Драйв (ЛП)

Поездка заняла всего каких-то четыре минуты, и я замерла, сжимая дверную ручку, прежде чем повернуться, чтобы поблагодарить его. Но не успела я вымолвить ни слова, как он заговорил первым.
— Я хочу пригласить тебя куда-нибудь. Еще в баре собирался спросить, но, во-первых, ты, чертовски молода для меня, а во-вторых, я не хотел, чтобы ты подумала, будто я заключил эту сделку, чтобы затащить тебя в постель.
  
Я откровенно вытаращилась на него.
— Это было четыре минуты назад. Что изменилось?
— Ничего.
— Я всего на четыре минуты стала старше.
— Принято к сведению.
— Я только что рассталась со своим парнем.
Его взгляд опустился на мои губы.
— Значит, это «нет»?
— Нет. Мне всё равно, что мы расстались.
Он наклонил голову и расхохотался.
— Ух ты.
— Я правда не знаю, как это объяснить. Он был солистом группы, с концентрацией внимания как у комара.
— Думаю, это прекрасно всё объясняет.
Он наклонился, и наши глаза встретились.
— Просто хочу, чтобы ты знала: мне пиздец как нравится твоя футболка.
— Знаю.
Между нами повисло плотное электрическое напряжение, и мы обменялись улыбками, как раз в тот момент, когда из ресторана вышли Пейдж и Рид. Оба повернули головы, и их взгляды буквально впились в нас.
— Так что, я позвоню тебе завтра?
— Извини, я ни с кем не встречаюсь. Но увидимся через полгода. Спасибо за то, что подвез, Нейт.
Я выскочила из машины под испепеляющий взгляд Пейдж. Когда я обернулась, Нейт уже сворачивал направо, а на меня смотрели две пары ожидающих глаз.
— Эй, не смотрите на меня так. Я же говорила, у меня с собой презервативы.
Глава
6
Given to Fly
Pearl Jam
В пять лет я оказалась в забеге с быками в Мексике. Это было мое первое настоящее воспоминание.
Мать привезла нас в Панотлу20 навестить ее родню. Городок находился всего в паре миль от Тласкалы, где ежегодно устраивали забег быков после Праздника Успения — красочного парада, полного цветов, который католическая церковь посвящала Деве Марии.
Как-то в суматохе и хаосе толпы мать выпустила мою руку. Мое решение было мгновенным. Я даже помню, как приняла его. На мне была похожая одежда, как и на участниках, и я тоже захотела стать частью этого. Не могла такое пропустить. И вместо того чтобы потянуться к ее руке — я побежала.
Может, это длилось секунды, а может быть и минуты, но я помню эйфорию, когда увидела вдалеке одного из огромных животных, несущегося сквозь толпу. Никогда не забуду визги и крики, полные ужаса, которые издавали люди вокруг, но мне не было страшно.
Меня выдернула из этой толпы крупная женщина и крепко обхватила мертвой хваткой. У нее были зубы, похожие на костяшки домино, и она принялась отчитывать меня, пока наконец не подоспели мои родители.
Меня не наказали поркой за участие в забеге быков, хотя моя злая тетя Ямара говорила, что за мной придет Эль Кукуй21, чтобы забрать меня. Родня меня встретила совершенно иначе. Целую неделю эту историю пересказывали друг другу моя мать и ее двенадцать сестер, а потом она разлетелась по всем знакомым. Перед тем как мы уехали из Панотлы, я разбила пиньяту в форме быка. Только это мне и запомнилось. Но позже мать рассказала, что это была вечеринка в мою честь. Все они считали, что я вырасту особенной. В тот день моя мать попросила благословения у моей прабабушки, чтобы та помогла ей в воспитании такой niña rebelde22.
Ее семья была до смешного суеверна, но я следовала всем этим суевериям, потому что это было такой же частью меня — как дань уважения матери и ее корням. Я гордилась своей латинской стороной, в то время как моя сестра умело делала вид, что ей всё безразлично. Пейдж потакала нашей матери только тогда, когда это было абсолютно необходимо.
Отец был воплощением американского консерватора, приверженца «красного, белого и синего»23, а мать гордо демонстрировала свои цвета, причем все сразу.
Итак, пока я пересказывала сестре свой кошмар, случившийся прошлой ночью — и боялась, что он сбудется (суеверие, к которому я относилась весьма серьезно), — я следила за тем, чтобы не упустить ни единой детали. Мы приехали в супермаркет HEB за покупками, и пока я мысленно боролась с тревогой, вызванной сном, она мчалась по рядам, в попытке сбежать от того, что считала полной чепухой. С собой она притащила своего лучшего друга, чтобы он так же закупился продуктами. Как оказалось, Рид тоже был без машины — причиной тому стала авария, из-за которой он теперь ходил с загипсованной рукой и постоянно находился рядом с нами.
— А потом я сцепилась с вешалкой, — продолжала я. — С проволочной вешалкой.
Рид фыркнул, посмеиваясь, и достал семейную упаковку Ramen Noodles24 с нижней полки. Мне даже стало его немного жаль. Он набирал домой одну дешевую ерунду. Пейдж, кажется, тоже это заметила и тут же пригласила его на ужин. В этот момент в ней говорила мама — ведь еда, в нашей семье, была способом проявлять заботу.
— Я в порядке.
— Ты не в порядке, и я не приму отказа. Ты выглядишь как дерьмо, — она отчитала его так же, как и меня.
— Спасибо, — задумчиво ответил он, бросая лапшу в нашу тележку и просовывая палец между гипсом и рукой, чтобы почесать зудящее место.
— Вешалка, — продолжала я, требуя внимания сестры, — превратилась в то самое жидкометаллическое чудовище, как в «Терминаторе».
— А сюжет накаляется, — со вздохом, полным веселья, протянул Рид.
Пейдж поджала губы, сдерживая смех, а мои глаза вспыхнули огнем. Она ходила по тонкому льду, когда дело касалось Рида, а сам Рид рисковал оказаться в ловушке под этим льдом, если уж на то пошло. Я злилась на его присутствие и на то место, которое он занял в жизни моей сестры. Я так ждала дней, когда мы сможем остаться вдвоем и поговорить по душам, но Рид, казалось, был всегда рядом, и было очевидно, что ему не нравилась моя новая позиция гостьи в их доме. Мелочно? Да. И мы оба это знали, но это не меняло того факта, что мы оба друг-друга не выносили. И рядом с ними двумя я всегда чувствовала себя настороже. Мне почти захотелось, чтобы рядом оказался Нил. Даже если он в основном был нем как рыба, я могла бы усадить его рядом, как мистера Картофельную Голову25 — детская игрушка-конструктор, и считать, что он на моей стороне.
— Стелла, ты что, правда веришь, что если не рассказать кому-то свой кошмар, сон обязательно сбудется?
Рид, явно забавляясь, переводил взгляд с меня на сестру.
— Так вот почему она это делает?
— Я стою прямо здесь и могу говорить за себя, — отчеканила я, не скрывая раздражения.
Его ореховые глаза впились в мои.
— Тебе нужно немного повзрослеть, ты в курсе?
— Говорит парень, который только что швырнул Trix26 в тележку, словно это рождественский подарок! — я закатила глаза, следуя за Пейдж, которая толкала тележку. — И это была реально огромная, блядь, металлообразная капля! Остальная часть сна — сплошной «Терминатор»!
Пейдж метнулась по овощному ряду и схватила с полки немного кинзы для Caldo de Res27 — моего любимого супа, — после чего бросила на меня понимающий взгляд. На улице стояла адская жара, но для этого супа никогда не бывает слишком жарко.
  
— Я люблю тебя, сестра, — сказала я с улыбкой. — Всё прощаю.
— Te amo también, dulce amor28.
— Ого, вот это что-то новенькое, — прокомментировал Рид. — Я уже и забыл, что ты наполовину мексиканка, когда ты всё время говоришь по-английски с поварами и официантами.
— Латиноамериканка, — поправила я. — Мексиканцы живут в Мексике. Мы — испаноговорящие американки, что делает нас латиноамериканками. Вот тебе урок на сегодня. А она не говорит по-испански, потому что считает, что это звучит глупо. Просто мало практики, и ей не нравится быть наполовину «бини»29.