.
— Это не место, а какое-то недоразумение, — сказал Рид, глядя на меня. — Тебе стоит быть поосторожней в подобных местах.
— Да, мам, — пробормотала я, блокируя двери пикапа.
Мы уставились на здание. Несколько девушек протиснулись внутрь перед нами, и у меня неприятно заныло в груди — возможно, Рид был прав. На место каждой выдохшейся группи всегда найдутся десятки новых, готовых занять ее место. Я знала, что не была группи. И мне не нужно было ничего доказывать Дилану.
— Пошли, — сказала я, вытаскивая ключи обратно из сумочки.
— Что? — Рид посмотрел на меня, вскинув брови.
— Ты прав, ладно? Это глупо.
— Хрен там, — сказал он, переплетая пальцы с моими и потянув к двери.
— Рид! — прошипела я, когда он буквально протолкнул нас внутрь.
Группа уже играла. Дилан работал с небольшой толпой — в основном девушками, — которые изо всех сил старались привлечь его внимание. Рид направился прямо к барной стойке, таща меня за собой, и заказал пиво.
  
Дилан заметил нас. Я увидела, как его глаза загорелись, пока взгляд не опустился и не скользнул по нашим сцепленным рукам.
Через несколько секунд Рид притянул меня к себе на колени, и я ахнула, почувствовав его за собой. Его дыхание обожгло мою шею, и я прильнула к нему.